Раненая душа (СИ) - Коротаева Ольга - Страница 2

— Почему ты думаешь, что он будет? — перебив, раздражённо воскликнула женщина. — Кто я для тебя?

Григорий процедил сквозь зубы ругательство, и Лера тут же присмирела. Дотронулась до руки мужчины и плаксиво добавила:

— Я же люблю тебя.

— Взаимно, — буркнул он и притормозил у обочины. Кивнув на яркую букву «М», сообщил: — Метро.

Поджав губы, Лера минуту смотрела на него, и от напряжения, разлившегося по салону машины, казалось, вот-вот заискрятся волосы. Григорий ответил твёрдым взглядом, и женщина обречённо поникла. Когда она неохотно покинула автомобиль, мужчина сразу утопил педаль газа, направляясь в центральный район города.

Небо над столицей потемнело так сильно, будто вот-вот разразится гроза. То тут, то там засверкали молнии, что было удивительно для конца октября. Из-за поднявшегося ураганного ветра путь от стоянки до здания, в котором располагался офис жены, оказался непростым. В лифте Гриша снова набрал номер супруги, но автоматический голос сообщил о недоступности абонента.

Сердце пропустило удар. Женя никогда не выключала сотовый и носила с собой два полностью заряженных пауэрбанка.

«Она точно видела!» — запаниковал мужчина.

Евгения с раннего утра и до позднего вечера была на работе, предоставляя супругу возможность заниматься тем, чем ему хочется. Гриша пользовался тем, что ему не нужно было зарабатывать на жизнь. Он хватался за какое-либо дело, но через некоторое время ему наскучивало, и наступало увлечение чем-то новым. Мужчине нравилось ощущение свежести и лёгкого авантюризма. Это привело его в отношения с Лерой.

«Давно надо было её бросить! — врываясь в офис жены, злился он на себя. — Я же люблю Женечку. Только её!»

— Григорий? — удивилась сотрудница Светлана. — Что случилось?

— Это я хотел узнать, — буркнул он. — Где моя жена?

— Разве вы не?.. — нахмурилась та и, оборвав себя, деловито сообщила: — Евгения Владимировна с сегодняшнего дня в отпуске. Это всё, что я знаю.

Григорий оторопело опустился на стул и посмотрел на женщину снизу вверх:

— Что за чушь⁈ Она никогда не была в отпуске…

— Может, пришло время? — холодно улыбнулась Света.

За окном потемнело, как ночью, и чёрное небо вспарывали яркие молнии запоздалой грозы. Последний день октября неумолимо приближался к концу.

Глава 4

— Уважаемые пассажиры, мы прибываем в Эксетер. Просим вас отключить телефоны, пристегнуть ремни и перевести спинки кресел в вертикальное положение…

Проснувшись, Евгения посмотрела на смартфон, переведённый в авиарежим. Четыре часа пролетело незаметно, будто это время выпало из жизни. Ещё немного пришлось потратить на прохождение таможни, а потом трястись на двухэтажном автобусе, который останавливался едва не у каждого столба.

Настроение было мрачным, под стать погоде. Говорят, на этом острове она всегда унылая и дождливая. Жене удалось вырваться из удушающей Москвы, но и в Клифдене, куда она так стремилась попасть, легче не стало.

Женщина проводила взглядом удаляющийся автобус, на который села в Дублине, и, поёжившись в коротенькой шубке, развернула купленную в киоске карту.

— И куда теперь идти?

Надо было взять такси, тогда не пришлось бы топать пешком, но что толку жалеть об этом на пустынной дороге? Телефон сел, а два пауэрбанка, которые Женя всегда носила с собой, остались в машине. Прежде чем лететь на другой конец света, Евгения даже не задумалась о багаже или удобной обуви, и сейчас пожалела об этом.

Вздохнув, она с опаской глянула на клубящиеся в небе облака и поспешила по узкой дорожке, намереваясь попасть в гостиницу до наступления темноты. Высокие каблуки отстукивали по асфальту тревожную дробь, усиливающийся дождь неприятно колол шею, озноб забирался под тонкую шёлковую водолазку. Темнота догоняла одинокую путницу гораздо быстрее, чем она надеялась.

— Молодая леди, — обратились к ней по-английски, и Женя повернулась на скрипящий, будто несмазанные петли, голос. — Вы заблудились?

Евгения посмотрела на старушку лет семидесяти, которая держала над головой потрёпанный зонтик, и приветливо улыбнулась:

— Я иду в пансион «Рэдирс». Это верный путь?

— Дорога правильная, — степенно кивнула незнакомка, — но лучше бы вам туда не ходить. Только не в ночь Самайна.

Тревога сжала сердце ледяными пальцами, но Женя отмахнулась от глупых суеверий. После случившегося она уже не верила в сказки: ни в страшные, ни в счастливые. Как глупо было доверять мужчине, который изменил с лучшей подругой? Григорий с самого момента знакомства производил впечатление особенного человека. Он был для неё прекрасным принцем, а оказался обычным лжецом.

От боли, пронзившей сердце в миг прозрения, Женя едва не умерла. Принять предательство было выше её сил, поэтому молодая женщина и сбежала из города, наполненного осколками разбитой веры. Гриша был для неё больше, чем любимым мужем. Евгения считала его смыслом своей жизни. А что теперь?

— Я спешу, поскольку хочу попасть в гостиницу до ночи, — вежливо сообщила она старушке и попрощалась: — До свидания.

— Никто тебя не остановит, — сделав шаг, вдруг быстро заговорила незнакомка. Взгляд пожилой женщины стал тёмным и тяжёлым, а голос вязким, как болотное бульканье. По шее Жени прокатилась волна морозных мурашек. — Не пригласит в дом и не поможет, если попадёшь в беду. Только не сегодня! Лишь ты сама сможешь спастись. Попроси о приюте, и никто не посмеет отказать путнику в эту ночь.

Не разделяя её предубеждений, Евгения осторожно поблагодарила:

— Спасибо, я это учту.

Оставив позади эту ненормальную, она прибавила шаг. Шла вперёд, но мысли то и дело возвращались к странным словам, сказанным пожилой леди. Женя знала, что люди, проживающие здесь, верят в древние легенды, но не понимала, зачем пугать прохожих. Или у старушки увлечение доводить припозднившихся туристов до нервного тика?

В одном бабка была права — надо укрыться до темноты. А ещё стоило как можно быстрее принять тёплую ванну и лекарство от простуды. Карта показывала, что до места назначения не так долго идти, но темнело очень стремительно.

Дождь уже лил стеной, буря набирала обороты, и вокруг молодой женщины будто сгущались призрачные тени. Казалось, что кусты шевелились совершенно иначе, чем если бы ветками играл ветер, и сердце то и дело сжималось от тревоги.

Впереди замаячил огонёк, и Женя радостно встрепенулась.

— С-с-сама-а-айн, — неожиданно зашипело вокруг, будто капли дождя падали не на стылую землю, а на раскалённый металл.

До слуха молодой женщины донёсся далёкий лай и ржание лошадей. Будто где-то проходила охота, и собаки загоняли дичь. В серебристых струях дождя ей почудилась чья-то фигура. Поддавшись нахлынувшей панике, Женя сбросила туфли и босиком кинулась бежать на свет, что маячил впереди.

Глава 5

— Джед О’Данн!

Громогласный голос древнего божества прокатился по загробному миру, тревожа неприкаянные души. Воин повернул своего коня и воззрился на тёмный вихрь, заклубившийся перед ними. Миг, и воронка распалась, осыпавшись пеплом прошедших столетий, а на месте вихря уже стояли три фигуры в длинных одеяниях и с посохами в руках.

Вперёд выступил самый старый из богов. Огладив полупрозрачно-серебристую, будто горный ручей, бороду, он поинтересовался у соседа:

— Верно, что нынешний Король Дикой Охоты умер в Самайн?

— Да, — отозвался тот, что стоял слева. — Чтобы не гневить богов счастьем, которое воин обрёл с женщиной, друид запретил ему обнажать меч в полную луну. В ночь Самайна в дом О’Данна ворвались разбойники, и Джед нарушил гейс [3], за что проклят навеки.

— Что же, сегодня небеса даровали ему шанс искупить свой проступок, — присоединился к разговору третий старец. — Мы ждём особую жертву.

Джед склонил голову, принимая волю богов. Он не помнил время, когда был живым, ничего не знал о своей смерти. Уже много десятков лет воин существовал в мире мёртвых, ожидая лишь одного — особенного года, когда боги благословят его возглавить Дикую Охоту. О’Данн поддался бы всеобщему возбуждению, если бы не странный зов, будоражащий его изнутри.