"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 364

— Арамджан, скажите, пожалуйста. Протекторат Русской Армии — он как Советский Союз? Понимаете, и я, и Сайора, мы родились в девяностом году. Мы вообще не помним СССР, просто то, что в нем вроде как было хорошо, но его развалили злые американцы. А мой отец говорит, что его развалила изнутри партийная верхушка, чтобы присвоить себе народное достояние. Как там жить?

— Хм, интересный вопрос. — Арам опустился на стул. Помолчал, обдумывая ответ. — Я не могу сказать про СССР много плохого. Сложная была страна, но я вырос в ней и выучился. А потом Нагорный Карабах, распад Союза и войны на Кавказе, голод, гибель многих людей. Страшно, неопределенно. Союз — моя Родина, ее не выбирают. Но вот где жить — я выбрал. Тут Новый Мир, парень. И Протекторат Русской Армии — не Советский Союз. Вах, какой Союз? Совсем не Союз, панимаешь, да? — Неожиданно он прикололся, изобразив торговца с рынка, да так здорово, что Сайора рассмеялась. А потом снова переключился, начав говорить как преподаватель. — Там есть плановая экономика, потому что тяжелое промышленность, нефтедобыча и нефтепереработка принадлежит государству. Но это, скорее, капиталистическое управление. Частный бизнес спокойно работает и процветает, нет никакой ограничительной политики в миграции, как в ПРА, так и из него. Обычная, нормальная страна этого мира. Прямо скажу, мало отличающаяся от Конфедерации, например, или от Республики Техас, в плане законов. Место сложное и богатое, потому ПРА был вынужден создать очень мощную армию. А так — просто страна. Больше скажу — ее создали выходцы из СССР, да, но эти выходцы были очень неоднозначные личности. Демидов — Демид, вор в законе. А Аверьянов, нынешний глава Протектората — инженер, причем очень хороший, и геолог. Ходят слухи, что они сдружились еще на той, Великой Войне. Или даже до той Войны. Да–да, они оба очень старые. Очень. Вроде как воевали в одном взводе, что ли. Потом Аверьянова ранило, и он ушел с фронта, искал алмазы и вольфрам на Урале. А Демидов дошел до Берлина, точнее, до Вены, честно заслужил звание старшины, и после Победы снова пошел по своей тропе, так же честно. И вором в законе стал честно, где–то в начале семидесятых. У каждого своя дорога. Как снова они встретились, когда — никто не знает. Все знают только то, что они были настоящие друзья. Но я опять таки слышал, что Демидову подчинились армейские офицеры только после того, как он вышел к ним в своей старой форме, с тремя «За отвагу», «За оборону Сталинграда» и «Взятие Вены», орденом Красной Звезды и орденом Славы. Но это — только слухи, причем редкие. Впрочем, Демидова хоронили с армейскими почестями, после того как он погиб. И как говорят, перед лафетом с телом несли подушечку с орденами. А это многое что говорит, здесь русские офицеры очень щепетильно относятся к слову — офицерская честь. Да и остальные вояки тоже блюдут честь своей армии. Сами понимаете, к простому бандиту так не относятся. И тем более не отдают ему честь генералы. — Арам помолчал, потом продолжил. — Насколько я понял, в Демидовске есть несколько партийных функционеров КПСС, которые стараются вывести универсальную формулу, позволяющую создать государство с социальными гарантиями, рыночной экономикой, и мощной государственной промышленностью. И вроде как предлагали взять за основу опыт китайской модели экономики, с широчайшей частной инициативой, но с основополагающей ролью коммунистической партии. Не прошло. ПРА не строит социализм вообще, скорее смесь израильского, швейцарского, китайского и советского опыта. Компартия в ПРА есть, но это просто одна из политических партий, которых там шесть, по–моему. Причем ни одна не имеет права на партийные списки в выборах. Выбирают строго личности, да и пока немного выборных должностей в ПРА. Но национальная идея в Протекторате есть — построить крепкое, сильное государство для свободных людей. Никого силком в Протекторате не держат, никаких ограничений в свободе слова. Но при этом жесточайшая ответственность за свои слова. И потому в ПРА, например, очень хорошие журналисты, которых с удовольствием перепечатывает большинство газет этого мира. Правда, в этом мире газет пока маловато. — Тут Арам усмехнулся. — Ребята, грузить вас политикой я не буду, просто запомните, что ПРА не СССР. И все. И еще — там жить неплохо и интересно, впрочем, как практически в любой части этого мира. Тут везде граница, ребятки, везде все новое. Можно сказать, что везде приключения. Историю создаем сами, вот что самое главное. Кстати, насчет истории. Тут в наш арсенал новый завоз, так там вроде как исторического трофейного старья завезли с украинских складов чуть ли не четверть от общего количества оружия. Можете зайти и посмотреть, распродают за сущие копейки. Наш оружейный менеджер бегал, разорялся. Мол, навезли хлама.

— Какого хлама? — Удивилась Сайора. — Пусть старое, но оружие же? Мы вон, для плинкинга купили американские карабины М1.

— Девочка, это же для плинкинга, то есть развлекательных стрельб. А для повседневного оружия нужны патроны и запчасти. Ладно, например немецкий пистолет–пулемет под патрон, который здесь распространен. Но кому нужен древний французский станковый пулемет, под старый французский патрон? Или винтовка «Гаранд М1», для который боеприпасы продаются только охотничьи? Да и немецкие винтовки и пулеметы под маузеровскую восьмерку тоже, нет здесь патронов в достатке. Конечно, тут новичков много, и скорее всего, многие позарятся на дешевизну, но потом намаются с патронами и купят что–нибудь посвежее. В общем, кто–то на той стороне огребет по шапке. А вы пройдете, может, что заинтересует. Пока, ребята, будете в этих местах, заходите. — И Арам ушел на кухню.

Мы тоже встали, я расплатился по счету, и вместе со своей женой вышел на улицу, где на скамеечке в тени сидели Янги.

Раношка дремала у матери на руках, а Оуэн читал какую–то газету. Услышав про старое оружие в здешнем магазине, он хмыкнул, и предложил пройти посмотреть. Вообще, у жителей этого мира интересное отношение к оружию. Не сказать, чтобы из него делали культ, нет. Просто народ относится к нему, как к необходимому инструменту, и по возможности пополняет запас.

Нигора и Сайора идти в арсенал наотрез отказались, предпочтя посидеть и просто отдохнуть. И дали нам времени всего полчаса.

Да и мы не рассчитывали ни на что особое. И потому горы раскиданных по большим столам немецких, французских, итальянских и американских винтовок, стоящие на треногах пулеметы, пистолеты–пулеметы из фильмов про гангстеров нас здорово удивили.

— На самом деле, недорого. Даже дешево. — Оуэн качнул за позеленевшую рукоятку французский станкач. — Триста экю за станковый пулемет — гроши. Только вот он никому не нужен, прямо скажем. Лучше купить МG — 42 за тысячу экю, он более–менее подходит к концепции современного боя. А это разве на какую–нибудь ферму. Не хочешь? — Усмехнувшись, он обернулся ко мне.

— Нет, спасибо. Мне одного пулемета хватит. — Я вежливо отказался.

Но сам с огромным удовольствием ходил вдоль этого развала антиквариата, порой осматривая самые интересные вещи.

— Ого! — Янг вытащил из кучи винтовок одну. — Ли—Энфильд, выпуска тридцать второго года, выпущен в метрополии. Эту я куплю. А то у меня именно британского выпуска нет, есть канадские и индийские.

— К ней есть полный комплект амуниции, штык, подсумки. — К нам подошла девушка из служащих Ордена, черноволосая такая красотка. — Сто двадцать экю. Рекомендую и пистолеты–пулеметы Томпсона, они по двести экю. Правда, выпуск военных лет.

— А «Гаранд»? — Янг заинтересовался антиквариатом, взяв еще одну винтовку.

— Тоже двести. Все старое оружие стоит одинаково, что советское, что европейское. — Девушка обвела весь развал рукой. — Дорогое советское послевоенное. Но оно, как вы видите, стоит отдельно.

Между тем я вытащил из коробки около стола два револьвера. Оба наганы, один посвежее, второй здорово поработал в свое время. Впрочем, покрутив оба в руках, я бросил их обратно в ящик. Хоть и дешево, всего десяток экю, но как–то я уже оружием уже пресытился. Может быть, со временем снова захочу что–либо купить, но сейчас совсем не тянет. Впрочем, подумав, я снова выволок один из револьверов на свет божий. Пусть будет, и сотню патронов к нему купил. Коллекция, так коллекция.