Большой плохой волк (СИ) - Вьен Эмма - Страница 11

С обиженной моськой на лежбище сидела Яра, сложив руки в замок и сидя по-турецки. Штаны она сняла и даже сложила вещи, как были до этого. Выдавали её шумное рассерженное дыхание и румянец на щеках. Я уж не стал обдумывать, что ключи от машины лежали не так, кошелек она нашла.  Ой, и что тут у нас интересное? Я разулся, составил ёлку у порога и прошел до аккуратного листочка на столике.

Моя пара проследила за моим взглядом, охнула и бросилась ко мне. Забыв о своей роли непричастной особы.

- Так. Послание . Кому? Уж, не Деду Морозу? Угу! – стал я вчитываться, пока яра пыталась вырвать листок, но я аккуратно отводил её руки от драгоценного «пергамента». – «Не сердись и пойми правильно…» Неплохое начало, в этом году ты была плохой девочкой?

- Перестань. Отдай! Это не то, - пыхтела моя строптивая пара, пока я зачитывал дальше, отпихивая её тонкие ручки.

- «Я не могла поступить иначе» Иначе…Иначе….Это как? Могла не писать , так?

- Саша, не читай! – подпрыгивала она вокруг меня.

Всеми силами пытался сдержать смех.

- «Твоя машина будет ждать тебя на…»

Дальше я читать не стал, горько вздохнув.

– Да, времена не те, подарки теперь дарят Деду Морозу. Яр-рослава, на что ты рассчитывала, пытаясь угнать машину без подключенного аккумулятора? У тебя права-то хоть есть? – смотрел я на неё строго, возвращая ей записку.

- Да, я их летом получила, - мнёт записку пара. – Я бы всё тебе возместила.

- Нет такого, что мне возместит твою пропажу, - грустно изрек я. – Ты ведь понимаешь, что потупила опрометчиво? Ты не знаешь местности, тут она дикая и непредсказуемая. Здесь не город и ровный асфальт. Здесь ямы, буераки и сугробы! Здесь дикие звери, лютый холод и сплошная темнота! Куда ты собиралась убежать глухой новогодней ночью? От меня!

Волк во мне просто бесновался, Яра ахнула и потупила взгляд, отступая от меня, провоцируя идти за ней.

- Саша, ты меня пугаешь, - шептала она нервно. – У тебя что-то с глазами, и скулами. О, боги! Не подходи ко мне.

Она пятилась и пятилась, а я не мог отступить от неё ни на шаг. Она МОЯ. МОЯ! «Наша!» - вторил мне Волк. С трудом я поборол желание грубо поиметь её, я ведь дал слово.

 «Пока она не нарушила уговор-р!»  подчеркнул мой Волк.

- Ты нарушила своё слово Яр-ра. Как думаешь, что мне с тобой сделать? Мы ведь пытаемся найти общий язык, я р-ради тебя в ночь пошёл за ёлкой, - укоряю её.

- Я не хочу быть здесь в новогоднюю ночь.

- Быть здесь или быть со мной? – спрашиваю я откровенно.

Ярослава смотрит на меня, кусает губу, лопатки её  давно вжались в деревянную противоположную от меня стену. Но я вижу в её глазах теплоту и вину. Слова неправильные не срываются с губ, я вижу, что лёд всё-таки трогается.

- Подойди ко мне, - приказываю ласково ей.

Она вздыхает и подходит, неловко перебирает босыми ногами. Правая рука обнимает левый локоть. Моя пара стоит вся такая виноватая. Лучшее качество моей пары чувствовать грань, когда меня ослушаться чревато.

- Однажды ты поймешь и почувствуешь точно, где бы ты ни была, лучше тебе будет только со мной. – Я подхватываю её на плечо, так что её стройные ножки висят вдоль моего торса.

- Дурёха, - шлепаю я её по попке.

- Ай! Отпусти, Саша! Я не буду сбегать.

- Я очень надеюсь, что не зря отчитал тебя за сумасбродство. Но перед тем как всё-таки встретить новый год, я научу тебя правилу поведения в гостях, - подошел я к лежанке и бросил Яру на постель. – А теперь встань на четвереньки попкой ко мне.

Моя пара настырная и упёртая. Ярослава легла и прижала попу к постели. Я в удивлении поднял одну бровь, она ответила мне тем же. Стоило сложить руки в замок, и она повторила за мной.

- Яра, ты издеваешься?

- Саша, ты издеваешься? – копировала она меня.

Теперь уже человеческая часть выходила из себя. Она прекрасно это понимала, потому что лицо у меня было злое, от него трясутся мои стаевики, а ей хоть бы хны.

- И не стреляй на меня глазищами. Напугал ёжика голой попой. Я тебе не дрессированная собачонка. Хочешь сам на четвереньки становись и попой крути! – огрызалась моя нахалка.

Так и подмывало прямо тут обратиться, прямо тут повилять её хвостом. Поглядел бы я, как она тут голос бы повышала. Я зарычал на неё, зная, что максимум, что я сделаю, так это отшлепаю её. Я приготовился её хватать, а она, словно черепаха панцирем вниз, начала пихаться ногами. Пятки женщины, особенно недокормленной - это неприятно, особенно когда ты хочешь не сломать их, а только схватить. Моя пара была неугомонной: лупила меня подушкой, царапала меня когтями, рычала, возбуждая волка. Многие оборотни в зверином обличие практиковали подобные брачные игры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Извращенец! У тебя, что повышенная потенция. Опять меня хочешь….

-Хочу, Яра, и получу….

-Хрен тебе моржовый, а не я!

- Это неразумно, милая, нам ведь хорошо вместе.

- Да ты скоро у меня там всё сотрешь! Маньяк! Пошел прочь! – ругалась она, пока я придавливал её к лежбищу.

- Раздавишь меня, кабан!

- Вот это уже обидно! – обиделись мы с Волком.

- Слезь с меня. Задыхаюсь, - сипела она после активной борьбы.

Я приподнялся, но не отпустил, вот так и лежала, руки над головой в захвате, ноги в бок и попка вполоборота и к паху прижимается.

- Хочешь, вылижу тебя? Тебе станет легче, - практично заметил я.

В моей паре даже смущение очаровательно, а запах вишни ударяет в нос лучше любого ответа. Люди отличаются от нас, соблюдают правила морали, лгут всем вокруг и самим себе. Моя пара создана для меня, так что скоро все эти страхи и условности уйдут. Толкнулся бедрами, а она застонала.

- Маленькая врунья. Нисколько ты не устала.

- Это гормональный сбой. Не льсти себе.

- Я так рад, что сбоит у тебя рядом со мной. Давай настрою? – начал задирать свой джемпер на ней, получил коленкой в бок.

- Это было больно, - огрызнулся я.

- Начни думать головой, а не тем, что ты так гордишься.

- Нам обоим надо этим гордиться. Он мало того большой, так ещё идеально тебя удовлетворяет.

- Боже, какое самомнение. Тебе не говорили, что секс это не главное?

- Правда? И что же главное, по - твоему мнению? – поражался её самоуверенности.

- Это взаимопонимание и уважение. Вот мы с Петей понимали друг друга…

Как же я зарычал, как во мне поднялась злость вперемешку с ревностью.

- НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ О ДРУГИХ МУЖЧИНАХ! ТЫ-МОЯ, ЯР-РА! – рычал я, теряя контроль.

- Господи, кто о чём, а мы о себе! – закатила она глаза. – Я что говорю тебе , а?!

- ЧТО У ТЕБЯ ВСЁ ХОРОШО С ……РРРР!

- Саша, у тебя что-то с глазами и зубами, - побелела моя язва и провокаторша.

- Неужели? Нет никакого повода для злости? – иронизирую я, цепляясь разумом за неосведомленность моей пары о моей повышенной чувствительности к вопросу верности своей пары.

- Нет, я вообще-то в лесу одна, то есть ты и я…одни…тут, - поёжилась, избегая смотреть на меня Ярослава.

- То есть предлагаешь нам здесь застрять, иначе ходить мне с рогами?

- Чего ты мелешь? С чего ты взял, что мы встречаемся? - она сузила глаза. - Это же просто секс, он ничего может и не значить.

- Разочарую, но секс у тебя будет только со мной, или его вообще не будет, - донёс я до неё постулат жизни с партнером-оборотнем.- Я в состоянии переломать всем твоим ухажерам кости, если только кто-то из них только подумает с тобой сблизиться. Первым в расход пойдет….

В моих брюках зазвонил телефон. Мелодия мне была хорошо знакома, если мне позвонили , не минуло и суток, значит что-то случилось нехорошее. Я поднялся, достал телефон и отпустил свою пару.

- Тихо, Яра, это важный звонок, - на что мне рассержено фыркнули.

Дисплей показывал без сорока минут новогодняя ночь.

- Да, Руслан, говори, - потер я лицо.