Будешь моей женой. Снова (СИ) - Лейк Оливия - Страница 3

— Нет… — и следом удар и звон битого стекла, а за ним — едкий аромат крепкого дымного виски. — Нет! — крикнула, когда Свят навалился на меня, полностью подминая и лишая возможности сопротивляться. Схватил за подбородок и больно сжал.

— Ты красивая, жена. Почему красивые бабы такие твари?

— Отпусти меня, — шепнула, открывая глаза, позволяя увидеть боль, которую он причинил мне каждым словом, движением, взглядом.

— Нет, Ярина. Я никому тебя не отдам. Никогда не отпущу. Ты никогда не получишь развод. Ты собственность Нагорных.

Пытка началась заново. Свят брал меня снова и снова, не стесняясь в позах и не ограничивая себя в фантазии. Мне оставалось только терпеть и ждать, когда он насытится. Внутри сплошное отвращение: к нему, к себе, к сексу.

Именно мой муж открыл мне мир страсти. Он же забрал его, показав свое истинное лицо. Похоть, порочность, боль. Мужская любовь всегда сменялась этим. Поэтому больше никогда.

Я практически не дышала, только смотрела в окно: спальню наполнял свет занимавшегося утра. Взятая без согласия собственным мужем, в его семени, синяках на запястьях и бедрах, укусах и засосах, но я все еще жива.

Как мы дошли до этого? Как я вообще здесь оказалась: в этом доме, в этой постели, с этим мужчиной?..

Глава 2

Глава 2

Пять лет назад. Савицкие и Нагорные

Ярина

— Я выхожу замуж! — ко мне без стука ворвалась Диана.

Удивила, так удивила! Я даже отвлеклась от проекта по «Музыкальной композиции»: на носу сессия, и мне нужно написать музыку, представить готовое произведение.

Я училась в музыкальной : освоила скрипку и фортепиано вполне годно. Еще бы! С детства музыкальная школа, репетиторы, выступления. Хорошие девочки из респектабельных семей должны играть на музыкальных инструментах, знать языки, этикет и быть послушными. Никому не было важно, что мне хотелось на Невском играть на гитаре, петь песни и гулять белыми ночами. Дочь богатого папы так себя не ведет. У нее охрана, режим, контроль.

— За кого? — пересела на кровать, куда упала счастливая сестра. Она что-то искала в интернете, а потом показала мне. Я округлила глаза, узнав мужчину на снимках: целая подборка светской хроники, каких-то интервью, выступление на последнем ПМЭФ. — Святослав Нагорный?! — не верила своим глазам.

— Да! — Диана сжала мои руки. — Мне мама по секрету шепнула.

Сестра старше меня на четыре года, и замужество ей вполне по возрасту, но кандидат просто убийственно неподходящий. Савицкие и Нагорные — вода и масло. Они конфликтовали и ненавидели друг друга не один десяток лет. Сомневаюсь, что кто-то из ныне живущих помнил, какая кошка между семьями пробежала, но вражда не утихала ни на день: чаще в холодной фазе, но иногда со вспышками горячих конфликтов.

Негласно город был поделен между нашими семьями, остальные просто пешки в играх очень богатых и очень жестоких. Святослав Нагорный сейчас главная сила у них, после своего деда, который пока не отошел от дел. Про его отца слышала только то, что в расчет его особо не брали.

— Ди, но он же враг отца. Разве папа мог… — с сомнением покачала головой.

— Твоего отца, — выдала с обидой. — На меня ему плевать. Ты у нас любимая дочка и наследница престола.

— Это не так, — попыталась взять ее за руку. Мы с Дианой были родными только по матери. Никто из нас не знал подробностей, но мама вышла замуж за отца, уже имея дочь.

У Дианы было все то же самое, что имела я, плюс свобода! Каждый мой шаг под контролем отца, замаскированным под заботу. Она же предоставлена самой себе: единственное условие, не портить репутацию громкими скандалами, ведь Диана носила фамилию Савицкая. Я лично между нами разницы не делала, наоборот, побелому завидовала ей.

— Ты хоть знакома с ним? — перевела тему на ее замужество. — Слухи о Нагорном…

— Это нормально, сестренка, — кокетливо улыбнулась. — Он мужчина: богатый, красивый, сексуальный. Возле таких всегда много женщин.

Никто из нас не обольщался относительно династических браков. Видели, как за респектабельно закрытыми дверями разыгрывались настоящие шекспировские драмы. Да, никто больше не делал трагедию из того, что отец изменял матери, даже она сама. Но, мне кажется, в каждой девочке жила надежда, что она выйдет за принца, который не предаст, не обманет, не обидит. Диана добровольно сдавалась хищному зверю, который никогда не станет домашним, преданным, верным.

— Я хочу вырваться отсюда! Это мой шанс, понимаешь? — продолжала сестра. — Когда я стану женой Нагорного, то буду королевой! Мне не будет равных по положению! А еще… — прикусила губу. — Он мне очень нравится. Очень.

Я не успела ответить, услышала сигнал автомобиля. Мы с сестрой переглянулись, и обе бросились к окнам. Из моей спальни открывался прекрасный вид на подъездную аллею: три черных бентли-континенталь заехали во двор.

— Приехали на переговоры, — с придыханием произнесла Диана, довольно сверкая глазами.

Я промолчала. Переговоры. Не сватовство, не торжественная просьба руки и сердца. Переговоры. Потому что это не брак. Это сделка. Купля и продажа.

— Послушаем? — предложила Диане. Мы жили за городом, в курортном Репино. Мне с детства твердили, что наша фамилия корнями уходила в Петербургскую аристократию, и наш дом — это реконструированное поместье. В нем было много укромных уголков и потайных ниш. Одна такая позволяла подслушать, о чем отец говорил в кабинете. Очень сомневаюсь, что делегация от Нагорных приехала на ужин. Они не преломят хлеб, пока не убедятся, что за общим столом не произойдет конфликта, порой вооруженного. Люди все с репутацией, но и с серьезной охраной.

Мы спустились на второй этаж, прошли к боковой лестнице для прислуги и, надавив на панель, вошли в небольшой альков. Здесь едва можно было поместиться вдвоем, не было окон и вентиляции, да и подглядывать нельзя, только подслушивать. В общем, ниша никого особо не напрягала, а переговоры папы нас обычно никогда не интересовали, но не сегодня.

— Тшшш, — показала сестре, и мы затаились, прислушиваясь к разговору. Голоса звучали глухо, но отчетливо.

— Я не отдам тебе дочь! — кричал отец. — Ярина слишком молода для замужества! Диана больше тебе подходит, — слышалось плохо скрываемое презрение. — За нее ты получишь огромное приданое.

— Зачем мне дочь твоей жены? — этот голос был спокоен, с вальяжной ленцой. — Мне нужна твоя, Дмитрий Владимирович, плоть и кровь. Мне нужна настоящая Савицкая.

— Тебе нужна заложница, а не жена! — отец бушевал.

— Мне нужна женщина, равная мне по статусу, способная рожать детей и быть достойной спутницей на всю жизнь.

Папа настолько сильно скрежетал зубами, что даже через стенку слышно.

— Она слишком юная для тебя, — продолжал настаивать. — Ей всего двадцать!

— Ну что вы, Дмитрий Владимирович, ей же не тринадцать. Не бойтесь, не обижу девочку. Если… — сделал паузу, — ваша семья не обидит мою. Все по-честному.

Мы с Дианой смотрели друг на друга, и обе были разочарованы. За панелью тоже повисла тишина. Потом приговор:

— Нужно пригласить юристов для соглашения, — сдался отец.

Я подняла растерянный взгляд на сестру. Меня выдают замуж?! Замуж за Нагорного?! Собираются сделать заложницей в жестоких играх!

— Ты… — Диана полыхнула карими глазами и выбежала из ниши. Смотрела так, словно это моя вина! Но я не желала этого! Я не хотела замуж!

Я осторожно покинула укромное место и, бегом спустившись по лестнице, вышла во двор. Какой-то дурной сон. Разве может такое случиться так быстро и неожиданно? Еще час назад я писала музыку, сочиняла к ней стихи и думала исключительно о грядущей сессии, а теперь в мыслях только ненавистное замужество. Может, это ошибка? Мы что-то не так поняли. Испорченный телефон!

Я задумчиво опустилась на скамейку в саду и нашла глазами опору в виде статуи обнаженного Аполлона. Не уверена, что именно в Эрмитаже находился оригинал, а не качественная репродукция. Отец не любил подделки.