"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 263

А лейтенант прищурился, повернулся к держащему тракториста солдату и приказал:

– Митрохин, ну ка, дай мне демократизатор!

Солдат вытащил из петли на поясе и протянул ему резиновую дубинку.

Я снял с держателя АКСМ и передернул затвор. Если лейтеха попробует ударить этого мужика, вмешаюсь. Как я видел в зеркало заднего вида, Руслан тоже взял свой СКС, а Малик вылез из УАЗа с АКМ в руках

Лейтеха еще раз согнул дубинку перед носом у тракториста, подмигнул ему и с разворота врезал вдоль спины мажору, потом еще, сбивая визжащую тушку наземь, и еще. С удовлетворением посмотрел на дело рук своих, приподнял его за шиворот и сказал:

– Слушай, ты, му..,хм,– тут он поглядел на вышедших из машин женщин из нашей колонны.– Чудило визгливое. Еще раз попробуешь не соблюсти правила дорожного движения – пешком всю жизнь ходить будешь, тележку с навозом толкая, понял? А не дай Бог, кого покалечишь своим «мерином», считай себя покойником, ясно?

Лейтенант отошел от рыдающего на земле мажора, размазывающего по лицу красную грязь. И подошел к стоящему молчком водиле или телохранителю.

– Его отцу пришлют счет от Коршунова за поврежденную тележку. Забирай его, и проваливайте, ясно?– после чего лейтеха подошел к трактористу, осмотрел с ним повреждения, заснял все на цифровую камеру. Сопровождающие его солдаты ненавязчиво подтолкнули автоматами все еще хлюпающего носом мажора и его охранника к машине. После чего несколько кривомордый внедорожник завелся и уехал, а солдаты, усмехаясь, сели в свою машину.

Тем временем лейтенант подошел к нам, козырнул и представился:

– Лейтенант Внутренних войск Воробьев. Прошу вас извинить за эту сцену, но таких недоделков только так и можно выучить жить в этом мире по нашим правилам. Они не хотят служить, не хотят уважать других людей и не понимают, почему им нельзя творить что хотят, как в Старом Свете.

А у нас в протекторате сотня тысяч населения, из них половина крестьяне и рыбаки. И у этих крестьян и рыбаков на руках больше сорока тысяч единиц пусть устаревшего, но вполне огнестрельного оружия. И мы не имеем права допустить крестьянских бунтов.

Ну, и кроме того, мы самая большая акула в наших водах и землях и не позволим никому обижать наших людей,– после чего он повернулся ко мне.– Не вы с Сысоевым подрались?

– А откуда вы знаете?– здорово удивился я.

– Ну, нас здесь всего сто тысяч. Большая деревня получается. А офицеров и прапорщиков ОМОНа и ВВ вообще чуть больше четырех сотен человек. Так что все про всех и всё моментально узнают. Хотя я не уверен, что на месте Николая не попробовал бы отбить вашу девушку, – лейтенант слегка поклонился подошедшей Олесе. – Не задерживайтесь долго, Коршунов терпеть не может, когда кто-либо колотит его офицеров. Ваше счастье, что Николай был не на службе. Хотя, с другой стороны, на службе он так активно к девушкам не подкатывается.

– И что, мне теперь сюда, в московский протекторат вход заказан? – хмуро поинтересовался я, а Олеся прижалась к моему плечу. Жаль, если так, Москва мне понравилась, неплохой городок.

– Да нет. Просто поскорее становитесь на воинский учет в Демидовске. Граждан протектората РА здесь не трогают из-за таких мелочей. Как и нас там. Вообще живем мирно, и почти по-добрососедски.

Ладно, честь имею, мне пора. Служба!– лейтенант козырнул и уехал в сторону Одессы.

Тракторист, бубня под нос матюки, залез в кабину, подвесил ППШ под потолок, завел трактор и тоже двинулся в сторону Одессы. В кузове тележки горой лежали мешки, похоже, с картошкой. А может и со свеклой, попробуй, разбери сквозь мешковину, какие корнеплоды он везет.

– Мы тоже расселись по машинам, и тронулись в дорогу. Если честно, то за эту неделю она осточертела уже, несмотря на новизну ощущений. Я потому в шофера и не пошел, что домосед, разве совершал короткие выезды на рыбалку или охоту. Ну, и командировки бывали в соседние города.

Дорога шла по сельской местности, вокруг были уже убранные поля. За ними, в лугах, паслись стада коров и верблюдов, охраняемые вооруженными всадниками и джипами на пригорках с пулеметами. Пару раз попались апельсиновые сады, с нарисованным на плакате здоровенным фермером, показывающим внушительный кулачище и с надписью на русском: «Путник, не ломай деревья, просто сорви плод!»

Километров через сорок мы выехали к пограничной заставе, если так можно выразиться.

Сбоку от дороги стояли два полосатых столба, рядышком были две будки для часовых. Которые сидели на табуретках между будками и гоняли в нарды на доске, поставленной на ящик. Два офицера облокотились на шлагбаум, и переговаривались между собой.

На столбах были доски с надписями «Протекторат Русской Армии» и «Московский протекторат».

Увидев наши машины, солдаты убрали нарды и подошли к офицерам. Я обратил внимание, что одни были одеты частично в милицейский камуфляж, в каком часто показывают по телевизору российский ОМОН и частично в простую «флору», а другие в форму уже знакомых мне камуфляжных расцветок, как раз под здешнюю растительность. Такую форму носили солдаты из БРДМ-2, который сопровождал поселенцев в Демидовск.

Поодаль от дороги стоял одноэтажный длинный дом с двумя выходами, с одной стороны стоял танк ПТ-76 и БРДМ-2 с надписями на борту РА и RA, а с другой «хамви» и М-113 с надписями ОМОН. В курилке с торца казармы сидело с десяток солдат в камуфляжах обоих расцветок.

Оба офицера, причем оба старшие лейтенанты, подошли к нашей колонне, остановившейся перед первым шлагбаумом.

– Здравия желаем, товарищи переселенцы. Предъявите ваши Ай Ди!– козырнув, оба офицера достали сканеры.

И начали по очереди считывать наши карточки, московский офицер принимал их у переселенцев, потом отдавал армейцу, а тот возвращал их нам. Быстро и без проволочек нам оформили документы, если так можно сказать.

Потом подошедший сержант РА раздал каждому памятки и карты протектората, и пожелал счастливого пути.

А я спросил у офицеров:

– Товарищи старшие лейтенанты, а для чего в середине русских земель такая мощная застава? Только единиц бронетехники аж четыре штуки?

– А это опорный пункт, здесь дежурная смена бригад быстрого реагирования. Правда, пару лет дежурство здесь считается отдыхом, а в начале пришлось потрудиться с обоих сторон границы, чтобы порядок навести. Счастливо вам!– и армеец скомандовал поднять шлагбаум.

Прямо скажем, разницы между двумя протекторатами я не увидел, те же дорожные знаки на русском, английском и вроде бы испанском языках. Хотя нет, бразильцы на португальском, вроде бы говорят? А эти знаки для бразильцев сделаны, которые наши соседи, как Олег говорил. Надо же, офигеть, никак не привыкну к этому смещению. Но мне нравиться.

Олеся гоняла настройку приемника, перебирая FM-станции. Их здесь не очень много, но выбор есть. Из Новой Одессы даже «Владимирский централ» поймала, по «заявкам слушателей».

– … больше чем в прошлом году. Совместное использование Амазонки приносит большую прибыль русским и бразильцам.

А теперь новости сельского хозяйства, но сначала песня…

– Олесь, оставь. Надоела музыка за эту неделю, новости послушаем,– попросил я, слушая веселую песенку, причем незнакомую песенку. Что-то про любовь, горы и Амазонку, похоже, уже здешняя группа.

– Внимание, Амазонка вроде бы! И мост видать,– Колян, едущий немного впереди на своей Ниве, остановился на гребне следующего холма, дожидаясь нас. Когда мой «Егерь» поднялся на вершину, открылся великолепный вид.

Широкая голубая полоска, с многочисленными зелеными островами, перечеркнутая строчкой наплавного моста. Небольшой поселок с довольно большим портом на том берегу. Что интересно, справа появилась еще одна дорога, на которой пылила колонна из десятка Камазов, доверху груженных углем. То-то погранцы удивились, нас увидев, мы по какому-то проселку ехали, а здесь широкая и добротная дорога, причем с щебенным покрытием.

Спустившись вниз, мы увидели первого за все пребывание в этом мире регулировщика дорожного движения. Молодой парень в форме сержанта РА с повязкой ВАИ на правой руке стоял перед мостом. Дождавшись подхода нашей колонны, он поднял полосатый жезл.