Владыка голубого кристалла (СИ) - "Shigure Tou" - Страница 46

— Я рад, что вы остались живы.

Глава 23

Вацлав поговорил с семьями погибших, пообещав им поддержку главного в уезде двора, до момента взросления новой рабочей силы или просто в течение трех следующих месяцев. Также он пообещал взять на себя организацию достойных похорон погибших работников.

Дарий слушал его речь, стоя прямо за дверью. И малость удивился тому, что люди не пытались обвинить Вацлава, своего барина в смерти мужчин. Кто-то даже спросил, чем может ли помочь главному дому в это непростое время. Исключительное самообладание. Сам Дарий, потеряв кормильца и очень близкого человека, впал бы в уныние и, наверняка, попытался обвинить во всем вышестоящего. Или виновного. Дети барина ведь вернулись домой не вперед ногами.

В общем, несмотря на всеобщее уныние, большинство приняло гибель мужчин как неизбежность. Куда больше волнений создала пропажа кур и коз. Хорошо, что не коров, иначе мог начаться бунт. Все-таки это корм, единственный источник молока и всех производимых из него продуктов. До сего момента Дарий как-то не задумывался о том, насколько сложно при таком устройстве быта добывать продукты. Как важны заготовки на зимний период. Если не позаботишься о припасах, сразу клади зубы на полку до самой весны, никто не поделится, никто ничего не продаст. Иначе самим будет нечего есть.

Когда толпа во дворе рассосалась, а большая часть мужчин вышла в деревню на ночной дозор, Дарий вышел во двор, собираясь вернуть сумку, а, следовательно, и книгу, которую так неаккуратно оставил на лошади. Но по-другому не вышло бы. С ношей на плече парнишка мог выглядеть еще подозрительнее.

Люди, многочисленные работники большого дома, как и положено, кланялись молодому барину. Дарий поймал себя на том, что подобного рода приветствие больше его не смущает. Он прошел к конюшне, увидел, что его лошади расчесывают гриву, пока она жадно поглощает овес из длинной, сшитой по форме морды, сумки.

— Молодой барин! — Поклонился мальчишка—конюший.

Дарий рукой попросил его не шуметь:

— Не отвлекайся, все в порядке. Только скажи, куда положили седла и сумки с них.

— Да в угол все свалили, молодой барин. И сумки там. Никто ничего не трогал, — с толикой волнения оповестил мальчишка.

— Не сомневаюсь, — кивнул Дарий и прошел в угол широкого стойла, где лежало запыленное, грязное от пота не только наездника, но и самой лошади, седло. Сумка лежала там же. Дарий проверил ее вес, заглянул внутрь. Все на месте.

Дарий повесил сумку на плечо и направился к выходу. Мальчишка, хоть и продолжил расчесывать гриву, краем глаза поглядывал на Дария. Так что парнишка решил задержаться. Поймал взгляд конюшего, жестом попросил обернуться и выдал ему несколько пирожков да вареных овощей, не пожалел и кусочек засоленного, усушенного мяса, чем очень того обрадовал.

— Только остальным не говори, у меня в сумке не так много.

— Конечно, молодой барин, — мальчишка тут же заснул гребень с частыми зубцами за пазуху и заложил съестное свежей соломой. Там, куда точно не наступит лошадь.

Мальчишка вновь, на этот раз, куда более низко, поклонился. Но Дарий отмахнулся и присел на старый колун.

— Лучше расскажи мне о том, что творится в деревне.

— Ох, молодой барин, да это ведь и не тайна, кто угодно мог рассказать.

— А я хочу послушать от тебя, — улыбнулся парнишка, не собираясь так скоро подниматься.

— Хворь какая-то пришла. Двое умерли. Утром чувствовали себя неважно, к ночи уже умирали в своих же постелях. Болтали всякое в бреду. Барин уже и колодцы проверил, и реку, и поля, неясно, откуда пришла зараза. Да только с ней еще и скот начал пропадать. Не у всех и не каждую ночь, но пропадает. И люди испугались.

Дарий опустил взгляд, задумавшись.

— А кто-нибудь еще заболел?

— Нет, по крайней мере, сегодня утром уже никого не понесли хоронить, — отмахнулся мальчишка и тут же присел на корточки, глаза загорелись, он поманил Дария к себе, точно собрался сообщить нечто очень странное. — Говорят, нечисть из лесу к нам повадилась приходить. Кур наших есть, а заболели те, кто их увидел или коснулся.

Дарий многозначительно кивнул, не особенно поверив в эту легенду.

— А ты сам их видел?

— Нет, святая богиня, конечно, нет, я ведь живой! Но я слышал! Когда пришла моя очередь сторожить лошадей, я слышал, побоялся смотреть, но кто-то по деревне ходил, хихикал.

— Вот оно что, спасибо тебе, — вновь улыбнулся Дарий и, наконец-то, поднялся с усушенного пня, направился в дом.

— Молодой барин?

— М? — Обернулся парнишка.

— Вы ведь благодаря своим глазам их увидите и прогоните?

— Я постараюсь, — не стал обещать Дарий. Не уверен он в том, что в пропаже кур виновата нечисть, тем более лесная, которая никогда не выходит за границу. Кроме того, никто не умирает, просто увидев или коснувшись потусторонних тварей. Дело тут в другом. И еще не ясно, хорошо это или плохо.

Дарий отнес книгу в дом, в свою комнату, где спрятал под кровать, подальше в тень. Близился поздний ужин, на который требовалось выйти, так что парнишка поспешил привести себя в порядок. Наконец-то, рассмотрел себя в зеркале. Потрогал нос, который все еще ныл, припух, отчего отекли и глаза. Порез на лице пощипывал, но зашивать его не требовалось. Рассечения на губах заживут.

«Сразу видно, драк ты не боишься», — отчасти горделиво, но все еще пытаясь успокоить, заговорил Вик.

— Хочешь сказать, шрамы украшают мужчину?

«Да, ты спас братьев, так что волен собой гордиться».

Дарий криво ухмыльнулся. И отправился к лекарке, у которой точно должна лежать какая-нибудь заживляющая порезы мазь. Беспокоило парнишку не столько лицо, сколько стесанная кожа на руке. Не двинуть пальцем, чтобы ничего не полопалось и не начало кровоточить.

Первым в коридорах Дарию встретился Лучий, косой старичок, который и по сей день пугал его своим видом. Зато он отвел его во двор. К тренирующейся соло Заре, местной лекарке.

— Я сейчас же ее остановлю, нечего мечем тут махать, — возмутился старичок, но Дарий не дал ему подойти к крепкой девушке, выставив перед грудью управляющего работниками Лучия руку.

— Не нужно, я сам ее попрошу, когда она закончит.

Лучий растерялся. Пару раз моргнул. Дарий заметил, что не одновременно. И ему стало еще противнее. Косого следовало немедленно отослать.

— Лучше проверьте, как там повара с ужином справляются.

— Ой, и правда. Но вы это, прикрикните на нее, если что, молодой барин. А то, совсем эта Зара распоясалась.

— Обязательно, — Дарий разве что не подтолкнул Лучия к дому, а сам все смотрел на лекарку. На то, как мощно и уверенно она обращается с оружием. Выделывает пируэты, уверенно переносит вес с ноги на ногу. Несомненно, она заметила Дария, но тренировку не прекратила. В свете масляных ламп, можно было разглядеть пот на узкой шее. Дарий засмотрелся на каплю, что пробежала к широкому вороту рубахи, закатилась за него, к не такой уж и пышной, но упругой груди.

Дарий сглотнул. Невольно испытав свойственную всем мужчинам жажду. Только взгляда не отвел. Запоминал картину, что, несомненно, его порадовала.

Зара сделала последний в тренировке выпад, отошла к полной воды бочке, отставила меч и вылила себе на голову целый ковш. А Дарий все смотрел на ее чуть раскрасневшуюся, горячую кожу. На то, как сошлись на точеной спине лопатки. Поймал себя на том, то поступает неприлично и через силу оторвался от созерцания девушки.

— Вид у вас неважный, молодой барин, — голос у лекарки стался низким, почти грубым, точно она весь день на кого-то рычала, и к вечеру осипла. — Вам бы порез зашить, — девушка указала на щеку.

— Мне бы мазь, — парнишка показал стесанную, больше похожую на сплошную болячку, руку.

— Ох, святая богиня, вы чего с ней делали? — Нахмурилась лекарка, и очень аккуратно подцепила израненную руку крепкими пальцами. Поднесла ее к свету, оглядела. — Нужна не только мазь. Не помешает повязка. Идемте.