Некромаг. Том 2. Становление - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 7

– Опираясь на силу красного мира?

– У всего своя цена, – пожала она плечами абсолютно равнодушно.

– Мне кажется, что ты слишком хорошо осведомлена о его планах.

– Он не делал из них секретов. Их активно обсуждали во всех кланах.

– Но их отвергли.

– Да. Практически единогласно. Редкие кланы выступили в его поддержку. Их изгнали. С тех пор они составляют так называемую секту «Свидетелей рассвета». Не удивляйся. В нашем мире каждый город – самостоятельное государство. Каждый клан имеет в нем вес. Вот и представь – наш мир объединился. Сколько советников останутся таковыми? Каждый десятый? Каждый сотый? Один на тысячу? Мне сложно сказать. Но для очень многих кланов такой исход означал утрату позиций и статуса. Как и для городских Советов.

– Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме? – хохотнул мужчина.

– Не знаю, что такое Рим, но идею я поняла – да, что-то подобное.

Помолчали.

– Ты, кстати, с какого факультета?

– Боевого. Химер бывших только на него зачисляют. Слишком сказывается служба. Раньше пытались иначе поступать, но практика показала – мы слишком склонны к силовому решению конфликтов. Особенно если служба длилась больше десяти лет.

– Ты говоришь так, словно с боевым факультетом что-то не так.

– Его считают отстойником для самых глупых и агрессивных.

– Какая прелесть, – оскалился Илья.

– И не говори. Но на то есть свои основания. Воевать города в основном не воюют. Так – эпизодически. Крепкие боевики нам нужны в небольшом количестве и нечасто. Обычно для борьбы с монстрами или для всякого рода экспедиций в другие миры. Как правило, за редкими ингредиентами. В остальном они лишены смысла. У нас особенно нечего взять, поэтому мы не отражаем вторжений. Разве что красный мир порывается повоевать время от времени, но с ним в целом не сложно справиться. Он слишком кособок. Маги палитры, даже слабые, для него пока непреодолимая сила из-за разнопланового, комплексного воздействия. В общем – профессиональные воины нам особенно не нужны. Поэтому…

– Понимаю, – кивнул Илья. – У нас, правда, говорят, что если ты не хочешь содержать свою армию, то будет кормить чужую. Впрочем, со своим уставом в чужой монастырь я не полезу.

– Не понимаю твои аналогии, но суть уловила. Правильно, не лезь. Не поймут. Они и так в принципе тебя не понимают.

– Неудивительно… да… А какой самый престижный факультет?

– Да все остальные – престижные. Тут нужно смотреть на интересы клана. У каждого свои приоритеты. Просто боевой факультет на особом положении. Он никому не нужен. Даже несколько раз поднимался вопрос о том, чтобы его упразднить как ненужный.

– Странно все это, на самом деле, – серьезно произнес Илья. – Я меньше месяца нахожусь в вашем мире. И все это время только и делаю, что борюсь за свою жизнь и с кем-то дерусь. Крайне агрессивный и жестокий мир.

– Это потому, что ты не состоишь в клане. Думаешь, чего Ану казнили? Ты тут ни при чем. Ради тебя никто даже пальцем бы не повел. А вот войны между городами – дело поганое. Тем более, что Зара и Нехеб традиционно выступают если не союзниками, то друзьями. Больше тысячи лет уже точно.

– То есть те выкрики на собрании были попытками меня освистать?

– Освистать? Что это значит?

– Унизить публично.

– Да. Именно так. Поэтому директор так и рявкнул на них.

– И какого хрена? Что я им такого сделал?

– Твои родители не являются одаренными. Таких, как ты, считают грязными магами, или, если говорить тактично, новыми. Они воспринимаются как второй сорт, а то и того хуже. Особенно теми, у кого семь и более поколений – одаренные.

– Как интересно, – произнес с отвращением на лице Илья. – А у тебя сколько поколений?

– Тридцать два. Я из так называемых золотых. Это когда предки ведут свою родословную от первых магов. За две тысячи лет с появления магии в нашем мире известны все мои предки. И они обладали даром.

– И ты снизошла до общения со мной?

– После того, что ты для меня сделал? – улыбнулась Нефтис. – Это меньшее, что я могу сделать. Поверь, каждый день в химере – проклятье. Говорят, что у тех, кто прожил так сто лет, может и не вернуться старая личность. Врастают. Дичают. Сходят с ума. По слухам, они превращаются в древних химер, которые сбегают от Совета Зара и проказничают по укромным уголкам нашего мира. Охотясь на разумных, в особенности на магов. Поэтому сто лет – предельный срок наказания, и именно его назначили мне.

– У меня что-то не складывается картинка, – чуть подумав, произнес Илья. – Ты – золотой маг. Проходишь инициацию в Зара. Там, как мне сказали, самое престижное место в вашем мире. Этот шаг понятен. Но ты проваливаешься на испытании и становишься химерой. Как такое возможно? Неужели твой клан не мог договориться?

– Я вела себя ОЧЕНЬ плохо, – усмехнулась она. – Самый проблемный ребенок Нехеб тех лет. К тому же Совет Зара принципиален, и с ним не так просто договориться, как тебе кажется.

– Слушай, но к испытанию-то тебя должны были готовить.

– Я пренебрегала подготовкой. Вела себя вызывающе на инициации. Оскорбляла Ану и Совет. И погибла у барьера самым глупым образом. Такое не прощается.

– И отец даже не пытался?

– Пытался. Все-таки это такой позор для клана. Но, – Нефтис развела руками, – ничего не получилось. Впрочем, он не сильно-то и старался. Даже вздохнул с облегчением, как мне шепнули после возвращения.

– Хм. Кстати. А это не ты меня должна от факультета ввести в курс дела?

– Нет. Староста у нас Мхей. Он вечером зайдет.

– Он нормальный?

– Более-менее. Тоже золотой. И тоже из химер. На факультете вообще – либо бывшие химеры, либо всякое отребье. Это такие, у которых ни ума, ни способностей, ни характера. Мусор. Их специально сбрасывают на боевой факультет. Логика отбора проста: если на другие не подходишь, то на боевой.

– М-да. Мне Славик сказал иное.

– У вас была интересная беседа. Но ты действительно для других факультетов не годишься. Для тебя магия… даже не знаю. Ты вроде и маг, а ведешь себя как лишенный дара. Подобный подход полностью исключает успешное обучение на других факультетах. Возможно, если бы ты пожил с даром несколько лет, ситуация бы изменилась. Но не сейчас.

– Занятно. И много в П-и-лар адептов среди учащихся?

– Три. Ты. Мхей. И Низам с артефактов, но он скоро покинет нас. Сдает выпускные экзамены. Вероятно, даже не познакомишься тут.

– А ты?

– Я ученик седьмой ступени. Как сюда пришла – уже две подняла.

– Недурно. А как вообще тут можно прокачиваться и развиваться?

– Практические задания, – улыбнулась Нефтис. – У каждого факультета – свои. Конкретно мы обычно ходим в небольшие походы по другим мирам. Учимся сражаться с разного рода противниками. Боевой же факультет. Впрочем, никто не заставляет в них участвовать. Выходы добровольны, из-за чего большинство их постоянно прогуливает. И не развивается. На других факультетах то же самое. Маги вообще не любят дисциплину, – усмехнулась она. – Им всем остро не хватает хотя бы по пять лет в химерах походить. И чтобы их Ану погонял.

– Я бы предложил розги. Но меня точно не послушают.

– Розги?

– Это когда по заднице бьют тонкими такими гибкими палочками. Казалось бы, какая связь между задницей и головой? Однако работает. Говорят – каждый удар повышает ясность мышления и осознанность поступков.

– Не удивлюсь, – усмехнулась Нефтис. – Впрочем, к магам таких мер никто применять не будет. Увы.

– А часто проходят практические занятия?

– Когда как. Я полагаю, Мхей будет с тобой именно о таком выходе говорить. Он дня через четыре намечается. И, скорее всего, захочет вытащить тебя, чтобы поглядеть в деле. У нас обычно большие проблемы с участием. Весь этот мусорный состав факультета как правило пропускает их, а если и подключается, то только мешает. А нормальных бойцов мало – вот мы и едва вытягиваем довольно простые испытания, так как они рассчитаны на куда большую и принципиально более адекватную компанию…