Будешь моей женой. Снова (СИ) - Лейк Оливия - Страница 37

— Ярина, — Святослав увидел меня и поднялся на террасу, где я стояла, — холодно, а ты раздетая, — скинул пиджак, по-хозяйски набрасывая мне на плечи, затем привлек к себе. — Мы сегодня плохо играли любящих супругов, — поцеловал нежно в уголок губ. — Как ты пахнешь, Яри… — я слышала, как дернулся его кадык.

— Диана, Снежана, Сандра пахнут иначе? — иронизировала, а внутри полный раздрай. Слишком много сегодня узнала и услышала.

— Ты же знаешь, что одна пахнешь моей самкой. Если бы я мог… — горько усмехнулся. — Если бы я мог забыть тебя, оставить, не искать взглядом, я бы сделал это. Клянусь, сделал бы. Но я не могу, — сжал мои плечи. — Не могу!

— Как мило, — сладко улыбнулась. — Два года ты как-то жил без меня, — дернула плечом и, пользуясь присутствием гостей, высвободилась и ушла.

В банкетном зале звучали тосты и дарили подарки имениннику: один лучше другого. Губернатор — важный человек, практически такой же, как мой муж. У Святослава всегда было взаимовыгодное сотрудничество с представителями власти: он снабжает их деньгами, они закрывают глаза на все.

— Поздравляю вас, Эдуард Владимирович, — отец поднял тост, — желаю вам процветания, долгого и успешного нахождения на посту… — он неожиданно закашлялся, и слово взял следующий в списке дарителей. Раньше такую грубость отец не допустил бы и не стерпел, а сейчас молча отошел. Видимо, у Савицких действительно большие проблемы, и не только со здоровьем. Зря он обокрал моего мужа: Свят молодой, здоровый, упорный и безжалостный, такого сложно одолеть.

— Папа, — я подошла к нему, заметив, что по лицу разбежалась странная бледность. — Может, скорую вызвать?

— Единственное, что ты можешь сделать для меня, — расправил плечи и посмотрел высокомерно: — развестись с Нагорным и выйти за Артура. Осчастливь меня внуком.

— Папа, у тебя уже есть внучка… — я едва сдерживала слезы. Как же так вышло, что такой ангел не нужен этим людям, родным? Потому что кровь не та? Не чистая!

— Этот ребенок — плод Нагорного, а такие внуки мне не нужны. Или ты разводишься, или больше мне не дочь. Выбирай, кто тебе дороже.

— Я уже выбрала, — ответила уверенно и отошла. Моя дочь будет знать, что такое родительская любовь. Настоящая и искренняя. В отличие от нас: сирот при живых папе и маме.

— Ты избегаешь меня, Ярина? — Артур буквально вырос передо мной, довольно улыбаясь и хитро щурясь зелеными глазами. Поразительно красивый мужчина, но напрочь лишенный морали и принципов. — Потанцуем? — обхватил мою талию, блокируя любые попытки высвободиться.

— Не смей ко мне прикасаться! — воскликнула с шипением. — Говнюк московский!

— А-ха-ха! — Артур громко рассмеялся. — Ты просто очаровательна, Ярина. Ты даже не представляешь, как мне жаль, что в отеле не довел дело до конца, — погладил мою щеку. Я дернулась, но он только сильнее прижал меня к себе. — Ты изменилась, — абсолютно серьезно произнес, — я хочу тебя еще больше, — буквально имел меня взглядом.

— Мы оба знаем, что тебя интересует, Артур. Только наследство моего отца.

— Очень интересует, но ты недооцениваешь собственную красоту. В моей коллекции еще не было таких великолепных женщин: и внешне, и внутренне. Тем более, я мог бы предложить тебе хорошую сделку… — договорить он не смог. Я только успела увидеть налитые кровью глаза Нагорного.

— Я предупреждал тебя, — мне не понравился убийственно непроницаемый взгляд.

— Нагорный, публичные сцены не сыграют на руку нам обоим.

Заминка в танце уже привлекла внимание.

— Повтори, что я сказал, — с обманчивой мягкостью попросил Свят.

— Если появлюсь рядом с твоей женой, ты меня убьешь, — Артур был поразительно спокоен.

Я побледнела. Я поверила Святославу. Наверное, с таким стеклянным пустым взглядом убивают людей. Нет. Нет! Так нельзя! Господи, да они же люди, а не звери!

— Это шутка? Вы же не серьезно?! — ошарашенно произнесла.

— Ты хочешь попросить за него, Ярина? — теперь Свят перевел на меня пустой взгляд. — Что ты готова отдать за своего, — Нагорный с силой хлопнул по плечу Артура, словно мы решили просто побеседовать в центре танцующих, — братца? М?

Я не понимала, в какую игру они играли со мной, но это все точно что-то значило, и я не хотела знать, что. Мне просто стало страшно.

— Я ухожу… — голос мне едва повиновался, но шаг был решительным. Вот только уйти далеко мне не дали. Рука мужа властно и собственническим жестом привлекла к себе. Мы вышли из зала и ушли в приглушенный интимный полумрак на втором этаже. Святослав открыл какую-то дверь и подтолкнул меня внутрь.

— Чего ты хочешь? — повернулась и вскинула голову. Пусть видит, что не боюсь его. Хотя я боюсь, очень боюсь. Мы пять лет жили вместе, а я каждый день открывала что-то новое, темное, страшное. И не только о нем. В Артуре сидела та же тьма: они оба готовы рвать, выгрызать и резать. Они делали это. На пустых лицах гудела опасность: никакой жалости, никакого милосердия. И этому человеку я угрожала убийством…

— Рада была увидеть братика, м? — неспешно шел на меня. Я не двигалась. — Меня ты не хочешь, жена, а его? — остановился так близко, что запах его парфюма забил пазухи. Мне стало трудно дышать. Воздух настолько густой и тяжелый, что колени подкашивались.

— Нет, — это максимум, чтобы не осыпаться ему под ноги острой крошкой своей личности.

— Дашь проверить? — вкрадчиво и с таким ощутимым неверием.

— Проверяй, — прямо в глаза. Страх меня никогда не возбуждал, так же, как и Артур. Свят резко привлек меня к себе и развернул, чтобы мои ягодицы уперлись в его бедра. Он задрал мне юбку, коснулся трусиков, сдвигая их в сторону, и погладил нижние губы, надавливая и проникая внутрь.

— Руки мыл? — вздрогнула и наступила каблуком ему на ногу, чтобы прям больно. Он достаточно убедился. Я и сама чувствовала, что сухая.

— Ты стала фригидной?! — шепнул изумленно.

— Да, стала, — повернулась к нему. — После той ночи я фригидная. Ты сделал меня такой. Ты!

— Я не верю, — категорически не согласился Нагорный. Я не успела среагировать, как он опустился передо мной на колени, задрал юбку и закинул мою ногу себе на плечо.

— Ты что… — я растерялась. Я просто не поняла, как это произошло: Свят из хищника с кровавыми клыками превратился в мужчину с ловким языком. — Отпусти меня! — отталкивала и рвала ему волосы, но огромные руки жестко зафиксировали мои бедра. Против воли из горла вырвался тихий всхлип, и я зажала рот ладонью. Комнату наполнили влажные порочные звуки. Святослав лизал мне. Шлюхе, предательнице, неверной. Жене. Да, он говорил, что никогда не делал этого с другой, только я. Потому что ему было вкусно и приятно. Его возбуждал мой запах. Называл единственной.

Я пошатнулась и вся сжалась в рваной острой судороге оргазма. В первый раз за два года испытала сексуальное наслаждение. Сколько пыталась сама себя удовлетворить, просто чтобы ощутить внутри женщину, живую и способную чувствовать… Но ничего не выходило. Все атрофировалось. И вот я снова с ним, в его руках, падаю в его бездну. Тону в мужчине, обидчике, предателе.

Это ненормально. Все, что между нами происходило, больше похоже на одержимость, животную тягу, желание обладать любой ценой и вопреки рассудку. Святослав явно ненормальный. А я? Я вообще здоровая? Или рядом с ним я тоже становилась зверем? Самкой, парой, волчицей. Волки выбирали пару на всю жизнь, только смерть могла разлучить их…

— Ты моя, Ярина, — Святослав поднялся и прижался к моим губам, размазывая мой вкус, отдавая его мне. Показывая, что я в его власти. Что может делать со мной все, а мое тело будет принадлежать только ему. Магия. Истинное колдовство. Иначе не объяснить. — Сегодня мы снова станем мужем и женой. Ты точно готова, и я готов, — приложил мою руку к каменно-твердому паху.

Я не ответила, только пошатываясь вышла. Как же он глух ко всему, что не касается физики. На уровне души и сердца черств. Неужели не понимает, насколько больно сделал мне каждым словом, поступком, прикосновением? Я ведь женщина, всего лишь женщина, нам больнее внутри, чем снаружи.