Некромаг. Том 2. Становление - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 4

– Тут такое дело, – прервался на полуслове Славик. – Они нас слушают.

– Да. И что? Просят исполнить что-то на бис?

– Да нет. Просто слушают.

– Две капли сверкнут, – начал Илья.

– Сверкнут на дне… – продолжил Славик.

Аудитория же замерла. Интересно же. Не каждый день такое шоу…

– Слушай, а ты картинки можешь показывать? – спросил Илья после завершения одной из песен.

– Нет. Только речь.

– Жаль. Мы бы из моей памяти клипы им покрутили музыкальные.

– Да… жаль, – согласился Славик. – Я уже на них взглянул – очень необычно и непривычно. Далеко вы шагнули.

И вернулись к пению.

Сначала сами. А потом по просьбе директора стали прокручивать композиции из воспоминаний Ильи. Просто звук с их подпеванием. Разные. От старых советских песен до разнообразных генераций нейросетей. Например, в памяти мужчины удалось отыскать «Частушки Бабок Ёжек» в стиле прогрессивного металла.

Наконец терпение Саргона иссякло. Интересно, конечно, но два часа уже концерт длился. И далеко не все, что эти двое вываливали, ему нравилось. Да и вообще – цирк, а не представление и распределение нового учащегося, получался. Он надавил ментально на колпак. Славик прервал вещание и затих.

– Что случилось?

– Микрофон выключили. Ладно. Приятно было пообщаться. Прям отрада для души. Тебя в какой факультет направить?

– А сам как думаешь?

– Боевой.

– А какие еще есть?

– Ты сам-то пойдешь домики строить или клизмы ставить? – усмехнулся Славик.

– Тоже верно, – согласился Илья.

После чего «колпак Мети» громогласно объявил: Боевой факультет.

Женщина эта, пока Илья со Славой песни орали, так и простояла рядом. Так что, когда был озвучен результат, решительно колпак сдернула. Попыталась. Но ее перехватила рука Ильи.

– Колпак больше не нужен, – спокойно произнес директор. – Зачем ты его схватил?

– Я не могу его в беде бросить.

– Кого – его?

– Земляка моего. Славу. К тому же мы с ним в одних войсках служили и погиб он геройски. Кем я буду, если его в беде брошу?

– И что это значит?

– То и значит.

Женщина попробовала выдернуть колпак, но безрезультатно. Ну как? Чуть по морде лица возвратным движением руки мужчины не схлопотала. После чего отступила на несколько шагов. От греха подальше.

– Ты хочешь, чтобы мы его отпустили? – осторожно спросила та особа, со шрамом.

– Да. Хотя бы отправили на перерождение. Он погиб в бою. Честно. И не заслужил такого обращения.

– Этот артефакт без духа работать не будет. Кем нам его заменить?

– Мало ли у вас бездельников? – пожал плечами Илья. – Кто плохо учится – туда и отправьте в качестве наказания. Каждый год самого выдающегося бездельника помещайте. Сроком на год. Сразу будет стимул стараться.

Директор хохотнул и скосился на откровенно побледневшую аудиторию.

– А тела? Что с ними делать? – спросила серьезная тетя из этого президиума. Такая вся разодетая весьма и весьма любопытно. Прямо модница.

– Как зомби их поднимайте. Пускай выполняют какую-нибудь полезную работу. Улицу подметают. Сортиры чистят. Хоть в присядку пляшут где-нибудь на видном месте. Уверен – работа найдется.

– А если я тебе откажу? – спросил директор, подавшись вперед.

– Я не отступлюсь, – твердо произнес Илья, насупившись и нахмурившись.

– Будешь драться?

– Насмерть.

– Вот так просто? Ради незнакомого тебе призрака?

– Здесь, в артефакте, вы заключили достойного человека. И за него больше некому заступиться. К тому же он мне не чужой. А своих я не бросаю.

– Не понимаю я тебя, – прищурился директор и спросил: – Если я его отпущу на перерождение, то какая тебе выгода? Он же не сможет отслужить. А ты так рискуешь. Ведь, я надеюсь, ты понимаешь, что не устоишь против меня?

– Понимаю.

– И все равно готов драться?

– Да.

– Ради чего? В чем твоя выгода?

– В справедливости. В деле, которое я считаю правым, не отступлюсь, – еще сильнее насупился Илья, до скрипа сжав чекан, готовясь его выхватить и атаковать.

– Лукан был прав, – серьезно произнес Саргон. – Слишком сильное влияние стихии.

– При чем здесь стихия?! – прорычал Илья.

– Ты стал адептом менее чем за месяц. Это невероятно быстро. Поэтому ищешь смерти. Возможно, что-то тебя к этому подталкивает. Но…

Он осекся и уставился на одну из дам, сидящих в президиуме.

Несколько секунд на нее посмотрел, видимо, общаясь телепатически.

Кивнул ей.

И, обращаясь к Илье, произнес:

– Впрочем, в данной конкретной ситуации, вероятно, ты прав. Если в артефакте заключена душа достойно погибшего воина, то несправедливо ее там держать.

Он сделал хитрый жест.

Мгновение.

И рядом с мужчиной появился призрак. Сначала бесформенный, но почти сразу он словно «потек» и предстал в виде молодого полупрозрачного бойца ВДВ в советской форме 80-х годов.

Славик протянул руку.

Илья, даже не подумав о том, что не сможет эту руку пожать, протянул свою и… словно взялся за холодную ладонь мертвеца в морге. Или что-то аналогичное по ощущениям. Однако – материально ощутимое.

Учащиеся же вытаращились, увидев это. Они ведь все знали, что призраки материально не ощутимы на ранних этапах своего развития. А дух артефакта возможностей для развития не имел…

– Никто, кроме нас, – серьезно произнес Илья по-русски, крепко сжимая ладонь.

– Никто, кроме нас, – ответил ему Славик, встречно поступая так же.

Улыбнулся.

И его словно ветром сдуло…

– Что ты чувствуешь? – подавшись вперед, спросил директор.

– Удовлетворение.

– Я вижу, ты остыл и больше не рвешься в бой. Неужели из-за этого духа ты действительно готов был умереть?

– Видимо, что-то не то происходит в ваших магических мирах, если даже ты ничего не понял, – тихо произнес Илья. – Я еще нужен? Мне нужно проверить, как отремонтировали жилой корпус.

– Его обещали отремонтировать. Или ты нам не доверяешь?

– Доверяй, но проверяй.

– Хм. Да. Можешь идти. Вечером к тебе зайдут для инструктажа представители факультета. Ближе к закату. До того времени ты совершенно свободен.

– Хорошего дня, – кивнул ему Илья, развернулся и удалился чеканным шагом, удерживая поднятый с пола шлем на локте и громыхая доспехами.

Директор проводил его взглядом. И, когда мужчина удалился уже достаточно далеко, произнес:

– Интересный персонаж.

– Зато теперь понятно, как он сотворил то, что ему приписывают, – заметила Алисия.

– У него чрезвычайно парадоксальная мотивация, – согласилась та разодетая дама. – Если бы я явственно не видела цвета его таланта, то приняла бы за типичного красного задиру.

– В его мотивации есть своя логика, – возразил директор.

– Логика? – фыркнула она. – Он рисковал жизнью ради первого встречного духа, без всякой личной выгоды. Здесь нет логики. Это просто бзик.

– А если предположить, что тот дух, оказавшись на его месте, поступил бы так же? – заметила Алисия. – Это даже я понимаю.

На что Хепри лишь молча скривилась…

Илья тем временем остановился в анфиладе. Уставившись в сторону моря, на которое тут открывался шикарный вид. До горизонта одна сплошная гладь насыщенного синего цвета, чуть подернутая небольшим волнением.

В его душе бушевала целая буря.

Там, в аудитории, он был предельно спокоен и абсолютно уверен в своей правоте, действуя убежденно. Сейчас же… нет, убежденности не уменьшилось. Но лишь сейчас он осознал всю ту трагедию, которая постигла Славика. Геройски погиб и следующие полвека томился в этой чертовой клетке артефакта.

Сначала на него волнами накатывало раздражение, а потом он внезапно осознал, что и сам эксплуатирует чьи-то души. И этого не избежать на его грядущем пути. Отчего ему и стало до крайности плохо.