Дикая (СИ) - Ветрова Роза - Страница 35

Слушать было неприятно, но ноги словно приросли к асфальту. Я не могла сделать и шага.

Эмилия обиженно надула губы.

— Смейся. Но я как увидела, чуть не упала. Там бедной сироткой и не пахнет. Как с журнала, огненные волосы, глаза, губы. Мечта Голливуда прям. Тьфу ты! Приходи да посмотри. Всех тут переполошила, сбежались на свежее мясо. Но пока что я не пойму кое-что. То ли она усиленно играет роль невинной и блаженной овечки, то ли я что-то уже не понимаю в этой жизни. Из нее клещами ничего не вытащишь. Мутная лиса. Может, так Кирилла и охомутала? Типа вся такая слабая наивность, которую хочется защищать.

— Эми, тебе давно пора забить на Кирилла. По-моему, тебе там ничего не светит. Ну сколько можно уже планы-то строить?

— Я к нему три года подбиралась! Как все эти овцы глупые, с надеждой ему отсасывающие после гонок, себя не вела! Дистанцию держала, наоборот. Мол, такая я вся недоступная. Кто же знал… У него ведь девушки постоянной сроду не было!

Яростно затушив окурок ногой, она достала еще одну тонкую сигарету. Ее руки дрожали, пока она пыталась чиркать зажигалкой.

— Ничего себе тебя повело. Успокойся, подруга. Может, между ними ничего нет? Ну просто помогает…

— Ага, Санта-Клаус блин. Да у нее щеки как свекла, едва я про него спрашиваю. К гадалке не ходи. И он как заколдованный на нее пялится. Уверена, трахает ее по нескольку раз на дню.

Короткостриженая вздохнула.

— Тогда это тот самый сигнал, что пора оставить все как есть. Совет да любовь, как говорится.

— Кир, охренеть от тебя просто масса поддержки!

— Ну, а что? Хочешь дальше унижаться и стелиться перед ним? С ним не прокатит, сама знаешь. Прости, но лакомый кусочек в виде этого парня, кажется, отвалился. Вон на Макса глянь, он вроде не такой недосягаемый, как Кирилл.

— Да не нужен мне Макс! Тупой и имеет все что шевелится без разбору! — В сердцах выплюнула Эмилия, швырнув недокуренную сигарету в сторону.

— Сама сказала, что Кирилл такой же…

— Ты не понимаешь. Это совсем другой случай. Уверена, что смогла бы все изменить, стать единственной… Они с Максом разного поля ягоды. Мне только Кирилл нужен. Я уже так скоро с ума сойду. Только-только начала надеяться, мне показалось, что надежда есть, как тут эта… Таежница хитрожопая. Черт!

Мне нужно было уйти сразу, не слушать все это про себя, но я стояла и слушала. Потому что на самом деле мне хотелось побольше узнать о человеке, у которого живу, и с которым сплю. Интересна любая информация.

Ну и узнала на свою голову.

Кирилл бабник.

Не сказать, что это стало для меня откровением, но все равно…

— Соберись и вытри слезы. Серьезно плакать собралась?

— Кира…

— Ох, и горе ты мое. Успокойся, придумаем что-нибудь. Как приехала из своей тайги, так и свалит обратно. Долго что ли…

Я отчетливо слышала всхлипывания Эмилии, и шагнула назад. Больше не хочу это слушать, потому что у меня помимо обиды на нее поднималась и жалость. Хоть собирай свои вещи и дай ей свет на пути к своему счастью.

Однако при этой мысли меня пронзила острая ревность. Я отчетливо поняла, что не смотря на все свои внутренние монологи и бравады, я испытываю к Кириллу сильные чувства. Потому что даже мысль о том, что он может быть с Эмилией… причиняла сильную боль.

Как ни хотела, но я оказалась влюблена в него по уши.

Глава 29

Дни шли, один за другим, стремительно и незаметно. Днем я работала вместе с Эмилией, иногда она оставляла меня одну. Меня в такие мгновения обуревала паника, но, как оказалось, было даже полезно все делать самой, а не полагаться только на напарницу. Я справлялась уже со многими обязанностями вполне сносно. От этого и потихоньку, крупица за крупицей, во мне росла уверенность, что я не так уж плоха и необразованна. Я быстро схватывала на лету, и меня тянуло к новым знаниям.

— Да успокойся, — порой отбивалась от меня Эмилия, устало откидываясь на спинку кресла. — Ты меня просто закидала вопросами. Полегче, ты не в аппарат президента устроилась. Тут все просто, а руководство лояльно.

— Да я на всякий случай… Чтобы знать заранее.

— Расслабься и, если что-то не знаешь — просто улыбайся. Да и вообще, тебя-то отсюда точно никто не выгонит, даже за огромную оплошность. Удобно жить у босса.

И криво улыбнулась. Глаза ее горели недобрым огнем.

Из моей головы тот разговор никуда не делся, поэтому я была начеку, переживая, что Эмилия или ее подруга Кира устроят подлянку. Я десять раз перепроверяла за собой все письма, что отправляла, документы. Почему-то думала, что они могут напакостить в этом, и тогда Кириллу ничего не останется, как согласиться с тем, что у меня не получается. А ведь у меня получалось!

Дуняша, с которой я созванивалась вечерами, меня всячески поддерживала. Как же мне ее раньше не хватало! Разговоров по душам, родные теплые объятия, ее вера в меня. Дуняша была хорошей сестрой. И Анфиса была хорошей, но Дуня сильнее характером. И она все равно мне ближе.

Один раз мы встретились в кафе, я уже даже научилась вполне сносно передвигаться по городу. Кирилл, конечно, постоянно настаивал меня подвезти, ему не нравилось, что я бродила по городу одна, но мне иногда так хотелось самой всему научиться. Я так ему и сказала:

— Как же я приспособлюсь к новому месту, если ты все за меня решаешь?

Недовольное лицо нахмурилось еще сильнее, и я запоздало подумала, что, наверное, невежливо постоянно отмахиваться от его помощи.

— Если я заблужусь, или у меня что-то не получится, я всегда знаю, как набрать тебя по телефону, — примирительно улыбнулась я.

Дуняша возбужденно хлопала в ладоши, когда я ей рассказала о его безрадостной реакции.

— Он просто ревнует, глупенькая! Будь его воля, он бы тебя в квартире своей запер. И наслаждался бы твоим обществом один.

— Да ну что ты говоришь…

— Ох, и наивна ты, Стешка. Просто Кирилл успел изучить тебя, и понимает, что любое давление с его стороны — и ты дашь деру, как дала из Ильчина. Своего ты натерпелась, и теперь тебе все хочется делать по-своему. Перемещаться по городу без него, самой покупать себе одежду, самой быть хозяйкой своей жизни. Потерпи, и все обязательно будет. Но его точно не отталкивай, дурында. Я же вижу, как твои глаза светятся, едва разговор о нем заходит.

— Дуня, я же не думала, что так сильно влюблюсь… Мне теперь влюбленность в его младшего брата кажется детской глупостью, — честно призналась я.

Это было правдой. Я вспоминала поцелуи с Никитой, наши объятия и… не чувствовала ровным счетом ничего. Как будто я не страдала, и не плакала от его предательства. Как будто не предавала его сама. Как будто между нами вообще ничего не было.

При мысли о нем сердце не стучало в неровном ритме, не сбивалось дыхание, болезненно застревая где-то в грудной клетке.

Все это было просто приятным эпизодом детства. Наша с ним дружба, то, что он меня принял такой, какая я есть. Он многому меня научил, и я ему благодарна. Но не более того.

— Ну и радуйся, живи настоящим. Он от тебя тоже без ума.

— А вдруг нет? — я обозначила свой страх, который терзал меня уже давно. — Вдруг для него я просто временное увлечение? Я слышала о нем всякого… Он бабник, Дуняш. Что, если, как только я устроюсь в этом городе, он без сожаления распрощается со мной?

— Не верю в это, — сестра скептически двинула бровями. — Но тебе вполне может быть виднее. Не думай о плохом, не расстраивайся раньше времени. Твоя задача была уехать и избежать мерзкой свадьбы. У тебя получилось. Как все устаканится, взвесишь и решишь. Он тебя не гонит, и я, наоборот, по твоим разговорам поняла, что пытается всячески к себе привязать. Ну зачем ему было давать тебе работу у себя под боком? Сложность в том, что этот персонаж — весьма закрытая книга. От него и клещами признания не вытянуть.

— Да уж, — приуныла я. Она была права.