"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 394

Негоциант, уложив ружбай на широкий подоконник, взвел курок, надел капсюль. Тщательно приложился и выстрелил. Гонг качнулся и глухо зазвенел, а от окна поплыло облако дыма, впрочем быстро рассевающееся ветерком. Отошел и сделал приглашающий жест рукой.

А почему бы и не попробовать? Тем более что бесплатно. Так что я вставил в карабин затвор и, взяв патроны, по одному затолкал их в магазин. Вогнав затвор на место, я встал на место лавочника и прицелился в гонг. Карабин лягнул в плечо весьма ощутимо, но вполне терпимо. На мгновение дым застил видимость, но практически сразу все прояснилось. Гонг, гудя, покачивался, и на черной краске стало на одну метку больше. Блин, а здорово! Попал фактически туда, куда и целил. Ну-ка, еще разок!

Четвертый и пятый патрон я отстрелял по верхушкам столбов. Пули взлохматили древесину, от столбов полетели щепки. Нет, отменная вещь все-таки!

– Ну как? – довольно, будто бы он изобрел и сделал этот карабин, спросил лавочник.

– Хорошая вещь. – Я положил карабин возле себя. – А что за револьвер?

– Это чистые американцы, правда, сделаны не на Земле. Вот, выбирай сам, реплики от «Ругер Вакеро» и «Тейлорс». – На прилавок легли четыре револьвера с разной длиной ствола. Негоциант раздвинул их попарно, видимо, по фирмам. – Разницы особой нет, калибр сорок пятый Кольт длинный, пушки мощные, надежные. Те, у которых ствол шесть дюймов, – очень неплохи, из них, ежели умеючи, и на сотню метров стрельнуть успешно можно. Впрочем, и четыре дюйма с четвертью не хуже и даже полегче немного. Стоят одинаково, по полтиннику. Карабин стоит тридцатку.

– А фузея в том мире стоит сотню с лишним, мосинка максимум пятнадцать, такие револьверы по тридцатке. В принципе нормально. Но давай так – ты мне еще карту здешних мест дашь и растолкуешь, где, что и как, идет? – Я крутил в руках револьвер со стволом с четыре дюйма с небольшим и вроде как уже выбрал. Еще бы стрельнуть пару раз не помешало. – Пробный отстрел будет?

– Пяток патронов дам, – кивнул лавочник. Подошел к оружейным полкам, снял картонную коробку, битком набитую поблескивающими боками револьверными патронами, и отсчитал пять штук. – И это, не бойся заряжать барабан полностью, это все же не именно «миротворец», а перепевки. Можешь спокойно носить и не бояться, что упадет и выстрелит.

Повозившись немного, я снарядил револьвер, который «ругер» с шестидюймовым стволом, парой патронов, а «тейлорс» с коротким – оставшимися тремя. Почему-то мне именно эти пистолеты понравились, просто в руку легли. Продавец понимающе усмехнулся. Ну-ну, смейся. Неожиданно, до рези в руках, захотелось пристрелить продавца, занять оборону в лавке и перестрелять как можно больше жителей этого дерьмового городишки. Хорошо, что я уже отвернулся к окну и лавочник моего лица не видел. Вдохнув-выдохнув, я привел нервы и дыхание в порядок и плавно поднял тяжелый пистоль. Взвел курок и выстрелил, а потом повторил. К моему удивлению, оба раза попал в столб. Откинул дверцу барабана и вытряхнул стреляные гильзы. Как я заметил, лавочник их складывал в отдельную коробочку. Потом я так же отстрелял «тейлорс», и тоже удачно. Конечно, я никуда не спешил и хорошо выцеливал, но все-таки тридцать метров и незнакомое оружие. Качество исполнения револьверов явно было на высоте. Впрочем, то, что они сделаны на окраинных планетах, вовсе не говорит о плохом качестве. Сейчас на Землю везут товар со всей освоенной части Галактики.

– Неплохо, хоть и непривычно. – Я вытряхнул гильзы из «тейлорса», положил его рядышком с длинноствольным «ругером» и мосинкой. – А что в качестве бонуса? Кобуры для револьверов? Погон для карабина и подсумки? И это, набор для чистки?

– Набор для чистки, погон и подсумки идут в комплекте. А вот кобуру придется покупать, или никакой карты и задушевной беседы. – Усмехнувшись, продавец разложил на прилавке похоже как двухверстку, здоровенный лист которой свесился с не самого узкого стола. – Ну и как? И кстати, что с револьверами? Какой выбрал?

– Похоже, оба. – Отодвинув оставшиеся револьверы, я поглядел на винтовку и свои уже, считай, пистолеты. По идее, если я пойду пехом, то тяжелее тридцати пяти килограммов веса не надо бы. Здесь, с патронами и моим ружьем, уже десяток кил наберется. – За второй заплачу, когда с остальными трофеями разберемся.

– Без проблем, – кивнул лавочник и повернулся к вошедшему покупателю.

Обслужив его достаточно быстро, продав бутылку водки, фунт сала, буханку свежего хлеба и по полфунта квашеной капусты и соленых помидоров, негоциант вновь повернулся ко мне.

– Значит, так. Смотри: живем мы все практически вдоль русла этой немаленькой реки, Великой. Оранжевым цветом обозначены те города и поселки, в которых жить очень опасно. Примерно как в нашем. – Палец негоцианта ткнул в оранжевое пятно на правом берегу в верховьях Великой. – Вот сюда лучше вообще не суйся, это Мутная речка, тут моют золото и заодно режут друг друга. Из всех артелей редко когда половина старателей возвращается. Несмотря на то что артельщики обязательно нанимают боевиков. Здесь, напротив, сливаются и вливаются в Великую Сохатая и Медвежья, там в основном лесорубы, трапперы ну и бандиты, куда без них. Много охотников за двуногой дичью, там частенько, раз тридцать за сезон, сбрасывают так называемых «выживателей». Ну, людей, которые готовы рискнуть головой за возможность получить достаточно денег для хорошей, безбедной жизни здесь. Это такая лотерея, вроде в том мире многие ставят на то, выживет или не выживет. В Щучьем тоже нечто вроде, но тут, как говорят, просто лотерея, кто выживет и с какими остатками. Лотереи такие, мать их. Простых зэков спинывают в Абилин-сити, в одеже попроще, с двумя сотнями кредитов, без рюкзаков, оружия или чего еще. Кстати, шинель, как будет возможность, смени сразу. Выдает новичка мгновенно. Так, дальше. Видишь, Щучий отгорожен невысоким горным хребтом от долины Медвежьей реки. На самом деле горы невысоки, перевалы проходимы и пешему, и конному. А Гранд-ривер, или Великая, делает нехилую петлю, до дельты Медвежьей выходит около четырехсот верст, тогда как напрямую всего чуть больше девяноста. Напрямик, естественно, так-то километров сто минимум протопаешь. Но эти места на самом деле малохожены и достаточно опасны. Зверья много, правда, зверь уже пуган.

– А лодку здесь купить можно? – Вниз по течению сплавляться намного проще, чем топать пехом, право слово.

– Нет, – покачал головой лавочник. – Тебе никто не продаст. Для своих сделают за сезон, а новичкам лодок не продают. Пытаться угнать тоже не советую – из принципа будет погоня, найдут и торжественно утопят. Дальше, по карте. Чем ниже, тем жить легче, там и города вполне нормальные, даже женщин много, а то у нас в борделе и то половина геев молодых, из новичков опущенных. Ниже городов уже травяные равнины, на которых пасут стада коров, мясных в основном. Но в последнее время и молочных разводить стали, молоко отсюда, как говорят, минимум в два раза дороже в том мире стоит, и мясо тоже. Экология, понимаешь, все чистенькое. Начали пшеницу, просо и кукурузу сеять, но пока больше для себя. Так что сумеешь отсюда, из Щучьего, вырваться целым – вполне проживешь.

– Звучит обнадеживающе. – Я рассматривал карту. – Много здесь народу?

– Уже немало. Конечно, много живет очень недолго и умирает мучительно, но все больше и больше людей живет здесь. Даже дети рождаться начали. Женщин, правда, пока маловато, но с каждым месяцем все больше и больше. По словам девок, ловят из молодежных банд в нижних городах Земли и сюда отправляют. С окраинных планет также. Практически без суда, удивительно даже. Впрочем, сам знаешь, почти в каждой банде убийцы, а остальные – как получается, соучастники. Так что жить можно. Но совет, бесплатный. Береги себя. Медицина здесь очень редкая и недешевая. Антибиотики только у того врача купишь, у которого лицензия с той стороны. Хирургия здесь примерно как в девятнадцатом веке, наркоз эфиром, приборов, считай, нет, даже рентгенаппараты есть в русских городах только в Тобольске и Красноярске, еще в паре американских и европейских городов. В поселках вроде нашего – хорошо если есть фельдшер. Так что осторожность и осторожность. Здоровье здесь самое главное. Зубы чисть, руки мой и прочее. Заболеешь – точно рад этому не будешь. Ну, в принципе – все, – аккуратно сворачивая карту и передавая ее мне, сказал продавец. Поглядел на прислоненные к прилавку ружья урок, на пухлый рюкзак. – Ну что там у тебя еще?