Имперский Провидец 3 (СИ) - Майерс Александр - Страница 21

Хотя, если за этим стоит Хищник и его «Дети Бездны», их мотивы вполне ясны. А вот если думать на Стоцкого — то я в тупике.

Решив, что на сегодня достаточно потрясений, я нашёл ближайшую гостиницу. Номер был небольшим, но чистым. Я быстро принял душ и заказал ужин в номер.

«Завтра будет новый день, — подумал я, глядя в окно. — Закончу дело с художником и смогу посвятить всё время делу Странников».

Засыпая, я снова и снова прокручивал в голове все детали дела. Эпидемия проклятий, нападения на провидцев, Теневые Странники… Всё это было частью большого плана, и я пока не мог понять, какого именно. Но был уверен — разгадка где-то рядом, нужно только найти правильные зацепки.

Рано утром, наскоро умывшись и выпив кофе, я продолжил путь. След оставался стабильным, а значит, Феодор не двигался с места. Я ехал без остановок и через несколько часов ощутил, как след становится всё ярче и ощутимее.

Он привёл меня во Владимир. Город встретил промозглой сыростью и густым туманом, который стелился по улицам, словно призрачное покрывало. Я двигался по эфирному следу, который становился ярче и ярче, пока не привел меня к старому особняку на окраине города.

Вход охраняли два мордоворота с электрошокерами, а рядом стоял тонированный внедорожник, тоже наверняка набитый бойцами.

— Э, куда? — рыкнул один из них.

— Внутрь, — невозмутимо ответил я. — Ты что, баран, меня не узнал?

— Чё? — нахмурился бугай, и я почти услышал, как вертятся шестерёнки у него в голове. Его напарник прищурился, разглядывая моё лицо. Пытался вспомнить, похоже.

— Я барон Зорин. У меня встреча назначена, так что свалили на хрен, — вести переговоры, особенно с бандитами, совершенно не хотелось. А то, что это бандиты, было понятно с первого взгляда.

Да и сам притон — явно незаконное местечко. Судя по количеству стоящих недалеко от входа вульгарных женщин, это вполне может оказаться бордель.

— Простите, ваше благородие… — пробурчал один мордоворот, однако второй поднял ладонь и сказал:

— Погоди. Что-то я не помню никакого барона Зорина. Я тебя здесь раньше не видел, что ты нам лепишь? — он шагнул ко мне, снимая шокер с пояса.

— Ладно, — вздохнул я. — Тогда так.

Я достал удостоверение и ткнул в лицо бугаю.

— Так понятнее?

— Ещё как понятнее, — оскалился бугай. — Так я сразу и подумал. Ментам сюда вход закрыт, понял?

— А я не просто мент, — оскалился я. — Ты что, читать не умеешь? Я полицейский провидец. И это значит, что я могу одной силой мысли заставить тебя раздеться и начать кукарекать, как петушок. Поэтому будь паинькой и пропусти меня. Как я и сказал, у меня назначена встреча.

Я демонстративно щелкнул пальцами, активируя простое плетение. И в воздухе зажегся огонь, всего на пару секунд, но этого хватило.

Мужик побледнел и крепче стиснул шокер. А я усилил ауру, заставляя обоих бугаев отступить, но одновременно сделал тон дружелюбнее и произнёс:

— Проблем не будет, обещаю. Я просто поговорю с человеком и уйду. Вероятно, вместе с ним. Договорились?

Не дожидаясь ответа, я направился вперёд. Охранники разошлись в разные стороны, как будто я был шире в плечах раза в три, чем есть, и растолкал их. На самом деле это было действие ауры, которую я пригасил перед тем, как войти внутрь.

В зале царил полумрак, играла тихая музыка, и за столами сидели игроки, поглощенные играми. Карты, рулетка, «однорукие бандиты» — да это же подпольное казино!

Ну, кто бы сомневался. Идеальное место для того, чтобы просадить украденные деньги. Игры, бар, доступные женщины — всё это здесь имеется.

Феодора я заметил сразу — за карточным столом, в окружении развратно одетых красоток. Он счастливо улыбался, обнимая блондинку слева от себя и одновременно трогая за бедро брюнетку справа. Перед ним лежала куча фишек и стоял бокал с коньяком.

За столом сидело ещё несколько мужчин, которые смеялись при каждом слове художника. Перед ними тоже стояли дорогие напитки и были разбросаны фишки. Судя по всему — друзья на вечер, те, кто присосались к транжире.

И всё это было куплено на деньги, украденные у моего рода.

У меня внутри вскипела злость — так резко и сильно, что рядом даже появился эфемер гнева. Но я отогнал его и взял себя в руки.

Подошёл к столу и положил руку на плечо. Феодор вздрогнул и обернулся. В его глазах мелькнул страх, который он быстро попытался скрыть.

— Добрый вечер, господин художник, — произнес я спокойно. — Нам нужно поговорить.

Его дружки тут же напряглись, один из них попытался встать, но я взглядом пригвоздил его на место.

— Что вам нужно? — расслабленно промямлил Феодор, но я видел, как дрожат его пальцы.

— Вернуть украденное, — ответил я, сильнее стискивая его плечо.

Один из его прихвостней всё-таки поднялся и сделал шаг вперёд:

— Слышь, ты кто такой? — пьяным голосом спросил он. — Те чё надо, а? Свали нах отсюда!

— Лучше сядь и прикуси язык, — холодным тоном произнёс я, а затем положил левую руку на стол.

Блеск родового перстня заставил мужчину прижать задницу. Остальные тоже сразу растерялись, когда поняли, что перед ними дворянин. На каторгу явно никто не хотел, а ведь в случае серьёзного оскорбления я мог лично наказать их здесь и сейчас. А уж при попытке нападения никто бы и слова не сказал, если бы я их всех перебил.

Феодор побледнел:

— Что вам нужно? — повторил он уже более испуганным голосом.

— Ожерелье Зориных, — ответил я. — Извинения. И чистосердечное признание. Игра закончена, Иван, ты отправишься в тюрьму.

— Какой Иван? Тебя же Федя зовут, — пробурчал кто-то за столом.

— Значит, с вами он тоже не был до конца честен, — сказал я. — Все фишки сюда, быстро.

Женщины, что сидели рядом с художником, испарились почти сразу, как я подошёл. А мужчины, когда сдвинули все свои фишки к нам, сделали то же самое. Никто из них даже не оглянулся, они растворились в зале так, будто никогда и не сидели за столом с Феодором.

— Как они быстро тебя покинули, — заметил я. — Впрочем, это и к лучшему. Собирай фишки, обменяем на деньги, которые ты мне должен. Где ожерелье?

— Я… я его продал, — выдавил Иван.

— Что ж, придётся вернуть, — сказал я, доставая наручники.

— Вы не имеете права! — побледнел художник и дёрнулся, но я прижал его к стулу.

— Ошибаешься. У меня есть ордер на арест. Советую не делать глупостей, иначе я могу разозлиться и сделать тебе так же больно, как ты сделал моей сестре. Только она испытала душевную боль, а ты испытаешь физическую.

Художник резко заткнулся, будто онемел, и покорно протянул руки. Я защёлкнул на нём наручники. В кассе мы обменяли фишки на деньги, а затем вышли на улицу. Охранники проследили за нами взглядом, но ничего не сказали.

Усадил Феодора на заднее сиденье машины и направился в местное отделение полиции.

— Где ты продал ожерелье? — спросил я.

— В Москве, — сдавленно ответил художник.

— Где конкретно? Имя, адрес.

— Да в ломбард сдал. Адрес… э-э…

Помедлив, он назвал мне адрес, а я сразу же позвонил в этот ломбард. Представился и потребовал, чтобы ожерелье никому не продавали. Пообещал, что выкуплю его в ближайшие дни.

В моём прошлом мире украденные вещи можно было забрать из ломбарда по решению суда. Доказать, что ожерелье принадлежит роду Зориных, было бы несложно. Однако я не хотел рисковать и планировал вернуть украшение как можно скорее — если его продадут, то могут и переплавить или отправить куда-нибудь за границу, а там ищи-свищи.

В участке я передал Феодора дежурному следователю, который уже был в курсе дела.

— Заберу его завтра утром, — сказал я. — Пусть пока посидит и подумает над своим поведением. Где у вас здесь провидческий отдел?

— Пойдёмте, барон, провожу, — следователь махнул рукой, приглашая следовать за ним.

Он привёл меня в небольшой кабинет на третьем этаже. За столом сидел мужчина лет сорока с пронзительно-голубыми глазами и седыми висками, несмотря на относительно молодой возраст. Его худощавое лицо было изрезано глубокими морщинами, а на левой щеке виднелся старый шрам от ожога.