Имперский Провидец 3 (СИ) - Майерс Александр - Страница 14

— Кто там? — раздался сиплый голос.

— Это я.

— Входи, — всхлипнув, ответила Настя.

Я вошёл и тихо прикрыл за собой дверь. Сестра сидела на кровати, обнимая подушку. Перед ней лежал свёрнутый лист бумаги, на который она смотрела с ненавистью. Если бы её взгляд мог поджигать, лист уже давно превратился бы в пепел.

— Вот он, — Анастасия подняла на меня красные от слёз глаза. — Еле сдержалась, чтобы не порвать его на мелкие клочки. Мне противно всё, с чем связан этот подонок!

Я молча приблизился и посмотрел на бумагу. Какой-то эфирный след здесь был, но чтобы изучить его как следует, требовалось взглянуть на сам набросок.

— Ты можешь всё сделать так, чтобы не смотреть? — будто угадав мои мысли, спросила Настя.

— Нет, прости, — покачал головой я.

— Ладно, — вздохнула она. — Хотя бы никому не показывай.

— Не буду.

Я аккуратно развернул бумагу, стараясь не задерживать взгляд на изображении. Настя была права — эскиз действительно интимный. Она была изображена лежащей на диване с запрокинутыми за голову руками, и из одежды на ней была только цепочка с кулоном.

И хотя это был всего лишь набросок, черты лица, фигура и волосы Анастасии были переданы очень точно. Похоже, зря Феодор решил пойти по пути вора и мошенника — рисует он, оказывается, очень даже хорошо.

Но меня в любом случае интересовало другое. И да, здесь был эфирный след, пускай и очень слабый. Судя по всему, рисунок был создан давно.

Не факт, что получится отыскать автора по такому тусклому следу… Но шанс есть, и я им воспользуюсь.

— Он не хотел, чтобы я его сохранила, — прошептала сестра. — Я… взяла его тайком из мастерской.

— Никто его не увидит, — я свернул рисунок и положил во внутренний карман пиджака. — Обещаю.

Ритуальный зал в подвале пах сухими травами. С тех пор, как мы с Дмитрием и Анатолием проводили здесь ритуал над Клыком Мрака, я сюда не спускался. И даже не наводил порядок.

Я убрал огарки старых свечей и поставил новые. Нарисовал на полу ритуальный круг, положил набросок в его центр и приступил к делу.

— Покажи мне того, чья рука тебя создала, — прошептал я, запуская ритуал.

Эфир заструился по бумаге, вытягиваясь в тонкие нити. Они дрожали, как паутина на ветру, но не рвались.

Возможно, художник использовал какой-то приём, чтобы замаскировать свой след. Но у него не получилось. Или, вернее, получилось плохо.

Или же дело во времени. Но минимальных остатков хватило.

Не сразу, но ритуал дал результат. Благодаря полученному эфирному следу я смог определить, в какой стороне находится наш беглец. Он явно находился уже не в Москве, это я мог сказать с уверенностью. Сейчас он был где-то далеко на востоке, скорее всего, в другом городе. И, судя по всему, оставался на месте.

Похоже, он уверен в себе и считает, что я не смогу его найти. Очень зря. В этот раз ты допустил оплошность, Иван-Феодор… Но я займусь тобой чуть позже. Завтра у меня суд с Волковыми. А сегодня я хочу уделить время восстановлению.

После ритуала я отправился в библиотеку. Эфирное тело ныло после вчерашнего боя, как перетренированные мышцы. Я развернул древний манускрипт по целительным практикам и начал медленно, методично восстанавливать повреждённые каналы.

Ожерелье подождёт. Художник подождёт. Я должен снова прийти в хорошую форму, ведь это явно не последняя схватка с Теневыми Странниками, которая мне предстоит… И в следующий раз я должен быть готов ещё лучше.

Я погрузился в глубокую медитацию и не сразу расслышал стук в дверь и голос слуги:

— Ваше благородие. Вы не передумали подняться к ужину?

— Не передумал, — ответил я. — Скоро буду.

— Хорошо, тогда мы накрываем на стол.

Сложив на место книги и немного придя в себя после медитации, я отправился на второй этаж. Снова постучал в дверь Насти. Она открыла и хмуро спросила:

— Ну что? Ты нашёл его?

— Почти, — ответил я. — Феодор сбежал из Москвы и сейчас находится где-то на востоке. Не слишком далеко — полагаю, что во Владимире или другом городе.

— Значит, надо отправить туда гвардейцев. Пусть поймают его и переломают руки и ноги! — злобно процедила Настя.

— Обойдёмся без этого, у меня другие планы. А теперь немного приведи себя в порядок и спускайся ужинать. Всё семейство в сборе.

— Не хочу, — пробормотала сестра.

— Хватит упиваться своим горем, пойдём, — я тронул её за плечо. — Будет оленина с картофелем и травами. Да ты только принюхайся, какой аромат стоит!

Анастасия выглянула в коридор и втянула носом воздух. Судя по всему, кушанье уже принесли в столовую, и сногсшибательный аромат действительно расходился по всему дому. Желудок Насти заурчал, и она смущённо опустила глаза.

— Ждём тебя, — улыбнулся я и отправился вниз.

Столовая сияла в свете хрустальных люстр. Аромат оленины смешивался с запахом свежеиспечённого хлеба. Я сел во главе стола и велел всем немного подождать, пока Настя не спустится.

Когда она появилась, Виктор захлопал в ладоши и воскликнул:

— Наконец-то! Мы уж думали, ты так и будешь сидеть в своей комнате, как монахиня.

Настя села, насупившись, и буркнула:

— Отстань. И не надо меня утешать, пожалуйста. Всё в порядке.

— По тебе не скажешь, — заметила Мария.

— Брось, Настенька, не стоит так переживать из-за этого негодяя, — тётя Варвара лично налила Анастасии вина. — Всё пройдёт. Знаешь, у меня тоже есть история несчастной любви, связанная с картинами. Когда мне было восемнадцать, один кавалер украл мой портрет и продал его в частную коллекцию.

— Правда? — Настя подняла глаза.

— Ещё бы. Твой дядя потом нашёл того художника и… — она замолчала, заметив мой взгляд. — В общем, Феодор ещё пожалеет, что связался с Зориными!

Мария положила руку на ладонь Насти.

— Главное — ты ни в чём не виновата.

— Конечно не виновата! — Виктор нарезал себе мяса. — Гриша его найдёт и…

— … и разберётся по закону, — перебил я брата, хотя не был на сто процентов в этом уверен. Если Феодор будет артачиться, я с радостью набью его наглую морду.

Ужин прошёл в тёплой атмосфере. Настя расслабилась и под конец вечера даже стала улыбаться. Ощутив поддержку семьи, она явно стала гораздо лучше себя чувствовать.

Перед сном я настроил поглощение эфира, направив энергию на восстановление повреждённых каналов. Тело отозвалось приятным теплом, и я с удовольствием уплыл в страну снов.

Утро встретило меня холодным солнечным светом. Снова пасмурная погода — хотя сегодня тучи были не такими плотными, и была надежда, что хотя бы к полудню выглянет солнце.

Я надел лучший костюм — тёмно-синий, с серебряными пуговицами с гербом рода. Галстук. Часы. Даже взял с собой трость — не потому что мне она была нужна, а как аксессуар, присущий главе рода.

Константин пожелал отправиться вместе со мной, и я не стал отказывать. Мы взяли с собой пару гвардейцев в качестве охраны и поехали на машине Кости — его представительский седан оказался очень комфортным, хотя обычно я предпочитал более высокие машины.

Дворянская палата возвышалась громадой из белого камня. Колонны, витражи, бронзовые львы у входа и гигантский герб Российской Империи над дверями. Здание палаты с первого взгляда внушало если не благоговейный трепет, то как минимум уважение к могуществу русского дворянства.

Человек на входе, облачённый в багровую с золотом ливрею, поклонился и поприветствовал нас:

— Григорий Александрович, Константин Александрович. Добро пожаловать в Дворянскую палату.

— Вы нас знаете? — удивился я.

— Конечно, ваше благородие. В мои обязанности входит знать каждого московского дворянина, — снова поклонившись, ответил слуга. — И я всегда заранее предупреждён о тех, у кого сегодня назначены мероприятия в нашем здании. Прошу за мной.

— Ничего себе, — прошептал Костя, когда мы отправились по мраморным коридорам. — Я здесь тоже раньше не был. Вот это шик…

Он был прав. Куда ни глянь, каждая деталь, от золотистых элементов интерьера до портретов на стенах, была пропитана духом богатства и власти.