Чужак. Особый магистрат (СИ) - Нормаер Константин - Страница 23

Она всегда разговаривала с конем, и тот отвечал ей фырканьем, ржанием либо просто кивком.

Конь сделал осторожный шаг в сторону лесной полосы, сойдя с пыльного тракта.

— Зачем нам туда? — повторила свой вопрос Катерина, не выпуская уздцы, потянула Бриза назад. Но тот явно не желал слушать хозяйку.

Конь помотал головой и сделал еще один шаг.

Бриз всегда чувствовал опасность, но на этот раз его будто что-то тянуло в лесную чащу.

— Что там? — спросила Катерина, чувствуя, как учащенно бьется ее сердца.

Конь кивнул, а потом замотал головой. Этот жест можно было расценить как угодно, но уж точно никак особое внимание.

Они прошли сквозь густые заросли и вышли на небольшую поляну, где виднелись безжизненные тела. Не меньше дюжины. В нос ударил неприятный кисловатый аромат смерти. Катерина вздрогнула и прижала морду коня к себе, чтобы тот не проронил лишнего звука.

На поляне они были не одни.

Шагах в пятидесяти, у самой кромки, возле пологих валунов над одним из умерших склонилась сгорбленная фигура. Именно от нее и исходил неприятный чавкающий звук, который, по всей видимости, и привлек Бриза.

Оцепенев от ужаса, Катерина взирала на существо, что с такой жадностью вгрызлось в безжизненное тело. Рваные облака, замерев, внезапно расступились, словно занавес, открыв взору желтоватую луну. Теперь существо предстало перед девушкой во всей своей ужасающей красе. Тощие плечи вздымались и опускались, были видны острые грани двойного позвоночника — неровные линии шли параллельно. А с плеч свисали грязные пакли черные волос.

Катерина попыталась отступить, но поняла, что Бриза просто невозможно сдвинуть с места. Конь стал как вкопанный. Затаив дыхание, девушка потянулась к оберегу со святыми мощами, что висел на груди, на красной нити. А мысли тем временем хаотично крутились вокруг диковинных названий жутких существ, что обитали в местных лесах.

' Кто это может быть? Ламия? Орко? Мамутоне, а может вообще Бабау? Или одно из порождений Мадре-Натура[1]' — она терялась в догадках, пытаясь вспомнить все чему учил маэстро Липо. Сейчас это было жизненно важно. Потому что от правильного определения существа зависело и дальнейшее поведение. Если это Ламия, то можно не опасаться, к живому она не полезет, а если Орко — то стоит садиться в седло и уносить ноги. Людоед не станет гнушаться живой плотью и с удовольствием полакомиться случайным путником.

Чавканье стало громче, послышался неприятный хруст костей. По всей видимости, существо перешло к самому вкусному — тому, что скрыто под грудной клеткой.

— Отступаем, пока нас не заметили, — шепнула Катерина.

Удивительно, но конь ее понял и сделал шаг назад. И не осмотрительно наступил на одну из веток, а может быть, это было что-то иное, например часть доспеха или скарба погибших воинов.

Существо мгновенно среагировало на звук. Прекратило трапезу, и медленно повернуло голову назад. Причем не в пол-оборота, а как филин. На девушку уставились огромные змеиные глаза.

Минуту существо разглядывала Катерина, а та продолжала угадать в кошмарном образе разновидность нечисти. Липо говорил, что главное — это форма черепа. У хищников он более вытянутый, звериный, а у оборотней — человекоподобный. Здесь существо относилось скорее ко второму, чем первому виду. Что еще? Взгляд — это второй признак. Он скорее осознанный, отличается внимательностью. Скорее всего, существо способно думать. Значит точно не суккуб или его разновидность. Хорошо, что еще? Думай, думай скорее! У тебя не так много времени! — подгоняла себя Катерина.

Тем временем ночная пожирательница трупов развернулась на месте и, опираясь на руки, стала медленно двигаться в сторону девушки.

Теперь стало ясно, что существо сильно напоминает человека. Висящая грудь, кисти рук и черты лица. Вероятнее всего, нечисть, а не нежить, — продолжала рассуждать Катерина. Значит колдовство отпадает. Уже хорошо. Тогда — живая сила, человеку с такой не справиться. Разве что ловкость. Это упрощает положение. В своем умении Катерина была уверена. Главное — не получить ранение. Ходят слухи, что когти подобных существ содержат яд, и любой порез для человека может стать смертельным.

Остановившись возле одного из трупов, существо вытянуло шею и стало принюхиваться.

Даже так, — поразилась Катерина. — Голод твой самый сильный инстинкт. Значит разум отпадает. Ты зверь, просто зверь!

Опустив голову, существо вгрызлось в плечо поверженного воина и с наслаждением вырвало кусок плоти. Работая челюстями, оно стало тщательно пережевывать пищу. Только сейчас Екатерина заметила, что над полем кружат вороны. Издавая неприятные хрипящие звуки, они опускались все ниже, желая прогнать непрошеного гостя. Им самим хотелось полакомиться свежими телами.

— Стрига! Это точно Стрига! — внезапно сорвалось с губ Катерины.

Любительница мертвечины была распространена в Неаполитанском королевстве и на Сицилии. Но получается, что нежить добралась и в северные пределы.

Медленно выставив правую ногу вперед, Катерина выставила вперед шпагу, вторую подняла над головой. Она была готова к защите. Стрига продолжала сидеть на земле, всего в десяти шагах от девушки. Агрессии она не проявляла, скорее интерес. Слегка склонив голову в бок, Стрига расширила желтые глаза, вытянула шею. Катерина присмотрелась к существу и смогла разглядеть узкую челюсть с острыми тонкими зубами. Вытянув шею, Стрига затрещала, словно рой цикад. Выглядело это довольно забавно. Но лишь секунду, потому что при следующем вздохе ночная хищница резко рванула вперед. Такой дикой скорости Катерина никогда до этого не видела. Она успела в последний миг отпрыгнуть в сторону, а рука сама совершила colpo fendente — рассекающий удар, который умудрился достичь цели.

Перекатившись вперед, Катерина быстро сориентировалась в пространстве. Шпага была наготове. Тяжело дыша, она смотрела на выгнутую дугой, тощую спину Стриги. Странный стрекот ночной охотницы стал тише, но не исчез.

Катерина сменила стойку, которая в просторечье называлась — задний хвост. Она не являлась симметричной, и из нее очень легко можно было уйти с линии атаки. Нападать на Стригу первой Катерина посчитала верхом безумия.

Время тянулось, словно струна, которую настраивают на мандоре[2]. Вначале не спеша, спокойно, но вскоре напряжение усилилось. Звук тревоги возник в груди, вынудив Катерину сделать шаг вперед. В этот самый миг Стрига взмыла ввысь, юлой закрутилась в воздухе и обрушилась на девушку сверху. Такого Катерина явно не ожидала. Неуклюже переставив ноги, она попыталась защититься — не получилось! Правую руку обожгло огнем. Едва не выронив оружие, девушка прижала ладонь к ране.

Стрига была уже вне досягаемости. Опять на четвереньках, уперев руки в землю. Небольшой порез виднелся на щеке хищницы, но небольшой. Катерина посмотрела на плечо. Ее ранение было куда серьезнее. Тем более, она обнаружила на одежде некую слизь. Катерина скинула куртку, вытерла рану.

Стрекотание усилилось. А из-за спины послышалось протяжное ржание.

— Уходи! — прорычала Катерина.

Она уже чувствовала, как быстро теряет силы. Бриз фыркнул, но сопротивляться не стал.

Подавшись вперед, Стрига колесом покатилась вперед. Катерина бессильно отмахнулась от нее, но пропустила и эту атаку. Хищница выпустила когти, оказавшись за спиной девушки.

Катерина опустилась на одно колено. Возле бедра зияла еще одна кровавая отметина. И вновь пронзающая боль. Стрига ликовала — ее кошмарный голос, казалось, заполнил собой все. Катерине чудилось, будто он пробрался даже к ней в голову.

Держать шпагу сил уже не было. Отбросив ее в сторону, она достала из ножен крохотный кинжал, который ее дядя называл «бычьим языком». Липо учил так — бой не закончен, пока живо твое сознание. Борись, и победа придет к тебе, даже если шансов уже нет.

Голова Стриги склонилась, прижавшись к плечу. Она словно изучала своего противника — глаза сделались узкими, хищница стала нюхать воздух.