Кодекс Суперзлодея (СИ) - Шилов Сергей Евгеньевич - Страница 43

Не верить интуиции резона нет. Я ведь отлично помню, как всё тут устроено. Стоит только возникнуть важному вопросу, то на него сразу дадут ответ, взыскав его полную энергетическую стоимость. И вот смотрю я на круг в центре пентаграммы, с одним активным двухзвёздным лучом и понимаю, что энергии должно отображаться больше. Наверняка несознательно потратил её на беспокойство об этом чудном, возможно, в будущем, настоящем человеке.

Итак, в центре звезды первого уровня заполненный где-то на четверть резервуар энергии. Пока его нельзя считать ядром. Собственно, создавать ядро лучше, когда хотя бы первые звёзды всех аспектов заполнены. Недолго думая, направляю собранную энергию на первые звёзды в Разуме, Мане, Теле и Воле. Пока это только визуализация намерения. Но стоит лечь спать, или как это делают профессионалы, сесть в медитацию, как энергия распределится по заданным шаблонам.

Что касается моего долга перед Шутником, то не очень-то он и большой. Во-первых, его создал я. Во-вторых, он сам признался, что хотел захватить моё тело. И ещё неизвестно, куда бы я после этого попал. В-третьих, чтобы совесть была спокойна, я выполню его последнюю просьбу. Ту, когда он хотел дать интервью Алисе Смит. У Джей Ли по любому есть её телефон.

А пока нужно разобраться с трофеями. Я скинул простыню с подозрительными пятнами и выложил на чистую поверхность стального стола итоги непродолжительного обыска. Трофеев оказалось немного, и они все поместились между двумя главными, проложенными прямо в столе бороздками кровотоков. Судя по всему, раньше Добрый доктор оперировал живых пациентов.

От него нам достался небольшой красноватый шарик, размером с мандарин. Ядро первого уровня. И как говорит моя, наведённая на него, карточка авантюриста, с атрибутом разложения. Вряд ли Марк захочет его себе, но пусть делает что хочет, это его добыча. Потом был набор неплохих хирургических инструментов, но рассчитанных на маленькую руку. На продажу, однозначно. Прозрачная небольшая капсула с чёрной жидкостью. Карта определила её как кровь мутировавшего кислотного зомби. Надо показать алхимикам, для оценки. И последнее — исписанную закорючками тетрадь.

Карта сообщила, что в ней использован один из мёртвых языков Астрала. Может, мы прикончили последнего представителя вымершего вида. Это мы продавать не будем. Нужно показать специалисту по данному языку. У нас есть целый институт, занимающийся только мёртвыми языками. И ещё несколько, живыми.

Нет. Лучше скопить денег и купить программу переводчика. И если уж на то пошло, то тогда и показывать мутировавшую кровь никому не нужно. А то вдруг, тут описаны хитрые техники, применимые только с её помощью? Правда, её мало, но имея образец, всегда можно узнать формулу… так, оставим это на будущее.

— Вот, — подошедший Марк положил на стол десять жетонов авантюристов. У нас с ним такие же под доспехами.

— Ты нашёл трупы наших предшественников?

— Только их оружие, рюкзаки и то, что осталось от доспехов.

— По закону нам положены пятьдесят процентов от возвращённых вещей погибших.

— Мне они не нужны.

— Можно взять деньгами. Или баллами.

Упрямо мотает головой. Принципиальный самурай.

— Если баллы за них запишут на счёт нашего класса. Ты не против?

— Да, это хорошая идея. А тут что?

— Твоё ядро карлика. С атрибутом разложения. Первый уровень.

— Продам алхимикам, — убирает в рюкзак.

— Инструменты, — показываю пальцем, — на продажу. С них возместим, надеюсь, стоимость щитов и твоего копья.

— Они же детские… кто их купит?

— Думаю, артефакторам не составит труда заменить рукояти. А это вот, — беру в руки тетрадь и контейнер, — секреты нашего мёртвого доктора. Пока сохраним. Когда будут деньги, переведём и, может, сразу разбогатеем. Или нет.

— Думаешь там что-то серьёзное?

— Записанный на мёртвом языке дневник учёного, возможно, последнего представителя вымершей расы с третьего уровня Астрала, занимающегося еретическими опытами по преобразованию атрибутов?

— Да, лучше такое посторонним не показывать.

Со стороны входа послышался уверенный топот ботинок с керамическими подошвами, и я быстро убрал наши трофеи в рюкзак.

— Доброго времени суток, сэнсэй! — повернулся я к возглавляющему отряд из десяти человек, Вонгу. — Сколько мы выиграли?

Глава 20. Шутка

— Сегодня у нас необычная передача, можно даже сказать первая в своём роде, — глядя в камеру мимо меня, сообщила будущим зрителям Алиса Смит. — Из-за того, что к нам в гости решил заглянуть мистер Шутник, — улыбка и лёгкий наклон головы в мою сторону, — мы выходим не совсем в прямом эфире, как обычно. А с временным сдвигом, равным длине передачи. То есть сейчас, когда вы нас видите, интервью уже закончилось и мой гость уже ушёл по своим злодейским делам. Это необходимо, чтобы защитить свободу прессы и избавить Ассоциацию героев от искушения устроить разборку прямо в нашей студии.

На интервью в записи настоял я. Когда Шутник планировал его, предполагалось выступление в прямом эфире. С обязательным появлением героев и полицейской штурм-группы из Лиги героев. Но он-то мог себе позволить просто раствориться с улыбкой в воздухе или устроить перестрелку в стиле «не шалю, никого не трогаю, починяю примус» с каноничным пожаром в конце.

Интересно, какой процент из зрителей этой программы поняли бы отсылку? С учётом того, что основной её аудиторией являются школьники и люди, предпочитающие мангу, ранобэ и прочую сетевую литературу? Да что там, среди них есть даже адепты сайтов самиздата, до чьих текстов так и не добрались цензоры святой инквизиции, до того как их самих предали анафеме и сожгли на главных площадях хаоситы беспощадного либерализма.

Вот ведь парадокс, в какой-нибудь Империи Зла, при засилье цензуры выпускалось много плохой литературы, но были и бриллианты, ставшие мировой классикой. А без цензуры, шлака стало на порядки больше, а бриллианты вовсе исчезли, погребённые под свободой самовыражения графоманов. Хотя либералы сказали бы, что цензором выступает невидимая рука рынка и читательский спрос. На что я ответил бы, что спрос и тем более рука, зависят от рекламы, а значит, от финансовых вложений. На что какой-нибудь рыжий хаосит заявил бы, что не умеющие подстраиваться под аудиторию писатели, просто не вписались в рынок и их нужно сдать в утиль.

— Для начала ответьте, — прервала мою некстати накатившую рефлексию, Алиса, — как вы дошли до жизни такой?

— Такой? — я пальцем обвожу своё разрисованное актёрским гримом лицо. С падением силы ауры пришлось использовать традиционный клоунский грим.

— Да. Вы ведь ещё до уничтожения клоуна-убийцы были шутником?

— Мы с вами, Алиса, живём в мире зла. Вы, может, к этому уже привыкли, а меня до сих пор в дрожь бросает, когда я вижу, что творится вокруг. Если бы я не научился относиться ко всему окружающему с юмором, то давно сошёл бы с ума.

— Ну, если вы не заметили, то у нас тут программа про злодеев и героев. Так что чего-чего, а злодейств я видела достаточно.

— Нет, Алиса. Того, что вы тут называете злом и злодеями и близко не лежало к тому повседневному злу, что окружает каждого из жителей этого, да и думаю, ещё очень многих других миров. А эти ваши герои и прочие злодеи, всего-навсего красочно раздетые помощницы фокусника, заставляющая зрителей следить за собой, а не за тем, чем занят их работодатель.

— Очень интересная концепция. Получается, и вы, и наша программа призваны отвлекать внимание зрителей от… чего?

— От истинного зла. Просто вы, как одна из тех, кто поддерживает огонь пропаганды, в котором сгорает обывательский мир потребления, уже не видите ничего, кроме его пламени. А ведь в наше время уже ничего нельзя скрыть. Достаточно немного подумать самостоятельно, хотя бы по десять минут в день, как со временем это может войти в привычку.

— А можно пример? Ваших самостоятельных размышлений?

— Безусловно. Для начала давайте пройдёмся по самым могущественным злодейским организациям мира. Разумеется, не будем трогать наших опереточных злодеев и их противников в красных плащах. Нет. Поговорим о тех, кто реально правит нашим миром, а не рекламными бюджетами ваших корпораций. Например, вы знаете название самой могущественной организации злодеев Америки?