Будешь моей женой. Снова (СИ) - Лейк Оливия - Страница 9

Я спустилась к завтраку: экономка уже накрыла мне в роскошной столовой. Яйца-пашот, ветчина, хрустящий хлеб с маслом и тремя видами икры, поздний арбуз, дыня и горячий чай с мятой. Меня кормили на убой. Муж лично давал Антонине Павловне, нашему повару и по совместительству шефу в «Чайке», рекомендации, чем и как кормить его жену. Мы всерьез взялись за мою будущую беременность, но Святослав решил, что я уже хрустальная ваза. Мне нужно правильно, сбалансированно питаться, курить возле меня не смел никто, а алкоголь исключен даже в виде пропитки десерта.

— Передайте Антонине Павловне, что все очень вкусно, — улыбнулась экономке.

— Ярина Дмитриевна, мало поели. Святослав Игоревич будет недоволен.

— А давайте мы ему не скажем, — улыбнулась, но неискренне. Меня немного задавало, что за взрослого и хозяина в этом доме был исключительно муж. Прислуга именно так и запомнила: меня холили и лелеяли, но с оглядкой на Нагорного. Господин должен все одобрить. Наверное, если бы я не любила Свята, то такая опека вызывала бы раздражение, но я очень-преочень любила мужа.

— Как можно, Ярина Дмитриевна, — экономка преданна ему как собака. В хорошем смысле. Алла Григорьевна еще у его родителей служила, но когда Свят женился, перешла к нам.

— Ну тогда пусть ругает меня, — пожала плечами, — когда вернется.

Экономка поджала губы. То, как мы ссоримся и как обычно миримся, известно всему дому. Что-что, а сексуальную жизнь Свят не ограничивал пуританской моралью: если кому-то слышно, то пусть надевает беруши или увольняется. Наверное, поэтому прислуга после девяти вечера предпочитала не выходить из своего крыла без вызова от хозяев.

Я посмотрела свое расписание и вышла на улицу. Вроде конец сентября, а похолодало дико. Я плотнее запахнула кашемировое пальто и отправилась в гараж. Но… Не тут-то было! У меня были права, машина и сносная езда по городу, хоть и неидеальная, но муж неожиданно приставил ко мне водителя.

— Сереж, не надо, — пресекла попытку сопроводить меня. — Я к Стасе в галерею, потом в школу. У тебя выходной сегодня.

— Но, Ярина Дмитриевна…

— Все, — отрезала и села за руль. С мужчинами было легче: они обычно слушались лучше, особенно когда хозяин в отъезде.

Станислава — младшая сестра моего мужа. Мне сложно сказать, что мы стали лучшими подругами за прошедшие годы, но когда она звала к себе в галерею, на кофе или домой, я не отказывала. Стася прекрасно рисовала, и брат помог с открытием своего места в этом городе. Свят очень любил сестру и максимально заботился о ней. Много раз предлагал купить собственное жилье, чтобы съехать из особняка родителей. Такие разговоры порой велись при мне, но Стася упорно отказывалась. Почему-то у меня всегда было чувство, что они что-то не договаривали, вокруг да около, какими-то кругами ходили и загадки загадывали, которые мне не понять. Или это потому что у нее еще с подросткового возраста развилось ОКР?

Рисование было частью терапии, как и лекарства, а стало делом, которое она полюбила. Навязчивые идеи, мысли и страхи сменились легкой заторможенностью и монотонностью как темперамента, так и настроения.

— Привет, — меня проводили в мастерскую Стаси. Галерея еще не открылась, была возможность пройтись и посмотреть картины в тишине, но меня сразу повели наверх.

— Здравствуй, Ярина, — медленно произнесла Стася. Она была в рабочем комбинезоне, руки в краске, даже темные волосы со следами желтого цвета.

— Ты здесь всю ночь? — пошутила я. Работа слишком кипела для той, что только началась.

— Да, вдохновение… — вытерла руки и включила кофемашину. — Только не говори брату. Он не одобрит.

— Я знаю, — тряхнула волосами. Он вообще за то, чтобы работали исключительно мужчины.

— Роди ему ребенка, Ярина, — сказала Стася совершенно спонтанно. С ней такое бывало. — Вас должна связать кровь.

— Мы как раз работаем над этим, — проговорила смущенно. Мы не настолько с ней близки, чтобы обсуждать интимные темы. — Почему ты так сказала?

Может, что-то слышала от родни? Моя тоже странно реагировала на отсутствие у нас со Святом детей. Часто слышала от матери: не торопитесь, поживите для себя. Хороший совет, но…

— Я верю, что ты его любишь, — ответила и принесла две дымящиеся чашечки. — Как твои ученики? — сменила тему. Все, от Станиславы большего не добиться.

От нее я вышла напряженной и задумчивой. Вражда между Савицкими и Нагорными слишком сильна, чтобы наш брак всех примирил до безумной любви, но неприятно знать, что тебя едва терпят в семье мужа. Свят в этом плане титановый: его чужой неприязнью не расстроить. Он и сам моих не крепко жаловал.

Папа приехал ко мне в школу около полудня. Я как раз закончила совещание с педагогами. Он помогал с финансированием через свой фонд. Отец, как и все, нуждался в налоговых льготах, поэтому был заядлым меценатом.

— Здравствуй, дочь, — поцеловал меня в лоб. — Как ты?

— Хорошо, готовимся к выступлению. Вы придете?

Диану не ждала. Мы общались прохладно. Увы, но чем дольше и крепче мой брак, тем хуже наши отношения. Но родителей хотела бы увидеть.

— Конечно, — папа посмотрел на дверь. Как раз после короткого стука вошел Денис Геннадьевич, мой финансовый управляющий. Он подготовил какие-то документы.

— Ярина Дмитриевна, договоры на подпись.

— Мне не нужно показывать это мужу? — с улыбкой уточнила. Нет, конечно, родной отец меня никак не подставит, но Святослав очень долго проверял за ним бухгалтерию, договоры, переводы. Год точно! Потом отпустил вожжи.

Папа только закатил глаза. Я подписала.

— Здравствуй, Артур, — отец ответил на звонок. — Я у Ярины в музыкальной школе. Заезжай поздороваться. Ага, давай в Ротонде.

— Артур в Питере? — ровно уточнила я. Свят терпеть его не мог, а после той сцены на свадьбе ревновал жутко. Мы редко виделись с Самойловым, а без моего мужа никогда. Артур попросил прощения за свою несдержанную выходку, но я старалась максимально избегать троюродного брата.

— Да, нужно московские вопросы порешать. Поехали, кофе выпьем и пообедаем втроем.

— Пап, я не знаю… У меня дела…

— Брат приехал, а ты полчаса выделить не можешь? — нахмурился отец. — Что, Нагорный не велит с родней общаться? — едко предположил. Я поджала губы и, взяв сумочку, поднялась. Мы поехали на обед в «Англетер». Уже по факту узнала, что именно в этом отеле остановился Артур.

— Дядя! — они с отцом пожали руки. — Ярина… — осмотрел меня с восхищением, затем расцеловал в обе щеки. — Великолепно выглядишь.

Мы устроились за столиком и сделали заказ. Я любила пить кофе в «Ротонде»: интерьер, посуда, обслуживание. В центре мало заведений, которые не испорчены туристами. Это одно из них.

— Так, дети, — папа посмотрел на часы, — мне нужно на встречу.

— Мне тоже… — хотела подняться.

— Сиди! — надавил на плечи. — Отдохни в приятной компании.

— Я слышал, у тебя концерт скоро, — произнес Артур, приложив пальцы к виску и рассматривая меня так, что я нервно крутила чашечку капучино, поглаживая фирменный рисунок — кобальтовую сетку. — Пригласишь?

— Артур, мой муж будет недоволен. Ты же сам все понимаешь.

— Я ведь извинился, Яри.

— Святу твои извинения… Ну ты понимаешь... — выразительно на него взглянула.

Артур запрокинул голову и рассмеялся.

— Да, Нагорный любитель на ху… — вовремя прервался. — Вертеть привык. Яри, — улыбнулся с грустью, — никогда не видел, чтобы ты носила мой подарок. Не понравился?

От неожиданности вопроса я растерялась и ответила правду:

— Свят убил бы меня. Нет, Артур, я подвеску не ношу.

— Ясно... — задумчиво произнес. — Прости, мне нужно отлучиться. Закажи десерт, Ярина.

Я листала меню, хотя заказ уже сделала. Артур вернулся минут через пять. Как раз несли пирожные и напитки.

— Простите, пожалуйста! — официантка случайно опрокинула поднос прямо мне на блузку.

— Боже! — я вскочила и убрала салфетку, которой меня пытались безуспешно вытереть, а на деле еще больше размазывали пятна.