Дикая (СИ) - Ветрова Роза - Страница 47

— Кирилл… Я сейчас сойду с ума, — прошептала в ответ, снова набрасываясь на него.

Низко застонав, он подхватил меня на руки и понес куда-то вглубь дома. Уверенно, словно уже бывал тут, повернул налево и мы оказались на просторной и светлой кухне с большим окном прямо за столешницей. Усадив меня на столешницу и не дав опомниться, расстегнул пуговицу на слишком узких джинсах, пытаясь их содрать с меня.

Хихикая, я приподняла попу, помогая. Прохлада столешницы тут же охладила кожу, но не мои раскаленные нервы. Пальцы стянули влажные трусики, коснулись промежности. Громко вскрикнула, едва он резким движением вошел в меня, и сразу потеряла ощущение реальности, потому что Кирилл двигался быстро и глубоко, унося на запредельные вершины… Мы оба не могли ждать.

Очнулась и пришла в себя только когда мы кончили, не стесняясь стонов и жадных поцелуев. Прижавшись влажными лбами, мы смотрели друг на друга дикими взглядами и тяжело дышали.

— Черта с два я тебя отпущу, больше никуда не исчезнешь, — выдохнул Кирилл, сжимая ребра почти до боли. — Ты моя.

Последнее почти прорычал.

И нет бы возмутиться его собственническим, даже тираническим замашкам, а я, вместо этого, сижу и как дурочка довольно улыбаюсь.

— Все пошло немного не так, — усмехнулся он, наклонившись надо мной и оперевшись руками о столешницу.

Я по-прежнему удерживала его торс бедрами, а он еще находился во мне.

— Но я совсем не против…

— Так что это за место? — спросила я, ведя носом по его щеке.

— Это наш будущий дом.

Замерев, я шокировано подняла на него глаза. Ресницы затрепетали, как только я почувствовала, как он снова наполняет меня, мгновенно возбуждаясь.

— Что?

— Здесь мы будем жить. Ты и я. Как семья. Ты выйдешь за меня замуж и родишь мне детей.

— Кирилл, эээ…

— Романтик из меня с трудом получается, но я планировал совместное наряживание елки, покупку мебели. Кровати… — последнее он шепнул, лизнув кончиком языка мою нижнюю губу. Я слушала, но, казалось, стук моего сердца вот-вот заглушит любые звуки в этой комнате. — Хотя, кровать нам, в принципе, не нужна, как выяснилось. Деда Мороза на мотоцикле ведь нужно куда-то вешать, Огонек, не так ли? Елка будет отлично смотреться около камина в гостиной.

— Тут есть камин? — глупо переспросила я.

Я все еще не могла прийти в себя от его слов.

— Есть, я хотел тебе показать, но ты такая нетерпеливая, ммм… — он качнулся во мне, и я ахнула, чувствуя, что хочу еще. И еще, и еще. Безумие. — Стеша…

— Да, Кирилл? — вырвалось на робком выдохе.

— Я люблю тебя. Я просто охренеть как сильно люблю тебя.

Признавшись, он закусил губу, ожидая ответа. Зеленые глаза смотрели серьезно и требовательно. И так отчаянно, что я сразу поняла — он боялся так же, как и я. Боялся, что его чувства безответны.

От этой абсурдности хотелось рассмеяться, но вместо этого я обхватила родное лицо ладонями, взглянула на него со всей своей любовью. Еще секунда, и слезы брызнут из моих глаз от переизбытка радости и счастья. Боже, не верится, что это правда происходит!

— Я тоже люблю тебя. Не думала, что такое вообще возможно, но я без тебя дышать не могу.

Он выдохнул с облегчением, снова прижавшись ко мне.

— Без меня не надо. Только со мной, — его губы снова поймали мои.

Как странно сейчас понимать, что мы оба боялись, почти не разговаривали друг с другом, что-то воображали себе. Но вот эта черта пройдена, и я верю, что впереди нас ждет только хорошее. Я точно это знала.

— Черт, это ненормально… Я вообще не хочу тебя отпускать из своих объятий.

— Так не отпускай, — жарко ответила я, отвечая на его прикосновения с еще большим пылом. — Никогда не отпускай…

Эпилог

— Скоро вы там? Уже речь президента началась! — опять крикнул из гостиной Никита.

— Сейчас! Я совсем забыла про бутерброды, — сокрушалась я, быстро раскладывая все на красивом керамическом блюде.

От собственной суеты чуть не смахнула его на пол, вовремя успела подхватить. Охнула от испуга.

— Так, давай помогу, ты что-то совсем разнервничалась, — хихикнула Дуня, забирая у меня блюдо. — Ты случаем не беременна?

— Нет! — Я сдунула рыжую прядку, что постоянно лезла в глаза и мешала, в сторону.

Прищурилась, увидев, что сестра слишком уж пристально разглядывает мой живот.

— Да не вру! Рано еще, какие дети! Мы даже не женаты, — фыркнула в ответ. — Дуня, хватит пялиться!

— Так, может, быстрее бы женился, — пожала плечами несносная сестра. Я пихнула ее локтем в бок.

— Свадьба летом, все по плану.

— А вдруг он передумает? — лукавая улыбка Дуни указывала на то, что конечно же, она шутит.

— Дунь, отстань, — отмахнулась от назойливой сестры, тоже улыбаясь. — Пойдем, а то все ждут.

Покинув кухню, мы поспешили к гостям.

— Ну что так долго? Шампанское уже в бокалах, — Никита продолжал бурчать. — Эй, потише!

Последнее он гаркнул близнецам, которые как обычно принялись спорить. Им все равно где это было делать. Они, естественно, проигнорировали его, продолжая шумно ругаться. Тогда на них шикнула Анфиса. Кое-как они угомонились.

Усевшись за стол рядом с Кириллом, я взяла протянутый им бокал с шампанским. Разложила на пустой тарелке клочок бумажки и ручку.

— Ты точно не хочешь? — Спросила Дуня у Анфисы.

Та только закатила глаза, делая вид, что выше всего этого.

— Что за чушь, не буду я палить бумагу и есть пепел.

— С остатками бумаги, между прочим, — поправила Дуня, посмеиваясь над серьезностью старшей сестры. — Это весело.

— Сбылось хоть раз? — с любопытством поинтересовался Кирилл.

— Не знаю, я обычно забываю, что загадываю.

Мы все по-доброму смеемся и затем, притихнув, слушаем концовку почти полностью пропущенной речи.

Теплая ладонь Кирилла поглаживает мою коленку, мы неотрывно смотрим друг на друга. Я снова погружаюсь в зелень его глаз, совсем как в таежный лес. Или даже тот лес, что окружает нас сейчас. Он сильно похож на родные места.

Мы совершили невозможное, буквально за два с половиной месяца мы успели подготовить этот дом. Быстро доделать кое-какой ремонт и купить мебель.

Сейчас в комнате чудесно пахло хвоей и мандаринами, уютно потрескивал камин, согревая своим теплом. У широкого окна стояла красавица ель, украшенная гирляндой и стеклянными игрушками. Совсем как в фильме про оставшегося одного в доме мальчика, который мы показывали детям пару дней назад в этой же гостиной.

С другой от меня стороны сидит Сенька. Подавшись порыву, он вдруг прижимается к моему боку, счастливо что-то шепчет себе под нос. Успеваю разобрать только «спасибо». Слезы выступают на глазах. Слезы счастья, конечно же. Ласково взъерошив светлые волосы братишки, я целую его макушку и шепчу в ответ о том, как сильно рада встретить с ним настоящий Новый год.

Я действительно счастлива. Рядом со мной любимые и дорогие мне люди. Конечно, еще не всех хватает за столом. Мать и отец не приехали к нам, не смотря на сердечное приглашение. Как и старшие братья. Младших отпустили с Анфисой — уже хорошо. Она говорит, что это с их стороны огромный шаг. Я знаю.

В душе умиротворение и радость. Верится, что однажды здесь появятся и остальные. Пока и на этом спасибо, я знала, что будет непросто. По итогу все не так уж и плохо. Мать передала по старинке письмо, в котором поздравила с новогодними праздниками и поблагодарила за приглашение. Отец все еще сердился, и она не рискнула пойти против его решения. Вымолила за детей, а сама осталась рядом с ним.

Анфиса украдкой разглядывает убранство нашего дома, тихонечко вздыхая. Но поймав мой взгляд, показывает незаметно для остальных большой палец вверх и подмигивает. Ей сложно. Она все еще не верит в свое счастливое будущее, и я за нее переживаю. Хочется своим счастьем делиться со всеми, чтобы всех хоть немножечко коснулось то чувство эйфории, которое меня переполняет. Для родных хочется хоть звезду с неба достать.