Жатва душ. Несущий свет (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 23

— Ты не умрешь, — сказал я, крепко стиснув его плечо. — Не сегодня.

С каждым шагом маяк становился все ближе. Мы обошли его с южной стороны, держась метрах в двадцати в тени пальм. Я напряженно вглядывался в окна, ища признаки жизни.

— Вон смотри. — Я указал Эдрику на взорванные окна на третьем этаже. — Там мы сожгли много зомби. Наверное, все еще воняет.

— Воняет? — не понял Эдрик.

— Пахнет плохо. — Я помахал рукой перед носом и сморщился.

Мы почти добрались до входа, когда я заметил следы на песке — много следов, ведущих внутрь маяка. Отчетливо виднелись отпечатки ребристых подошв. Значит, не зомби, а…

— Похоже на Папашиных людей, — сказал я, присев на корточки. — Обувь… военная. И следы не старые.

От мысли, что я опоздал и мои друзья уже мертвы, сердце сжалось холодным комком.

— Может, люди внутри? — спросил Эдрик, сжимая бамбуковую палку, которую подобрал по пути.

— Может, — кивнул я. — Или бездушные, или люди Папаши. Проверим.

Я достал тесак. Мы осторожно приблизились ко входу. Дверь была выбита — металлические петли покорежены и вырваны с корнем. Похоже, использовали что-то типа лома.

— Дверь… плохо, — прошептал Эдрик. — Как попасть… нет шум?

— Тс-с-с, — прошипел я, приложив палец к губам и возле смятого бананового ростка увидел стреляную гильзу, окончательно уверившись в том, что мои догадки верны.

Я присел на корточки, всматриваясь в засохшие капли крови на листке. Если бы выдвинулся ночью, успел бы…

Ага, на тот свет точно бы успел. Но даже если бы повезло, и к утру я добрался бы невредимым, как справился бы с командой Папаши, где все превосходят меня уровнями, а у Волошина есть странное оружие? Они ж на месте не стояли, прокачались, и у других чистильщиков появилось нечто эдакое.

В общем, Семеныч и Рамиз правы: это мероприятие самоубийственное.

Убедившись, что опасности нет, я вошел в маяк. На первом этаже тоже все было заляпано кровью. Валялись комья грязи, обрывки одежды, тела обгоревших зомби, которые успели спуститься с лестницы, когда начался пожар. Или просто не успели подняться?

Еще шаг — и в нос так шибануло падалью, что идущий за мной Эдрик отвернулся, и его вывернуло. Мне самому с трудом удалось сдержать рвотные позывы.

— Макс! — тихонько позвал я, запрокинув голову и понимая, что без толку.

Никто не ответил. Трупов друзей тут не было, я предположил, что они наверху, и придется мне лезть туда через обгорелые разложившиеся тела, чтобы окончательно убедиться, что друзья мертвы, и предать их земле. Ну не бросать же гнить среди… этих.

— Никитка-хер-на-нитке! — крикнул я уже громче.

Показалось или сверху донесся шорох? Сердце пропустило удар. Неужели…

Глава 10

Хватит меня ронять!

Пока я замер, пытаясь понять, а не кажется ли, наверху снова наверху завозились — уже отчетливее, словно кто-то пытался тихо передвигаться.

— Макс? Сергеич? — крикнул я громче. — Тернер, прием, это Рокотански. Как слышно?

Почему же они молчат? Или это не они вовсе? Вдруг просто сквозняк гуляет или птицы поселились. Вспомнилось, как Макс тут помирал, бредил грифами.

— Побудь здесь, — велел я Эдрику, паренек кивнул с важным видом. — Если придут зомби, поднимайся за мной.

— О-о, Деннис! — произнес он и потряс палкой.

Каждый раз от этого его «о-о» меня передергивало. Нашел, понимаешь, объект поклонения. И ведь не абориген, который впервые белого увидел, современный парень. Что за пережитки прошлого?

Я направился к лестнице, думая о том, как же сближает несчастье! Времени с Максом и Сергеичем провел всего ничего, а они мне стали родными. Ну, почти… Все-таки общие пережитые на грани смерти моменты очень сближают. А про Карину вспоминается только через силу. Вот появилась надежда увидеть их живыми, и сразу так светло на душе, так радостно!

— Ден? — донесся знакомый чуть приглушенный голос Сергеича. — Ты, что ли, морда из тряпок? Живой⁈

С каждым словом в голосе Сергеича было все больше радости.

— Йа, йа, натюрлих! — отозвался я, ускорив шаг. — А где Макс?

— Тут, — с готовностью ответил электрик. — Мы слегка потрепаны. Ну, как «слегка». Я — сильно, Макс — как в прошлый раз, опять помирать собирается. Это… мунитет у него слабый.

— У меня аптечка с антибио… — В нос шибануло вонью, к горлу подкатил комок, я сглотнул слюну, закрыв лицо косынкой на шее.

Лестница была завалена трупами, они громоздились друг на дружке. У некоторых кожа обгорела полностью, и белели кости черепа. У других запеклась черной коркой, у третьих нагноилась. Казалось, что в гнойниках ползают черви.

— Отойди от лестницы, — крикнул я Эдрику.

Подождав, пока он сместится, я скинул зомби вниз, чтобы освободить лестницу и пройти.

Шмяк! Как будто разбился гигантский гнилой помидор. Второй шмяк. Воображение подсунуло картинку, как зомбяк расплескал… Я тут же ее отогнал.

Под ноги я старался не смотреть, чтобы не видеть оскаленные зубы с запекшимися губами и вытекшие глаза. То и дело подкатывала тошнота, если бы был сытым, блевал бы, а так организм экономил каждую калорию. Удивительно, но после полного восстановления, купленного в магазине чистильщика, не особо хотелось жрать.

Наверху бормотал Сергеич:

— Макс, эй, Макс. Ден пришел, лекарство принес. Держись, парень!

— Ден? — прохрипел Макс. — В натуре? Рокот? Е-ма, Денчик! Пришел!

— Пришел-пришел, — говорил я, уже видя площадку наверху.

— Все порядок? — крикнул Эдрик снизу.

— Да, все окей, — отозвался я, преодолевая последние ступеньки. — Друзья здесь, два человека. Они живы, но ранены.

Макс полулежал, поднявшись на локтях — все тот же сутулый длинноволосый парень, худой и нескладный. Увидев меня, он улыбнулся, обнажив два по-кроличьи крупных зуба. Сергеич, обычно похожий на питекантропа, сейчас напоминал котлету: правую половину его лица покрывала бурая корка, только глаз остался целым.

Однако активности у него было 82%, а у Макса — 37%, хотя он выглядел целым.

— Ну и рожа у тебя, Сергеич! — не сдержался я.

— А что не так? — он потрогал себя за лицо, поморщился от боли. — Ничо, Дениска, сам знаешь, что теперь можно бесплатно и быстро сделать так, что выздоровеешь весь! И без очереди! Не то что в нашей поликлинике в Рязани, епта!

Я был так рад его видеть, что не стал поправлять. Хочет называть Дениской — пусть называет. Все-таки он мне, как и сибиряк Семеныч, в отцы годится. Да и нет больше в этом никакого пренебрежения, как тогда, когда только познакомились.

Крош соскочил с меня и рванул к севшему на корточки Сергеичу. Тот подхватил его и прижал к себе.

— Ути-пути, маленький! — Пожилой матерщинник, умилившись, поцеловал котенка в нос. — Если у него душа осталась, может, и мой Мурчик целый? А?

Вывернувшись, Крош подбежал к Максу, тот протянул руку, и котенок потерся о нее.

— Что с тобой? — спросил я, присаживаясь на корточки и кладя руку ему на лоб.

Макс посмотрел преданными глазами, как большой грустный пес, задрал футболку, показывая грудь, всю в кровоподтеках, покрытый синяками вздувшийся живот, перекошенный таз.

— Упал с дерева, епта, — пожаловался он. — Лез туда от зомби, здоровенного такого, упал, он меня в бараний рог скрутил. Сергеич, вон, помог.

Вспомнилось, как электрик не вмешивался, когда мы с Максом вдвоем отбивались от мощного зомби. Люди не меняются, но меняют отношение к некоторым вещам.

— Отбили, — продолжил Сергеич. — Хорошо, тут рядом было, дотащил. Видел бы ты, как я его по ступеням пер по трупакам! Чуть пупок не развязался. Зато зомби сюда не суются, брезгуют. Благодаря тому и выжили.

Сергеич насторожился, подошел к лестнице и посмотрел вниз.

— Слышь, а с тобой там внизу кто?

— Долгая история, местный парень, — отмахнулся я и спросил с замирающим сердцем: — Что с Машей, знаете?

Сергеич и Макс виновато переглянулись. Пока я готовил лекарства, которые могли бы помочь Максу, Сергеич сказал: