Из архивов частного детектива Стейси Браун (СИ) - Гале Анна - Страница 22

***

Частному детективу было очень стыдно. Впервые она потеряла сознание на месте преступления. И тот факт, что мисс Браун никогда не приходилось раньше сталкиваться с чем-то подобном, нисколько ее не оправдывал. Равно как и то, что, придя в себя буквально через несколько секунд, Стейси сама позвонила в службу спасения и Майклу Фримену, в то время как едва стоящий на ногах сэр рыцарь поддерживал под локоток пошатывающуюся даму.

Сержант Робертс из Миррормейден примчался на велосипеде спустя десять минут, прямо в накинутом на пижаму плаще. Одеться блюстителю порядка было некогда, но фляжку бренди он прихватил, справедливо полагая, что этот напиток – лучшее средство лечения шокового состояния у бедных туристов.

«Туристы» были абсолютно согласны и, хлебнув по паре глотков, испросили у мистера Робертса разрешения вернуться в «Поющее привидение». Разрешение, разумеется, было тут же дано, и Стейси с Гаррисоном двинулись в гостиницу, провожаемые ругательствами сержанта, адресованными «чокнутым извращенцам – женихам виселицы, да падет на их головы пламя небес грёбаных святейших друидов».

Прибывший около восьми утра Майкл нашел парочку в столовой, в обнимку то ли со второй, то ли с третей бутылкой. Отправив спать маловменяемую приятельницу, инспектор Фримен проинтервьюировал более стойкого к воздействию алкоголя сэра рыцаря, но ничего нового не узнал.

Возможность допросить Стейси у Майкла появилась только в два часа дня, когда зеленовато-бледная частный детектив спустилась на первый этаж выпить кофе.

– Ну-с, дорогой друг, рассказывай, – произнес старший инспектор, дождавшись, когда взгляд коллеги станет осмысленным, а цвет лица сменится с покойницкого на человеческий.

– Майки, – мисс Браун жалобно посмотрела на друга, – это обязательно? Я уверена, ты уже поговорил и с Гаррисоном, и с сержантом Робертсом. Я знаю, это непрофессионально, но я не могу… Просто не могу. Мне никогда еще не было так страшно. И я никогда это не забуду.

– Я понимаю, – мягко отозвался Фримен. – Я там был и все видел. Не считай старого друга бессердечным монстром: мне не нужны твои показания о том, как вы нашли тело. Лучше расскажи, что ты успела накопать по делу Марты Слайсер.

Стейси послушно изложила все, что ей удалось вытянуть из Дайаны Кроулер и старичка Дрейфера, сообщила о бесполезном визите к мисс Ойлоуби и о своем твердом убеждении в том, что убийства Сары Джонс и миссис Слайсер связаны между собой.

– Я поначалу подумала про серийного маньяка, но уж слишком большой промежуток между первым и вторым убийством. Не сходится.

– Сейчас снова подумала?

– Да. Мне кажется, кто-то очень умный использовал первое убийство, чтобы отсчет серии начинался с него, а не со смерти Марты.

– Хорошая мысль. Мы будем заново копать подозреваемых пятнадцатилетней давности и не обратим внимания на нового маньяка, который, возможно, гуляет где-то поблизости. Кстати, в пользу твоей версии говорит еще один момент: мне так и не удалось получить допуск к архивным документам по делу Сары Джонс.

– Вот почему ты прислал мне только статью! Думаешь, правда, шпионаж?

– Черт его знает. Конечно, такое возможно. Но, с другой стороны, разведчиков так не убивают. Яд в бокал вина, пуля в голову, но не парализующие таблетки и сожжение заживо.

– А как же быть с тем, что Сара и Марта так похожи? Кстати, что с третьей жертвой? Удалось опознать?

– Отправили в Лондон образцы тканей для анализа ДНК. Пока предполагается, что это некая Мариам Бэнон-Шропшир, туристка из Кардиффа, тридцать два года. Приехала вчера, остановилась в «Поющем привидении». Опознал ее, кстати, Тэдди Джонсон, сказал: «Уж больно обувка выдающаяся».

– А как эта мисс выглядела? Ну, до того, как…

– На, смотри, – инспектор Фримен вытащил из кармана водительские права Мириам.

Стейси взглянула на фото. Пышные рыжие волосы, круглое личико, большие карие глаза. Обычная, ничем не примечательная симпатяга. И все же, все же…

– Майк, тебе не кажется, что она тоже похожа…

– На Сару и Марту? Стейси, дружок, я понимаю, ты пытаешься отыскать связи, но, прости, тут ты ошибаешься. Да, все три дамы похожи, но в этом нет ничего особенного. Поверь опытному полицейскому. Это второй самый распространенный тип женской внешности в Великобритании. Первый: узколицая блондинка с тонкими чертами лица, блеклой кожей и серыми или голубыми глазами.

– А я какой тип?

– Во всех отношениях выдающийся и уникальный. Между прочим, единственная и неповторимая ты наша, скажи, пожалуйста, кто автор этой акварели? – Фримен неприлично ткнул пальцем в висящую на стену картину – пейзаж, изображавший «Поле смерти», озаренное лучами неяркого осеннего солнышка.

– Понятия не имею. Давай медвежонка спросим.

– Кого? Ах да, точно!.. Мистер Джонсон, можно вас на минуточку? Извините, чья это картина?

– Моя, – мишка Тэдди покраснел, как маков цвет.

– Ваша? – изумилась частный детектив. – Мистер Джонсон, но это же потрясающе! Вы настоящий талант. Почему вы не стали художником?

– Благодарю, мисс Браун, – от тщетных попыток скрыть смущение на глазах Тэдди выступили слезы. – Я действительно неплохо рисовал в детстве. Окончил художественную школу с золотой медалью. Но моя мама – женщина очень рассудительная и авторитетная (мир ее праху!) – сказала, что профессия художника не принесет финансовой стабильности. Мама считала, что творческие занятия – баловство, а не работа для настоящего мужчины. Она нередко ставила мне в пример мистера Дрейфера – владельца собственного магазина, и папу – гос. служащего. Мой папа был в Миррормейден сержантом полиции, – обернулся к инспектору мистер Джонсон. – Так что я знаю, как трудна ваша работа.

– Да, – протянул Майкл. – Всякое случается. Так значит, это ваша старая картина?

– Не очень. Писал года полтора – два назад. По старой памяти иногда балуюсь с красками. В часы досуга, знаете ли. Хотя нечасто время выдается.

– Кстати, мистер Джонсон, позвольте вопрос. Погибшая, мисс Бэнон-Шропшир, бывала у вас раньше?

– Точно нет.

– Уверены?

– Конечно. Видите ли, деревня у нас небольшая, своих мы всех знаем. Да и с кузенами-бабушками-племянницами, что регулярно местных навещают, тоже успели познакомиться. А уж постоянных гостей «Привидения» и «Ниспровергателя» запомнить не сложно: они из год в год одни и те же. Вон, хоть того же мистера Гаррисона взять: приезжает сюда уже лет шесть, четыре раза в год – в марте, июне, сентябре и декабре, – минимум на неделю. Так что нового человека заприметить легко.

Стейси хотела спросить еще что-то, но инспектор наступил ей на ногу.

– Большое спасибо, мистер Джонсон. Не смеем больше задерживать. Пожалуйста, принесите нам еще кофе. И каких-нибудь сэндвичей перекусить.

– Ну? Не томи уже, – произнесла частный детектив, как только мишка Тэдди отошел от столика.

– Стейси, а ты не думаешь, что в данном случае простое объяснение может оказаться правильным. Утром поговорил я с твоим рыцарем – он псих еще тот, правда, похоже, тихий. Но ведь не все тутошние друиды и темные маги – люди мирные и спокойные?

– Дайана говорит, что ее сатанисты – милейшие создания.

– А что еще она тебе про своих постояльцев сказать может? Да и откуда ты знаешь: может, она в такой симпатичной компании за столько-то лет сама умом тронулась. Видел я ее – просто роковая ведьма на вольном выпасе.

– Майкл, это же имидж.

– Стейси, дорогая, ты не хуже меня знаешь, что имидж может оказаться истинной натурой, а сумасшедшие – очень умные и хитрые существа. Короче, вот что я думаю. Поживу-ка тут денек-другой, покопаюсь в старых записях обеих гостиниц.

– Думаешь найти тех, кто был здесь во время двух предыдущих убийств?

– Пока только тех, кто гостил в Миррормейден, когда убили Марту Слайсер. Все-таки сомневаюсь я, что смерть мисс Джонс имеет отношение к последним событиям.

***

Посреди ночи Стейси разбудила уже знакомая змея. На сей раз она шипела, трещала и бухала в стену так громко, что частный детектив, измученная событиями прошедшего дня, всерьез психанула и выскочила из комнаты, намереваясь разобраться со злодейским пресмыкающимся. Очутившись в коридоре, мисс Браун увидела распахнутую дверь номера, где поселился Майкл Фримен. На пороге стоял инспектор, всем своим видом выражая возмущение, переходящее в бешенство. Вид Майкла – с табельным пистолетом в руках, одетого в серую в желтый горошек пижаму, – вызвал у Стейси с трудом сдерживаемый приступ смеха. Закрыв рот ладошкой, частный детектив забулькала ничуть не хуже змеи.