Ход волхва (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 8

Нагаец молча вытащил из багажного отделения чемодан хозяина и кивнул Слону, чтобы тот шёл первым. Когда Никита оказался на улице, то непроизвольно поёжился. Вроде бы и тепло, влажный ветерок приятно холодит лицо, но внутреннее напряжение давало о себе знать. Сейчас он находился на враждебной территории, да к тому же инкогнито. Это было основным условием, которое волхв выставил перед князем Андроном Волынским. Ведь уходить из Халифата предстояло совсем иным путём, не оставляя следов пребывания в стране.

— Никита Анатольевич, с прибытием! — к нему подошёл мужчина в камуфляжной форме. Его кепи была надвинута чуть ли не до носа, однако по голосу Никита узнал барона Абрамова.

— Рад видеть вас, Пётр Дмитриевич, — добродушно усмехнулся волхв, пожимая его руку.

— В последнее время мы часто пересекаемся, что не совсем хорошо, — в разбавленной светом фонарей темноте хорошо было видно, как губы барона раздвинулись в такой же усмешке.

— И что вам не нравится?

— Я с клиентами предпочитаю работать удалённо, а с хорошими знакомыми встречаться только на банкетах. Но когда за последние две недели я общаюсь со своими земляками гораздо чаще, чем дома бываю, начинаю напрягаться, — поделился сокровенным Абрамов. — Идёмте, барон. Я отвезу вас в одно место, где вы отдохнёте.

Он повёл Никиту к легковому автомобилю, стоявшему между двумя армейскими внедорожниками. Возле них вытянулись жидкой цепью с десяток вооружённых бойцов. Нагаец и Слон как бы невзначай встали вплотную к хозяину. Особенно забавно выглядел степняк с чемоданом, которым, кстати, можно было прикрыться от выстрелов. Помимо баллистической защиты, на него были наложены руны, укрепившие корпус.

— Прошу, — Абрамов показал на распахнутую дверь автомобиля, судя по внешним формам, похожего на британский «Бентли», только в «туземном» варианте, более приспособленном для местного климата. Такие машины изготавливали в Багдаде. — О своих людях не беспокойтесь. Они поедут за нами.

Мужчины расположились на заднем диване, и Абрамов сразу же поднял стеклянную перегородку, чтобы к их разговору не прислушивались водитель и охранник.

— Здесь не нужно проходить таможню? — на всякий случай поинтересовался Никита.

— Нет. У меня крепкие связи с военными, да и во дворце халифа хватает людей, заинтересованных в русском оружии, — барон кивнул в окошко, за которым мелькали какие-то склады и ангары. — Я большую часть продукции перевожу самолётом, поэтому мне охотно предоставляют возможность пользоваться такими аэродромами. Они находятся далеко от населённых пунктов, и просто так сюда посторонний не заберётся. Не переживайте, Никита Анатольевич. Я выполняю вашу просьбу, не более того.

— Вам звонил князь Андрон Волынский?

— Да.

— Странно, почему Глава Рода самоустранился от решения проблемы.

— Я тоже не понимаю, — пожал плечами Абрамов. — Но во взаимоотношения таких людей не лезу. Возможно, Леонид Иванович самолично проводит тайные переговоры с кем-то ещё, подстраховываясь на случай провала основной операции.

— Вот уж не думаю, что подобная страховка поможет, — Никита почувствовал, как машина набрала ход, мягко покачиваясь на едва заметных неровностях. Кажется, они выбрались на трассу. Впереди идущий внедорожник даже не мигал тормозными сигналами, так и нёсся на приличной скорости. — Давайте вернёмся к нашей проблеме. Вы что-нибудь знаете о случившемся, Пётр Дмитриевич?

— Перед тем, как организовать встречу с генералом Тариф аль-Фарра, я поселил княжича Бориса и Шавката в доме своего друга Самира Дауда, — ответил Абрамов. — Через несколько дней Волынский попал во дворец халифа. Судя по всему, аудиенция прошла нормально, потому что вскоре наши «археологи» выехали из Багдада в сопровождении гвардейцев. Это я точно знаю. Направились они в сторону озера Тартар. Сами понимаете, господин барон, что следить за ними было бы слишком навязчиво с моей стороны. Не хотелось потом выслушивать претензии от княжеского сына. Дескать, своё дело я сделал, и нечего совать нос в чужое.

— А что с Тартаром? — поинтересовался Никита, оставив попытку разглядеть что-то в темноте. Изредка их маленький кортеж проносился мимо небольших деревень, освещённых уличными фонарями, но в большей мере вокруг расстилалась пустынная местность. — Почему именно туда поехал Волынский?

— Само озеро рукотворное, — объяснил барон. — Там раньше находились развалины древнего городища и нескольких деревень, но уже современных, если так можно сказать о лачугах из обожжённой глины. Появилась большая потребность в орошении полей, вот и затопили все эти груды камней и кирпичей. Построили плотину, ирригационный канал — теперь в округе всё зеленеет и цветёт.

— Развалины древнего города, — задумчиво произнёс Никита. — Значит, генерал аль-Фарра подсказал, где иностранцам дозволено покопаться?

— Скорее всего — да, — подтвердил Абрамов. — Он прекрасно знает, что там ничего не найти, кроме проблем с местным населением. Поэтому и выделил охрану.

— Значит, надо искать заложников в окрестностях озера или в прилегающих к нему деревнях.

— Никита Анатольевич, а вы всерьёз хотите освободить княжича и Шавката собственными силами и парой телохранителей? Я ожидал прибытия целой группы опытных вояк с серьёзным вооружением.

— А разве я не опытный? — усмехнулся Никита.

— Вы — да, — не стал спорить Абрамов. — Но вас всего трое. Есть подозрение, что Волынского держат отдельно от остальных. Нельзя же разорваться на несколько частей.

— Этот вариант я тоже просчитываю, Пётр Дмитриевич, — успокоил его волхв. — Давайте не торопиться с выводами. Утром я проведу некоторые манипуляции, которые позволят мне вычислить местонахождение княжича и вашего консультанта. К обеду я точно скажу, куда меня нужно отвезти.

— Как скажете, — успокоился барон, и до самого дома, в котором он планировал поселить гостей, молчал.

Когда внедорожник, маячивший впереди, заехал в какой-то пустой двор, выложенный кирпичом, «Бентли» ловко заскочил следом и остановился возле невысокого крыльца двухэтажного здания с террасой на верхнем этаже. Дом был погружён в темноту, за исключением двух окон на первом этаже, в которых горел электрический свет.

Судя по светящимся на заборах огонькам, дом полностью защищён магическим контуром. По двору, позвякивая цепью, бегала собака, но к людям не подходила, осознавая, что это свои, и никому отрывать ноги-руки не нужно.

Абрамов дождался, когда к Никите подойдут Нагаец со Слоном, и повёл их по причудливым коридорам, пронзающим всё помещение насквозь, и имеющим многочисленные ответвления. С точки зрения защиты подобная конфигурация дома не самая удачная. Можно и самому заплутать, если не знать досконально каждый вход-выход. Люди барона хорошо ориентировались в хитросплетениях коридоров, как и сам Абрамов, и не нуждались в подсказках.

После нескольких поворотов Никита с личниками и бароном Абрамовым неожиданно оказались в большой квадратной комнате, обставленной нехитрой мебелью. Здесь было три дивана и несколько кресел, поставленных напротив большой работающей телевизионной панели, на которую пялились двое крепких парней в рубашках, перепоясанных тактическими ремнями. Они вскочили при виде ночной делегации, и чуть ли не по стойке «смирно» вытянулись.

— Малик, отведи наших гостей в верхние комнаты, — приказал Абрамов черноусому красавцу-парню с короткой стрижкой. — Они побудут с нами до завтра. Господин барон, может, чаю?

— Слишком поздно, да и не хочется, — покачал головой Никита. — Мы, с вашего позволения, отдохнём, а утром поговорим, как провести мероприятие.

— Тогда спокойной ночи, — Абрамов быстро покинул комнату.

— Прошу, господин барон, — взгляд у Малика, которым он прощупал гостей, был острым и подозрительным. Особенно его заинтересовал Нагаец, так и продолжавший держать чемодан хозяина. Ему хватило мгновения понять, что перед ним не слуга, а такой же профессионал, умеющий и охранять, и смертельно бить.