Имперский Провидец 3 (СИ) - Майерс Александр - Страница 25

Она медленно кивнула, и её пальцы легли на мою ладонь. Мы прошли в соседний зал, где сели на диван у камина, и я попросил слуг принести нам бутылочку красного.

Я налил вина, наблюдая, как отблески огня играют в её волосах. Она сняла туфли-лодочки и поджала под себя ноги, словно забыв, что одета в вечернее платье.

В камине потрескивали поленья, отбрасывая тёплые отблески на её лицо. Полина выглядела особенно красивой в этом мягком свете: её изумрудные глаза блестели, а светлые волосы, собранные в элегантный пучок, слегка растрепались, придавая ей соблазнительный вид.

— За что пьём? — спросила она, приподнимая бокал.

— За честность, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — За то, что мы можем быть собой.

Она улыбнулась, и я заметил, как её зрачки расширились. Наши бокалы встретились с тихим звоном, а затем она отпила глоток, не отводя взгляда.

— Вы всегда так прямолинейны, барон, — прошептала она, ставя бокал на столик.

Я не ответил — просто притянул её к себе и поцеловал. Её губы были мягкими и тёплыми, а руки обвились вокруг моей шеи. Её дыхание стало прерывистым, а пальцы впились в мои плечи, словно она боялась, что это всё сон и я вот-вот исчезну.

Мы оба растворились в этом поцелуе, словно весь мир перестал существовать. Я забыл обо всех своих обязанностях, о надвигающейся миссии, о том, что нас ждёт на Урале. Существовали только мы двое и то, что между нами происходило.

Когда мы отстранились друг от друга, тяжело дыша, я прошептал:

— Пойдём наверх.

Она кивнула, не отрывая от меня взгляда, в котором читалось то же желание, что бушевало и во мне. Мы поднялись в мои покои. Я помог ей снять платье, а она стянула с меня смокинг, и мы утонули в объятиях друг друга на шёлковых простынях.

Утром меня разбудил проникший в комнату солнечный луч. Его лучи играли в волосах Полины, превращая их в золото, а на её лице плясал теневой узор от кружевной занавески. Она лежала рядом, свернувшись калачиком, и выглядела такой беззащитной и прекрасной, что у меня перехватило дыхание.

— Доброе утро, — прошептал я, целуя её в висок.

Её кожа была прохладной и гладкой, а от волос пахло лавандой и чем-то неуловимо женским.

Она вздрогнула и резко села, натянув одеяло до подбородка. Огляделась, будто не верила, что находится в моей спальне.

— Это было… неожиданно, — пробормотала она, избегая моего взгляда.

— Это было прекрасно, — возразил я, притягивая её обратно к себе. — И я ни о чём не жалею.

Она улыбнулась и прижалась ко мне, положив голову на грудь. Её сердце билось в такт с моим, и я понял, что всё будет хорошо.

— Знаешь, — сказала она, — я тоже ни о чём не жалею.

— Вот и правильно, — я покосился, взглянув на часы. — Слушай, нам сегодня лететь на Урал… Но ещё есть немного времени. Часик или около того.

— Да вы ненасытны, барон Зорин, — промурлыкала Полина, но по искрам в её глазах я понял, что она вовсе не против.

В общем, постель мы покинули только часа через полтора. Или два. За временем никто не следил, а в аэропорт мы приехали за несколько минут до отлёта. Когда, запыхавшись, подбежали к выходу на трап, стоящий там Кретов взглянул на нас неодобрительно:

— Вы где оба пропали? На сообщения не отвечаете, трубки не берёте… — он вдруг осёкся. Посмотрел на меня, на Полину, снова на меня, а потом усмехнулся и сказал: — Понятно всё с вами, сладкая парочка.

— Дмитрий Анатольевич, вы не так поняли, — забормотала, покраснев, Полина.

— А по-моему, у моего наставника нет проблем с проницательностью, — сказал я.

— Вот-вот. Меня это не касается. Можете дружить, влюбляться, детишек рожать — это ваше дело. А наше общее дело — разобраться с грёбаными сектантами, так что бегом в самолёт, — проворчал Дмитрий и направился к дверям.

— У нас частный самолёт? — спросил я.

— Да. Самолёт Конгрегации, — поморщился Кретов.

— Ого, надо же! — удивилась Полина. — Не думала, что Дивов расщедрится на самолёт.

— Что ты, он соловьём поёт, рассказывая, как важно расправиться с «Детьми Бездны», — фыркнул Дмитрий. — Ещё неделю назад, пока мы не вышли на Ланцова, его это не волновало.

— Кстати, о Ланцове. Никаких следов? — спросил я.

— Никаких, — покачал головой Кретов и подозрительно поглядел на меня. — А ты о чём-то хотел поговорить, как я помню?

— Да. Но позже, — кивнул я.

Самолёт Конгрегации изнутри напоминал летающий дворец: кожаные кресла с золотой вышивкой, хрустальные люстры и даже ковёр. Полина села у окна, стараясь не встречаться взглядом с Кретовым, я же направился к группе провидцев в хвосте салона.

Командир отряда Конгрегации стоял спиной ко мне, разглядывая на планшете карту местности, где находилось логово секты. Его фигура казалась вырезанной из мрамора: широкие плечи, узкая талия, чёрный мундир с серебряными пуговицами.

Он обернулся, и я еле сдержался, чтобы не присвистнуть от удивления. Лицо провидца было покрыто шрамами, будто его подрал медведь, левый глаз светился неестественным фиолетовым оттенком — признак имплантированного артефакта.

— Барон Зорин, — провидец протянул мне руку. Голос звучал как скрежет металла по камню. — Михаил Воронов.

— Приятно познакомиться, — соврал я. — Надеюсь, ваши люди готовы к неожиданностям?

— Мы всегда готовы, — Воронов усмехнулся, и его фиолетовый глаз сузился. — Особенно к тем, что устраивают другие провидцы.

Фраза прозвучала как угроза. Я улыбнулся и сказал:

— Какое счастье. Я тоже больше всего люблю разбираться с провидцами, которые нарушают закон. А также с теми, кто им служит.

— Прекрасно, барон. Значит, мы на одной стороне.

«Надеюсь», — подумал я, но не стал ничего говорить. Кивнул и отошёл, чувствуя, как взгляд Михаила прожигает спину.

Командир полицейского спецназа ждал меня у буфета, разливая кофе в термокружки. Андрей Громыцкий — крепкий, как дуб, с щетиной и шрамом через бровь. Я был неплохо с ним знаком, и по какой-то причине Андрей питал ко мне симпатию.

— Здорово, Зорин, — он хлопнул меня по плечу. — Ну что, познакомился с коллегами?

— Они мне не коллеги. Сам знаешь, я не стал вступать в Конгрегацию, — я налил себе и Полине чаю. Утром в поместье мы не успели позавтракать.

— М-да… Знаешь, я не раз участвовал в боевых операциях и чувствую, на кого можно положиться. Так вот, на этих ребят не стоит полагаться, — мрачно проговорил Громыцкий.

— Тоже так думаю, — признался я. — Дивов прислал их не просто так.

— Буду смотреть в оба, — решительно сказал Андрей, поправив автомат на плече.

Мы пожали друг другу руки и разошлись.

Да, хорошо, что не у меня одного возникли подозрения. Я чувствовал, как интуиция шепчет о надвигающейся опасности, а опыт подсказывал, что доверять Воронову нельзя ни секунды.

Великий магистр слишком быстро перешёл от отрицания эпидемии к активной помощи. А теперь ещё и Воронов с его артефактным глазом… Кто знает, какие приказы он получил?

Взлёт прошёл гладко, но напряжение в салоне лишь росло. Провидцы Конгрегации молчали, перебирая амулеты, а спецназовцы похабно шутили, пытаясь заглушить тревогу. Полина дремала, положив голову мне на плечо.

Я закрыл глаза, пытаясь собрать пазл в голове. Почему Дивов так настаивал на участии провидцев? Чтобы контролировать ход операции? Или чтобы уничтожить следы, ведущие к нему самому? Ведь если секта «Детей Бездны» использует те же ритуалы, что изобрёл в своё время Прохор… А Стоцкий, заместитель Дивова, был в той самой группе…

Что, если вся Конгрегация давно погрязла в тёмных практиках, а эпидемия проклятий — лишь подготовительный этап для чего-то большего?

Я закрыл глаза и решил подремать — ночь оказалась ещё более бессонной, чем я рассчитывал, хотя всё закончилось очень приятно… Поцеловав спящую Полину в макушку, откинулся на сиденье и закрыл глаза.

— Смотрите! — вдруг раздался чей-то возглас.

Я дёрнулся, заставив Реутову тоже проснуться. Оглянулся и увидел, как провидцы прилипли к иллюминаторам с одной стороны, а спецназовцы тоже смотрят, но ничего, судя по растерянным лицам, не видят.