Сонный воин 4 (СИ) - Широков Алексей - Страница 23

— Вам понравится. — Тим уложил пластинку на граммофон, поставил иглу на начало и принялся крутить ручку завода. А когда пружина щёлкнула, повернул переключатель, запуская пластинку. — Прислушайтесь.

— Соловей, мой, соловей. Голосистый соловей, — голос Булахова на записи слегка дрожал, но всё равно слушатели могли почувствовать всю глубину эмоций исполнителя. — Ты куда, куда летишь? Где всю ночку пропоёшь?

— Это волшебство… — Настасья от избытка чувств прижала руки к груди, не сводя глаз с граммофона. — Это настоящее волшебство…

— Вообще-то тут нет ничего волшебного, — пожал плечами Тим, — пластина делается из определённого материала. Затем на неё ставится металлическая игла, присоединённая к такому же раструбу из металла. Если в него говорить, игла дрожит и чертит на диске изломанные дорожки. Если по этим дорожкам снова пустить иглу — она будет дрожать уже записанным голосом. Конечно, есть нюансы и в записи, и в производстве пластинок, но, чтобы послушать уже готовые достаточно самого граммофона. Его я вам и дарю, вместе с записями знаменитых исполнителей моего мира. До следующего визита постараюсь разузнать побольше о технологии, чтобы наладить производство здесь, у вас, но пока, прошу принять этот небольшой презент в качестве благодарности за помощь и ласковый приём. Вы все мне очень помогли, я не ожидал что получу такую поддержку. Уверен, в самом ближайшем будущем мы снова увидимся. А сейчас разрешите откланяться, мне пора домой. Ермил Леонович, всё готов?

— Да, козлят и телят погрузили и закрепили, — городничий с семейством не скрываясь вытирал глаза платком. — Тимофей Иванович, вы уж не забывайте нас!

— Никогда! — сам Тим особых эмоций не испытывал. Да, люди оказались приятными, но уж точно ничего похожего на Модуса и его семью. Слишком себе на уме, Тим был уверен, что, пользуясь их знакомством городничий попытается или сам устроиться получше или протолкнуть детей повыше. Против юноша ничего не имел, но при этом отношение у него к этим людям было рабочее. Если не попытаются кинуть — можно сотрудничать, но не более. А пока действительно пора было возвращаться, и кивнув всем напоследок, Тим запрыгнул в седло загруженного по полной Полтинника. Сбоку к кабану с довольной мордой пристроился Морозный волк, явно очень хорошо отдохнувший за эти дни. — Не говорю прощайте. До свидания дамы и господа! Возвращение домой, активировать!!!

Глава 12

Глава 12

— Кто-то убил наследника Матюшкиных и вырезал почти всю его дружину, — несмотря на довольно жуткие новости лицо Анастасии оставалось спокойным, даже скорее умиротворённым. — Игорь Модестович рвёт и мечет. Пообещал найти виновного и лично содрать с него кожу.

— Удачи ему, — Тим постарался чтобы ирония не слышалась слишком явно. — Но насколько знаю, у аристо постоянно кто-то с кем-то воюет. Почему мне должно быть это интересно?

— Так его где убили? Возле одного из алтарей Бжостовских! — с азартом влезла в разговор Илма. — а после дом сожгли вместе с ним и со всеми трупами. Модеста только по зубам опознали. И кстати, представляешь, голову ему отрезали. Просто чик! И отстригли словно ножницами! Срез говорят, ровный словно кость резали как масло.

— Какая-то техника, — Тим пожал плечами. — Мало ли какие они бывают. Например, струя воды под большим давлением, или что-то подобное. Ледяное лезвие то же. Честно говоря, мне всё равно, я даже не слышал про такой клан.

— Свободный род, — поправила его Добровольская. — Небольшой, практически выродившийся, ты и не мог о них слышать. Меня во всём этом заинтересовал лишь один момент. Той же ночью сожгли почти все найденные алтари, остался лишь тот, что находился в усадьбе самих Бжостовских. И там, где погиб наследник Матюшкиных, были найдены следы гигантского волка, а также белая шерсть. Такого же видели в тот день, когда Казимир похитил твою сестру. На записи с уличных камер видно, что он нёс на себе всадника.

— Ого! — притворно удивился Тим. — И этого наездника нашли?

— Нет, — чуть улыбнулась девушка. — Но усиленно ищут. Причём как кланы, так и имперские службы. И в их поле зрения уже попал один не в меру одарённый юноша, в честной схватке убивший Казимира Бжостовского, и к тому же являющийся не зарегистрированным одарённым.

— Насколько я знаю, документы уже подали, — Тим равнодушно пожал плечами. — А что до интереса — Бога ради. Мне скрывать нечего.

— Конечно, конечно. — несмотря на улыбку в голосе девушки явно проскальзывали нотки сарказма, но потом она взяла себя в руки, став предельно серьёзной. — Тимофей, я не знаю какую игру ты ведёшь. Твои непойми откуда взявшиеся способности, стремительный рост в силе, волшебные зелья, способные сделать то, что не могут лучшие одарённые лекари. Вокруг тебя слишком много тайн, а значит есть большая вероятность, на это обратит внимание кто-то ещё. Не я, которая тебе благодарна за сестру и помощь с Казимиром. Кто-то, кто решит, что твои таланты должны служить ему… или исчезнуть вовсе.

— И поэтому я должен бежать на службу твоему роду, — Тим тоже обозначил улыбку уголками губ, но при этом взгляд у него остался холодным. — Под руку хозяину, чтобы тот обогрел и защитил. Так?

— Не обязательно хозяину. — Анастасия отломила кусочек десерта, элегантно отправив его в рот. И прожевав продолжила. — Почему бы тебе не стать одним из нас.

— Прости? — а вот сейчас юноша подзавис. Возможности войти в чужой род для сильных одарённых имелись, но только одним образом. Через брак. И обычно для этого выбирались самые младшие ветви. Поэтому естественно Тим повернулся к Илме, приподняв бровь. — Вы серьёзно? Рыжая, ты готова пойти на такие жертвы? Или решили скормить меня одной из этих клуш?

— Ну почему же, — звякнула ложечкой Добровольская. — Есть и иные варианты. Гораздо более перспективные.

— Да ладно… — до Тимофея только через секунду дошло, что она имеет ввиду. — Это нереально!

— Опять же, почему? — улыбнулась девушка. — Ты сильный одарённый, к тому же всего лишь из второго поколения отсечённых. Курбские сильны и известный клан, связанный дальним родством с императорским родом. Породниться с ним не зазорно любому Великому клану. Даже то, что твою мать отсекли особой роли, не играет, уверена, стоит Курбским узнать о твоих талантах, они тут же примчатся, чтобы забрать вас обратно.

— Видимо, опять же предполагается, что я от радости должен колени намочить, — Тим чудом удержался от того, чтобы не скривиться и пояснил, для замерших девушек. — Я про Курбских. Почему-то все считают, что попасть в клан это высшее достижение жизни. Будто ничего лучше уже не случится.

— А разве это не так? — удивилась Илма. — Разве плохо стать аристократом, войти в семью, которая всегда поддержит и защитит? Послужит опорой в тяжёлые времена?

— Это прекрасно! — преувеличенно бодро начал юноша и тут же сбавил тон, переходя к пессимизму. — Только если ты в нём родился и у тебя имеется та самая опора внутри клана. А если тебя затащили со стороны, ты всегда останешься приживалкой, ничтожеством которым будут помыкать все кому не лень. Да, может быть каждым куском помыкать не станут, я вполне допускаю, что отношение может быть и хорошим, но всё же по большому счёту, ты становишься объектом, а не субъектом. И твоё мнение никого интересовать не будет просто потому, что, а с чего бы? Кто ты такой, чтобы тебя спрашивать? И по факту получится, что вроде бы родич, но положение хуже, чем у Слуги. Какой в этом смысл? Ради денег? Так я сам заработаю. Мифической поддержки? Ещё неизвестно, чем она обернётся. Может клану будет выгодней тебя продать, и я уверен у главы рука не дрогнет. И для твоей семьи, и для Курбских я чужак, так что терпеть меня будут лишь пока я могу быть полезен. А когда выжмут всё что могут — выкинут.

— Не знаю насчёт Курбских, с этим родом я никогда не пересекалась, всё же ареалы обитания у нас слишком разные. — пессимистичная речь Тима не произвела на Анастасию никакого впечатления. Как минимум внешне девушка осталась спокойна и расслаблена. — Но насчёт нашей семьи ты ошибаешься. Став одним из нас, ты получишь тоже самое отношение, что и любой другой родич. Не спорю, есть кланы, где к младшим ветвям относятся, скажем так, не слишком хорошо. Третируют их или вовсе считают разменной монетой. Но таких не так уж и много. Клан силён единством, те кто начинает разбрасываться роднёй долго не живут. Это мы выучили крепко.