"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 340

— Даже слишком, — я отодвинул тарелку с жаренными креветками, с которыми я честно пытался справиться, но так и не преуспел в этом. — Порции тут, диетические, прямо скажем.

— Ага, — засмеялась девушка. — Пошли, отдохнем немножко, нам еще на стрельбище в восемь вечера.

— Тут, скорее, в пять часов после полудня. — Я поглядел на свои новые часы. — Не забывай, здесь тридцать часов сутки. У нас еще два часа есть, можем немножко отдохнуть, и заодно путеводитель почитать.

— Заодно переоденусь. А то я все в ташкентском хожу. — Сайора с неудовольствием осмотрела свои джинсы и маечку. Зря, между прочим, здорово смотрится.

— Пока не стоит, Сайор. Разве майку другую. — Я выложил на стол деньги, и встал. — Нам на стрельбище, там с оружием возиться и стрелять. Пошли?

— Пошли. На, кстати, неси, а то устала с ней таскаться, — мне вручили сумочку, которая, к моему удивлению, весила несколько килограмм, как минимум. Чего это там у нее? Пистолет?

В отеле хитрая девчонка первая заскочила в ванную, пообещав скоро выйти. А я вышел на небольшой балкончик, и с интересом рассматривал саму базу, и окружающие невысокие, густо заросшие лесом горы. К моему огромному сожалению, окна и балкон нашего номера не выходили на море. Очень жаль, очень.

— Леш, иди, ополоснись, — на балкон вышла свежая, как утро в горах, моя подруга. В шортах чуть выше колена, и в зеленой футболочке. — Нормально смотрюсь? Для стрельбища пойдет?

— Роскошно выглядишь, Сайора. — Я с трудом проглотил ком в горле. — Очень красиво, честно.

— Иди, честный, я пока белье развешу. Хорошо тут веревки на балконах растянули, даже странно. Еще бы машинку стиральную, а то руками трудновато стирать, да и отжимается плохо.

— Наверное, сохнуть долго будет, влажность высокая. Ладно, пойду тоже ополоснусь, — я пошел к своей сумке. А Сайора, развесив свои кружевные тряпочки на веревке, прикрыла их с уличной стороны футболкой. Кстати, как она сначала стеснялась стирать свое белье, краснела как вишенка. Пока я не объяснил ей, что стесняться вообще нечего. Кстати, несколько раз я Сайорку в нижнем белье видел, потрясное зрелище. Вот непонятно — на пляже вроде раздельный купальник, едва все прикрыто, но не то.

Ополоснувшись холодной водой, и тоже постирав свои боксерки и майку, я развесил их на балконе, и завалился поперек кровати, где обложившись подушками сидела Сайора с путеводителем. Все–таки благодать, пусть и слабенький, но кондиционер здорово освежает воздух в комнате.

— Леш, подожди валяться. Я тут долго думала, и решила вот что. — Сайора потянулась за своей сумочкой, и вытащила из нее смутно знакомый сверток, обмотанный синей изолентой. Ну да, она его в ту ночь, когда мы в ее дом лазили, вытащила из–под верстака. Я, отдав ей его дома, и думать про него забыл. Не до того было. — У тебя же нож есть? Разрежь изоленту, пожалуйста.

— Что это, кстати? — Я достал свой китайский складыш, и начал резать изоленту по краям. — Не испорчу?

— Не испортишь, там золотые монеты. Леша, ты чего? — Сайорка подскочила, глядя как я, матюкнувшись про себя, зализываю порезанный палец на левой руке. Хорошо вскользь пришлось.

— Порезался, чего. Ты в следующий раз, когда из сумочки достанешь что–нибудь необычное, вроде атомной бомбы, сначала предупреди, хорошо? — Я вытащил из своей сумки маленькую аптечку, и при помощи девушки замотал кровоточащий указательный палец. — Ладно на левой руке, как бы я стрелял? Сейчас дорежу, погоди.

И я отобрал у девушки сверток, который она пыталась распотрошить.

Под изолентой оказался толстый слой плотной бумаги, а потом на кровать выпали четыре цилиндрических бумажных столбика, скрепленных все той же синей изолентой, высотой сантиметров по двадцать.

— Вот, тут двести николаевских червонцев, и двести новых российских золотых монет, «Георгий Победоносец». Если считать на российские деньги, тут миллионов на десять, николаевские червонцы стоят по–разному. Точнее, у них к стоимости золота прибавляется нумизматическая стоимость. Тут, наверное, такое не пойдет, я смотрела в банке примерную стоимость золотых монет. За обе монеты почти одинаково, по семьдесят экю с парой центов. У них вес разный, но содержание золота приблизительно одинаково. То есть тут на тридцать две тысячи экю. Это наше с тобой ровно пополам. Я так думаю, что отец бы против этого не возражал.

— Сайора, это очень большие деньги, — я покатал цилиндр по кровати. — И это, семьдесят на четыреста — двадцать восемь тысяч, а не тридцать две.

— Ой, обсчиталась, — Сайора смущенно улыбнулась. — А насчет много — Леш, если бы не ты, то меня бы точно изнасиловали и убили. И эти деньги достались бы кому угодно, хоть моему дяде. Или вообще кому–нибудь из тех парней, которые металлолом сдают и принимают. Или этому уроду, Салиеву. Так что тут половина — твоя, и не спорь.

— Спасибо, Сайор. — Я был смущен. Брать такие деньжищи неудобно, но и не взять — глупо. Сайора умная и честная девчонка, она тут полностью права.

— Не за что, — девушка улыбнулась, и хотела поцеловать меня в щеку, но я случайно повернулся, и поцелуй пришелся в губы. Короткий такой, смачный «чмок». Сайорка вспыхнула, и быстро отодвинулась к своим подушкам. — Надо подумать, что с ними делать. Так оставишь — их и украсть, и просто отобрать могут. Может, продать их через банк? На счета положим, и они, в принципе, в безопасности.

— Надо уточнить насчет банка у Наримана. Спросить у него, может, стоит доверять Банку Ордена, или вообще все деньги в золото перевести. Мужик, вроде как, нам помочь хочет. — Я перевел дух после случайного поцелуя, и взял один из цилиндров, прикинул на руке. Почти килограмм, однако! — А про это золото будем молчать, как рыба об лед.

— Я бы еще думала продать свои и мамины драгоценности, но они много не весят, а места вообще почти не занимают. — Сайора высыпала на ладошку из бархатного мешочка ярко блеснувшие сережки, колечки и цепочки. — Пусть будут, если что, своей дочке часть отдам.

— Правильно, — кивнул я. — Они есть у тебя не просят, только, я бы узнал в банке насчет депозитной ячейки узнал, точнее, уточнил. Помнишь, девушка–служащая сказала, что они могут хранящиеся в каком–либо банке ценности по требованию владельца перевезти в отделение Банка по месту жительства. Правда, за это платить надо, но не слишком много. Нужно уточнить у Наримана.

— Обязательно нужно, — Сайора случайно коснулась рукой губ, заметила, что я обратил на это внимание, и снова покраснела. — Давай путеводитель почитаем? Этот на русском написан, тебе повезло.

— Это тебе повезло, переводила бы мне все. — Я убрал было свои брусочки с монетами в маленькую сумку — повседневку, но Сайора попросила забрать и ее монеты. А то устала таскать такую тяжесть. — Но что–то с ними надо делать. Может, пояса сшить и на себе носить? Но неудобно, блин. И в мотоцикле прятать глупо. Ладно, разберемся. Эх, не было у меня этих денег, пулемет бы купил.

— Леш, а для чего тебе пулемет? Ты же даже из автомата стрелять пока не умеешь? — Сайра поудобнее устроилась, и раскрыла книжку.

— Как для чего? Это же пулемет! А стрелять научусь, делов–то. — Я завалился на одну из подушек, положив подбородок на коленку девушки. — Мне так удобно, и тебе не мешаю, — заметил я на ее вопросительный взгляд. Ну, это правда, но не вся. Еще я так балдею, но вот признаваться в этом не буду.

— Ну да, не мешаешь, — буркнула девушка. — Попробуешь мешать, сгоню, понял?

— Понял, понял, — я клятвенно закивал головой, чувствуя подбородком нежную кожу острой девичьей коленки.

— Глянь, какая зверушка! — Восхищенно прищелкнула языком Сайора и покачала головой. — Видишь, человек рядом, для масштаба.

— Ого! — Зверюга действительно внушала, и трепет и почтение. В холке зверь был примерно на полметра выше человека, мощный, массивный. И самое главное — длинная, усеянная зубами морда зверя. Он такой любого из людского племени за два укуса проглотит.