"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 382

— Какой ты шустрый, оказывается. — Фыркнула Женя. — Вика расстроится, ты ей здорово глянулся. Или ты тот еще кобелина? — И смеясь, толкнула дверь сельсовета. — Вот телефон, вот коды. Звони, говори сколько хочешь. И не задерживайся много, сейчас мама с подругами пироги принесут и торты.

— Жень, ты хочешь, чтобы мы погибли от обжорства? — Взял трубку простого телефона, и набирая знакомый номер, спросил я.

— Ничего с тобой не будет, если съешь кусочек тортика. Ждем. — И за девчонкой захлопнулась дверь. Отличная девчонка Женя, вот только полы под ней ходуном ходят, она весит меня килограмм на десять больше, наверное.

— Алло? — На том конце линии раздался такой родной, слегка сонный голос.

— Сайора, здравствуй. Это я. — Как же я скучаю за моей девчонкой…

19 день восьмого месяца, 23 год, 02–03, пятница. Поселок Жемчужный, Протекторат Русской Армии.

— Хорошо посидели. — Я с удовольствием опустился на кровать. Нам выделили большую комнату в местной гостинице. Точнее, в гостинице всего три номера, два двухместных и одна большая комната на десяток коек. Вот нам она и досталась. — Так вкусно давно не ел.

— Да ладно, с твоей крайней увольнительной всего две недели прошло. — Артем плюхнулся плашмя на кровать. — Обожрался я, товарищи. Но ничего, солдат должен есть, когда у него есть возможность для этого.

— И спать, когда есть возможность. — Дикий зевнул, выворачивая челюсть. — Аслан, хорош грустить по своей девушке. Видишь ведь, понравился. Так что приедешь сюда скоро, продолжишь знакомство.

— Эй, парни, не спите? — Стукнув об подоконник, кто–то снизу прислонил лестницу, и в распахнутое окошко залезла Женька. Слегка качнулась, но удержалась на ногах. — А, вот ты где, красавчик! Ты думал, что так легко отделаешься? — Девушка плюхнулась на колени растерявшемуся чеченцу, и конкретно впилась ему в губы длинным поцелуем.

А в окошко одна за другой залезли еще шесть девчонок. Хмельные в раной степени, но крайне решительные, они кто по двое, а кто по одной, запрыгнули в кровати к бойцам.

— Вика, не стоит. — Я аккуратно высвободил свой член из цепких девичьих пальцев.

— Леша, я ведь тебе нравлюсь! — Пьяненькая девчонка стянула через голову платье, оставшись только в бюстгальтере и трусиках. — И не обманывай, вон как у тебя стоит.

— Вика, у него своя голова, у меня своя. Ты красивая девчонка, но я женатый человек, и у меня супруга скоро рожать будет. Никто меня силком под венец не тянул, и свое слово я жене сам давал. Так что извини. — Я подхватил и набросил себе на плечо ремень с подсумками и кобурой, взял прислоненный к стенке автомат. Оглянулся на начинающуюся оргию, усмехнулся. — Ребят, не буду вам мешать. — И взял тросточку. В принципе, уже сейчас я мог ходить и без нее, нога просто болела, но не более.

— Женатик, ну–ка, стой! — Женька, к грудям которой приклеился Аслан, подняла голову. — Эту малолетку забери. Да–да, Вику, не стоит ей терять девственность со злости, да еще в групповухе. А ты, красавчик, чего замер? Действуй, давай!

— Пошли, Вик. — Я приподнял злющую девочку с кровати. Поднял валяющееся на полу платье, и, придерживая шатающуюся девочку, вышел из номера. — Оденься, кукла.

— Тоже мне, праведник! — Зло фыркнув, Вика забрала у меня платье, с минуту искала, где у него низ, а где верх, и шатнувшись, надела. — Пока, женатик, будешь потом жалеть об этом!

— Может и буду. — Кивнул я, соглашаясь, и придерживая чуть не упавшую девушку за руку. — Только, Вик, я сам себя уважать не буду, если нарушу слово. И кроме того, я очень люблю свою жену. Очень.

— Ну и люби! — Вика вырвала у меня руку, и, шатаясь, пошла к лестнице.

— Вик, ты наизнанку платье надела! — Я засмеялся, и, догнав, опять придержал девушку от падения. — И ты вообще пьяненькая, заснешь где–нибудь по дороге. Давай спустимся, ключи от номеров висят над стойкой, и вроде как никого в холле нет. Открою тебе номер, и ложись спать.

Девчонка злилась, не раз пыталась вырваться пока спускалась до первого этажа, и уснула в кресле, пока я снимал ключ с гвоздя.

— Ну вот. — Открыв номер, я прислонил трость к стене, бросил автомат и ремень с пистолетом и подсумками в соседнее кресло, поднял легонькую как пушинка девушку, и отнес в номер, уложив на кровать. Вика что–то сонно буркнула, обхватив меня руками за шею, мазнула поцелуем куда–то в макушку, и через пару секунд спала. — Наклюкалась девчонка, а я таскай. — И, прикрыв дверь, вышел в холл.

— Будешь сидр? — Рядом с креслом, на которое я бросил свое оружие, сидел отец Вики. — Садись, не стой столбом.

— Спасибо. — Я взял у него открытую бутылку, и сел в соседнее кресло.

— Ты не думай, никто из нас слова вам не скажет. Девки сами это надумали, и вроде как тайно собрались. — Слегка тюкнув горлышком своей бутылки об горлышко моей, мужик лет пятидесяти отпил глоток сидра. — Спасибо тебе, что не тронул Вику, но это ее решение. Мы просто присмотрели, чтобы с девчонками ночью ничего не случилось. Пьяненькие, а тут река рядом, можно и крокодила встретить ночью, и варана, и большую змею. И вообще, мы все ваши должники во веки веков. Так что отдыхай, боец. Спокойно ночи. — Пожав мою руку, мужик вышел из гостиницы, оставив ошалевшего меня одного.

— Ага, спокойной. Поспишь здесь. — Я усмехнулся, прислушавшись к раздающимся сверху звукам. Какую–то девчонку очень удачно трахают, раз она с таким удовольствием кричит. — Вот паразитки! Сами не спят и другим не дают! — И я вышел на широкую веранду, усевшись в кресло качалку.

Покачиваясь, и потихоньку потягивая сидр, я смотрел на гаснущие окна поселка, звездное небо и отражение его в Ориноко. Гнилушка осталась с другой стороны, эту речку не видно, и ветер сносит запах сероводорода.

Тихо, спокойно. Я жив, мои товарищи живы и занимаются любимым делом миллионов. Я бы сам с удовольствием, но участвовать в групповушке — глупо. Слишком я люблю жену и ценю само понятие семья, чтобы рисковать этим из–за пяти минут удовольствия. Так что потерплю до увольнительной, а там оторвусь на пару с супругой. Тем более что ей Боцманша велела почаще с мужем любовью заниматься. Мол, для молодых беременных девчонок аккуратные занятия сексом крайне полезны.

Я сидел, покачивался и дремал, иногда отпивая сидра. Завтра будет новый день, и никто не знает, что он принесет. Но чтобы он не принес, мы сделаем все, чтобы этот день был для нас хорошим. Ведь для молодых что день, что ночь одинаково ясные, и вроде как обжигающее солнце просто ласкает.

И вообще, эта земля — земля наша, земля молодых. Нам принадлежит ее будущее, а мы принадлежим этой земле. И право слово, мне это очень нравится!

Владимир Стрельников

Ссыльнопоселенец

Солнечная система. Луна. Форт Доусон,

казармы морских пехотинцев.

2256 год. 18 февраля, понедельник. 04:30 по Гринвичу

– Лар, просыпайся. – Я укусил за ухо красивую, коротко стриженную шатенку. – Скоро подъем. Тоша, утренний свет.

И мой собственный домашний искин зажег плазменную панель на стене. Ну люблю я уют, что поделать. Унылые штатные стены каюты – верный путь к депрессии, правда, для гражданского. Мы-то, морпехи, народ покрепче, но все равно мне казенных серых стен и на корабле хватает. Там все эти гражданские навороты напрочь запрещены. А сейчас просто праздник какой-то. Легонько дунул морской ветер с легким запахом йода, водорослей и тропических цветов. Черные скалы и черный песок гавайского пляжа, белую пену на песке осветили первые лучи солнца. Красотища, блин, жаль только, до отпуска еще полгода.

Вообще, можно с искином и через нейросеть общаться, коннектор я уже надел, но нет желания. Хватит того, что несколько минут разбирал пришедшую почту и читал утренние газеты. Впрочем, хочу я того или нет, но мой искин отправляет мне данные о радиационной и метеоритной обстановке на поверхности Луны, солнечной активности, сбоях и авариях во внутренних помещениях порта, и самое главное, всю информацию о моем отделении и всю обязательную для меня информацию о нашем сторожевике, корвете «Осмотрительный», пришедшую на мой адрес, пока меня не было в сети. Чином я не очень вышел, чтобы планы командования знать, но о своем заведовании должен знать от и до. Но при этом я совсем не обязан быть в войсковой сети в законный выходной, а во время секса снять коннектор сам бог велит, а то выплывет запись самого интересного в сети. Есть шутнички в Космофлоте. Плюс еще состояние личного счета, курс доставшегося в наследство от троюродного деда крохотного пакета акций «Газпрома» и пару раз в день данные с приборов своего древнего коллеги из моего дома в Нукусе. Дом старый, получил в наследство все от того же троюродного деда, ИИ там фактически старый древний компьютер. Программа древняя, медленная, но менять не хочу. Работает, и ладно: если нужно, Тоша и отсюда что нужно сделает, если уж Старик не справится. А ровно в семь часов на коннектор придут обновленные данные из нашего батальона и с борта «Осмотрительного». Все, служба начнется, хочу я или нет, но придется работать с нейросетью. Не люблю, правда, работать с сетью не в боевом режиме. Все эти графики, схемы, таблицы, которые всплывают в периферийном зрении и постоянно меняются, зудение голоса в ухе. Предпочитаю работу с голомониторами, хоть и устарели окончательно они уже года три как тому назад. Но я вообще ретроград, если честно.