Дисфункция реальности: Увертюра - Гамильтон Питер Ф. - Страница 104

Дети волной выкатились из зала, те, что постарше, просто переваливались через метровое боковое ограждение. В поисках своих родителей ребята наполнили воздух плачем и криками.

— Джей! — крикнула Рут.

По крыше пробежала огненная змейка. Она образовала безупречно прямую линию. Еще до того, как на крыше вспыхнуло пламя, Рут заметила, как почернело дерево, отмечая след змейки. Мазер!

Она быстро вычислила, откуда приблизительно могли стрелять, и навела туда свой лазерный карабин. Ее палец нажал на спусковой крючок.

— Мамочка! — позвала Джей.

— Я здесь.

Лазерный карабин начал попискивать. Рут вытащила использованный магазин и вставила новый.

Несколько жителей стреляли в сторону джунглей. Неоновые нити лазерных прицелов метались в поисках обманчивых фантомов.

Возникло целенаправленное движение прочь от зала, все бежали пригнувшись. Все кругом смешалось, дети ревели, взрослые кричали. Огонь охватил пальмовую стену.

«Если бы они хотели, то могли бы убить всех нас», — сообразила Рут.

Джей подлетела к ней и обхватила мать за талию. Рут взяла ее за руку.

— Давай, пошли. Вон туда.

Они начали пробираться к пристани. Еще три хижины занялись огнем.

В паре метров от себя она увидела Хорста и дернула головой, сделав тем самым ему вполне определенный знак. Он поплелся за ними.

Над Абердейлом пронесся вопль, ужасное протяжное завывание, которое, казалось, никогда бы не смогло вырваться из человеческой глотки. Это завывание заставило замолчать даже обезумевших детей. Рефлекторно вспыхнули лазерные прицелы и заметались в промежутках между хижинами.

Завывание, стихая, перешло в мучительное, полное отчаяния хныканье.

— Господи Иисусе, они повсюду! Они везде вокруг нас!

— Где эти охотнички? Охотники!

Казалось, действующими осталось всего несколько лазерных прицелов. Загоревшаяся первой хижина внезапно обвалилась, послав в небо недолговечный смерч сверкающих искр.

— Хорст, мы должны увести отсюда Джей, — взволнованно выпалила Рут.

— Спастись невозможно, — пробормотал он. — Проклятым не спастись. Могли ли мы это сделать хоть когда-то?

— Ах, так? Не верь в это! — Она потащила Джей сквозь людской поток, направляясь к рядам хижин. Хорст, опустив голову, последовал за ней.

Они достигли хижин как раз в тот момент, когда около пристани началась какая-то сумятица: крики, всплески воды от падения в реку чего-то тяжелого. Это означало, что сейчас никто не обращает на нее внимания.

— Слава тебе, Господи, и за это, — пробормотала Рут.

Она потащила Джей по проулку между хижинами

— Куда мы идем, мамочка? — спросила Джей.

— Мы спрячемся на пару часов, пока не вернутся эти чертовы охотнички. Будь проклят этот Пауэл, оголивший деревню.

— Ему проклятия уже не страшны, — заметил Хорст.

— Смотри, Хорст, только…

Из-за угла хижины появился Джексон Гейл и твердо встал у них на пути.

— Рут. Маленькая Джей. Отец Хорст. Идите ко мне. Мы рады вам.

— Подонок, — огрызнулась Рут.

Она вскинула свой лазерный карабин. Прицельного луча не было, не горел даже светодиод, сигнализирующий о питании.

— Черт!

Джексон Гейл сделал шаг им навстречу.

— Смерти больше нет, Рут, — сказал он, — ее больше никогда не будет.

Рут толкнула Джей в сторону Хорста. Эта был один из самых трудных поступков в ее жизни.

— Уведи ее отсюда, Хорст. Спаси ее.

— Доверься мне, Рут, — сказал Джексон, протягивая к ней руку. — Пойдем.

— Шел бы ты подальше.

Она отбросила бесполезный лазерный карабин, продолжая стоять между Гейлом и Джей.

— Нет ничего святого, — бормотал Хорст. — Нет. По крайней мере, на этой проклятой планете.

— Мамочка, — прорыдала Джей.

— Хорст, черт тебя забери, да сделай ты хоть один раз что-то стоящее в своей жалкой вонючей жизни; возьми мою дочь и уведи ее отсюда. Эта дрянь мимо меня не пройдет.

— Я…

— Делай, что тебе говорят!

— Да благословит тебя Господь, Рут.

И он потащил упирающуюся девочку по дороге, по которой они пришли сюда.

— Мамочка, пожалуйста! — вырывалась девочка.

— Иди с Хорстом. Я люблю тебя.

Она вытащила из ножен на поясе свой охотничий нож. Хорошая, надежная прочная сталь.

Джексон Гейл оскалился в улыбке. Рут могла поклясться, что увидела клыки.

14

Иона Салдана стояла перед дверями транспортной трубы и с нетерпением ждала, когда та откроется.

— Я не могу сделать, чтобы она работала быстрее, — проворчал Транквиллити, когда отголоски эмоций просочились сквозь его родственную связь.

— Знаю. Я тебя и не виню.

Переминаясь с ноги на ногу, она сжала кулаки. Вагончик постепенно остановился, и она ухватилась за поручень. В ее голове промелькнуло воспоминание о Джошуа, она теперь не могла пользоваться транспортной трубой, не вспомнив его. Иона улыбнулась.

В ее голове прозвучала игривая насмешка, посланная Транквиллити.

— Ревнуешь, — решила она его подразнить.

— Вряд ли, — раздался раздражительный ответ.

Дверцы вагончика открылись. Она вышла на пустынную платформу и начала подниматься по лестнице, сержант-телохранитель последовал за ней.

Это была станция в бухточке на Южном полюсе, в паре километрах от лагеря научного центра по проекту изучения леймилов. Бухточка была длиной в шестьсот метров, слегка изогнутый полумесяц с прекрасным золотисто-белым песком и несколькими обнаженными гранитными валунами. Ряд больших кокосовых пальм протянулся вдоль берегового изгиба, несколько из них были повалены, обнажив комья песка и обрывки корней, три были сломаны где-то посередине ствола, и это придавало месту несколько дикий вид. В центре бухты, в шестидесяти метрах от берега, был небольшой островок с несколькими высокими пальмами, представляющий собой манящий укромный уголок для наиболее рьяных пловцов. Крутой, покрытый галькой откос с растущим на нем колючим кустарником переходил в первую, наиболее широкую террасу Южного полюса.

Шесть небольших куполообразных полипов сорока метров в диаметре нарушали покров травы и заросли шелковых дубов за откосом террасы и, казалось, были несколько утоплены в землю. Это были резиденции киинтов, выращенные специально для восьми больших ксеноксов, участвующих в Леймилском проекте.

Их участие было большой удачей Майкла Салданы. И хотя они и не строили прыжковые двигатели звездных кораблей (они уверяли, что в их психологии нет интереса к межзвездным путешествиям), киинты считались наиболее передовой в технологическом отношении нацией Конфедерации. До приглашения Майкла они воздерживались от участия в объединенных научных проектах членов Конфедерации. Однако Майкл преуспел там, где бесчисленное множество других потерпело фиаско, он сумел обойтись с ними с таким уважением и почтением, которому позавидовали даже они сами. Их интеллект в сочетании с приборами, которые они производили, должен был существенно ускорить исследования. И конечно, их присутствие помогло поддержать финансовое положение Транквиллити в трудные дни его раннего существования.

Восемь было самое большое число киинтов, проживающих среди людей или на обиталищах, если не считать столицу Конфедерации Авон. Было и еще кое-что, давшее Майклу определенный уровень тайного удовлетворения: в Кулу рассматривали постоянные пары только как послов.

На Транквиллити киинты были столь же замкнуты, как и по всей Конфедерации. И хотя они были очень радушны со своими товарищами по научной работе, они не общались с остальным населением обиталища, и Транквиллити ревностно охранял их уединение. Даже у Ионы было всего несколько формальных встреч с ними, на которых обе стороны увязли в кратких комплиментах друг другу. Это было так же скучно, как и «приемы» всех этих национальных послов. Часы, которые она провела в обществе этих полупрестарелых зануд…

И она никогда раньше не была около строений киинтов, и, возможно, больше никогда не будет. Но она чувствовала, что у нее есть оправдание, даже если они будут расстроены нарушением этикета.