Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 56

6 апреля 1985 года, 08:25 мск, околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», главный командный центр

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Операция по укрощению строптивца Рональда прошла, можно сказать, на грани фола. Не успели мы закончить с изрядно подзатянувшейся зачисткой Европейского ТВД (совсем не просто и не быстро было пустить дымом на территории противника все запасы жидкого топлива, подавить все ЗРК и порезать лазерами в лом все военные самолеты, а также потопить все американские, британские и французские подводные лодки, то и дело перехватывая стартующие с них крылатые и баллистические ракеты), как из американских позиционных районов межконтинентальных ракет в небо толпой полезли «Минитмены» и «Титаны». Дядя Рональд, видимо, совсем обезумел, и перед лицом неминуемого поражения стал согласен даже на «нулевой» вариант. Но я играть в такие игры не собирался ни в каком случае, и поэтому принял меры подстраховки. Тем не менее дело вышло жарким.

Лазерные установки дальней самообороны верхней полусферы открыли огонь по стартующим ракетам в ту же миллисекунду, как датчики наведения обнаружили первый факел двигателя пробившегося через облака «Минитмена». Эти установки потому и называются «дальней самообороной», что в открытом космосе прецизионные системы наведения гарантируют поражение точечной цели на расстоянии до пятидесяти тысяч километров, а в данном случае дистанция была на порядок меньше. И живые операторы в цепи принятия решения отсутствовали напрочь, а у главного артиллериста «Неумолимого» со стороны псевдоличностей Виктора Корнелия реакция ничуть не хуже, чем у суперкомпьютера.

Активный участок траектории баллистических ракет занимает где-то сто восемьдесят секунд у «Минитмена» и триста тридцать шесть секунд у «Титана-2», и ни одно мгновение этого времени не прошло даром. Из девятисот «Минитменов» восемьсот пятнадцать были сбиты на этапе работы первой ступени, остальных карающая длань «Неумолимого» настигла во время работы второй ступени; до запуска третьей ступени не дожила ни одна ракета. Из двадцати стартовавших ракет «Титан-2»* (одна при попытке запуска взорвалась прямо в шахте по техническим причинам) на этапе работы первой ступени были сбиты все двадцать. Обломки сбитых ракет, включая боеголовки, выпали в осадок широкой полосой, главная ось которой начиналась от широты озера Верхнего и заканчивалась где-то в районе Северного полюса.

Примечание авторов:* жидкостные ракеты «Титан-2» были очень мощными, способными забрасывать на межконтинентальные расстояния сверхтяжелые боеголовки W-53 массой в четыре тонны и тротиловым эквивалентом в девять мегатонн, но к началу восьмидесятых годов у них вышел срок годности. Две серьезные аварии с этими ракетами произошли в 1970-х годах, и еще одна, с взрывом ракеты в шахте и выбросом покалеченной боеголовки прямо через бетонную крышку случилась в 1980-м году, из-за чего с июля 1982 года их стали снимать с боевого дежурства. На 1985 год из шестидесяти ракет в шахтах осталась только двадцать одна единица.

При этом одна боеголовка от ракеты «Титан-2» вместе с неотработавшей второй ступенью выпала в осадок в черте канадского города Виннипег. Термоядерного взрыва не случилось, ибо система предохранения от несанкционированного срабатывания оказалась на высоте, но тем не менее получилось очень интересно, поскольку при смешивании вырвавшееся из разрушенных баков топливо аэрозин и окислитель тетраоксид азота самовоспламеняются почти мгновенно. Это весьма удобно, поскольку ракетному двигателю не требуется система зажигания, и в то же время крайне опасно, так как даже небольшая утечка приводит к пожару и катастрофе. А если учесть, что аэрозин очень токсичен, получается два в одном флаконе: сильный взрыв с пожаром и химическое заражение, что в сумме погубило до тысячи мирных канадцев.

При этом мне, конечно, приятно, что не произошло самого худшего, однако, если бы боеголовка все же взорвалась, я бы не стал впадать в мировую скорбь. На войне как на войне. Канада — один из ближайших и вернейших американских союзников, наряду с Аргентиной, надежное убежище нацистов всех мастей, в первую очередь, украинских бандеровцев, а потому должна нести свою долю ответственности за все, что учинили их старшие подельники.

И в то же самое время в нижней полусфере Виктор Корнелий отслеживал и отрабатывал несколько тысяч целей различной степени важности, включая несколько десятков успевших стартовать «Першингов», «Трайдентов» и «Томагавков». Если с баллистическими ракетами, взлетевшими с суши или из-под воды, все было довольно просто, то крылатые ракеты, летящие на сверхмалых высотах с огибанием рельефа местности, в облачную погоду были особенно опасны. Местные радары ПВО в этом случае совершенно беспомощны, что доказывает история Матиаса Руста, который таким же образом, прижимаясь к земле, долетел от ФРГ прямо до Красной площади в Москве. Впрочем, Виктору Корнелию для успешного выстрела было достаточно секундного появления «Томагавка» в просвете облачного покрова, а несколько раз крылатую смерть перехватывали «Стилеты».

Но все равно, пока в воздухе оставалась хотя бы одна ракета, а под водой в восточной Атлантике еще ходили натовские подлодки, расслабляться нельзя было ни на секунду. Часть вражеских атомных подводных лодок с началом боевых действий ушла на глубины ниже термоклина и попыталась там отсидеться. Но это все было пустой тратой времени, потому что пеленговали мы их не гидроакустическими методами, а торпеды УГСТ-1 способны атаковать цели почти во всем диапазоне глубин, доступных американским атомным субмаринам. А если какая-нибудь подводная лодка нырнет глубже, чем позволено, то, как «Трешер», сама пересечет границу между бытием и небытием. Так тоже случилось пару раз, причем оружие по этим субмаринам мои «Шершни» применить так и не успели. Когда ракета, только что вышедшая из шахты, при попадании лазерного луча взрывается в паре сотнях метров над поверхностью воды, на лодке это слышат, и, подозревая, что смерть уже нависла над головой, заученно пытаются уйти на глубину, и не всегда вовремя останавливаются. И всё, мистеры американские подводники: пишите письма из ада. Впрочем, так или иначе, исход всегда один — от моих истребителей подлодок не ушел никто.

Однако на этой охоте за атомными субмаринами запас противолодочных торпед в арсеналах линкора почти иссяк, а от американских берегов к своим позиционным районам уже идут дополнительные американские подводные лодки, на момент начала конфликта находившиеся в своих базах. И выход тут один — после отражения атаки межконтинентальных баллистических ракет «Неумолимому» необходимо слезать со своего насеста над Исландией и с высоты около пятисот километров начинать давить критически важные цели главным калибром до тех пор, пока угроза территориям Советского Союза и его сателлитов не снизится до нуля. И только потом на развалинах былого американского величия можно разговаривать разговоры с более-менее вменяемыми деятелями, вроде Джорджа Буша-старшего, и судить невменяемых, таких, как дядя Рональд.

По счастью, в других мирах рисковать подобным образом мне уже не потребуется. После «успехов» Горбачева на ниве прекращения Холодной Войны потенциал первого удара в Европе демонтирован, а сами американские стратегические силы значительно сокращены вроде бы как за ненадобностью. Ну ладно, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Тысяча шестьдесят второй день в мире Содома, утро, Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Мудрости

Анна Сергеевна Струмилина, маг разума и главная вытирательница сопливых носов

Ах, визит в Аквилонию — это всякий раз увлекательнейшая экскурсия! Там все так не похоже на то, что меня обычно окружает… Не каждый там сможет постоянно жить, конечно — для этого надо иметь определенный склад личности. Я бы не смогла, пожалуй. А вот Высоцкому там после первого посещения понравилось, и пока в Асгарде продолжалось лето, он бывал там довольно часто… Кроме того, после магической инициации, став полноправным магом-бардом, он прямо-таки расцвел. Так изменился, что просто удивительно: посвежел, подтянулся и будто бы приобрел второе дыхание.