Элемент власти. Том II (СИ) - Flow Ascold - Страница 10

— Я замёрзла. Ой… — заявила Анна и уселась рядом со мной.

— Одеться не пробовала?

— Одежда вся внизу рюкзака. Косметика и крема сверху, я устала, и у меня нет сил искать другую одежду.

— Ну ладно. Сиди здесь. Только тихо.

— Я буду как мышка… И ещё. Даже не думай прижиматься ко мне, понял!

Мне даже пришлось открыть глаза, чтобы посмотреть на неё, а демонстративно закатить их, дополняя всё вздохом разочарования.

Мы сидели в тишине. Она ковырялась в телефоне, искала маршрут и прикидывала дорогу, а я пытался нащупать связь с духовными силами. Только-только начало всё получаться, как Анна зашмыгала носом и начала стучать зубами.

— Я же просил тишину.

— Я не специально. Тут просто холодно!

Вот ведь… Я, когда медитирую, перестаю ощущать тепло, холод, и всё остальное. Теряется связь с миром. Но вокруг меня становится тепло. Особенность формирования духовной сферы… Я словно на тренировке физической нахожусь: когда прихожу в себя после медитации, вечно есть охота. И если бы она не стучала своими зубами, я бы уже вошёл в нужное мне состояние и начал работать печкой для этой палатки.

— На, — не выдержал я очередного зубного стука и отдал свою одежду.

Мой выбор был намного разумнее. Походные штаны, майка, кофта, ветровка. То, что днём жарко — ерунда. Снять всегда можно.

Анна лишь для вида поотнекивалась и спустя пару минут уже сидела в блаженном тепле. А ещё через какое-то время уснула. Устала, умаялась, распереживалась… Понимаю её. Только… Ладно бы она спала спокойно, но нет! Эта «принцесса», видимо, привыкла спать на всю ширину кровати! А в данном случае — палатки. Её сонные выкрутасы постоянно сбивали меня с толку. И я даже выйти нормально не мог, не разбудив её.

В какой-то момент она наконец-то успокоилась, и я словил связь с духовными силами и начал разгонять их по телу, закаляя себя и вливая их в духовное вместилище. Всё шло очень даже хорошо и активно, но меня вырвало через какое-то время из медитации. Что-то прилетело мне на лицо. Я открыл глаза, злясь на неугомонную девку.

— Надо было выйти на улицу… Но лень вставать было, блин… Только время поте… — стянул я то, что закрывало мне обзор.

Это была моя же кофта. И лифчик. Сама девушка беззаботно продолжала спать в одних трусиках и была вся мокрая.

Ну, в палатке и впрямь стало намного теплее… Даже жарко.

Покачав головой и слегка полюбовавшись этой беззаботной красавицей, я вышел из палатки и отправился на самый верх колокольни.

До утра оставалось ещё пару часов. Я успел лишь восстановить всё то, что потратил за эти дни. А надо бы успеть ещё немного подкопить. Снова закрываю глаза… Снова чувствую пульс жизни этого места. Благодать…

— А-А-А! ИЗВРАЩЕНЕЦ! — крик любительницы спать практически в чём мать родила оповестил, что с медитацией на сегодня покончено.

— Надо бы купить или найти ей кляп… Как в том видео… А то ведь она и впрямь всех врагов к нам приведёт с этими криками… Да и я уж всё равно получил титул извращенца. Надо бы соответствовать…

Я поднялся на ноги и взглянул на зарево на горизонте. День обещает быть интересным…

Глава 4

— Нет! Я не могла так поступить! — с уверенностью заявила Анна, идя за мной следом.

Она успела переодеться, позавтракать, накраситься, отчитать меня за то, что у нас недостаточно воды, сгрузить на меня свой рюкзак и обвинить в «переходящем всякие границы извращенстве». Я же оставался спокоен как удав, что заводило и бесило её ещё больше. Просто раз за разом повторял, что она сама пришла ко мне в палатку, сама надела мои вещи, а когда стало слишком жарко, сама же их и сняла. И бонусом стянула и разбросала часть своих элементов женской экипировки.

И, конечно же, она не верила. Пыталась меня подловить, спорила, заявляла, что воспитание ей не позволяет подобное и всё такое. Я же пропускал её слова мимо ушей, сосредоточившись на разведке и попытках не заблудиться. С первым дела обстояли ещё хорошо, со вторым — терпимо. Помогал телефон и переносная зарядка — павербанка, как её назвала Анна.

— Могла, конечно. Встала, стянула с себя всё, швырнула лифчик, будто ты моя фанатка. Еле уговорил трусы не снимать. Ты вообще ничего не помнишь, что ли?

— Я всё прекрасно помню! Я спала, и это ты своими похотливыми ручонками медленно и осторожно стягивал с меня одежду. Я была очень уставшей, и только поэтому тебе удалось это сделать! — придумала она наконец-то свою версию событий и поинтересовалась, далеко ли нам ещё идти.

— А я откуда знаю? Телефон у тебя в руках, ты и следи, чтобы мы не сбились с маршрута, мой штурман-стриптизёр.

— Я не стриптизёр!

— Ага. Ты стриптизёрша.

— Нет! Не стриптизёрша то есть! — поправила она себя.

— А я не извращенец. Контролировать себя надо, Анюта. Хоть какую-то волю иметь, а не дефилировать своими прелестями перед первым встречным, — сказал я, а сам удивился появлению в моём лексиконе нового слова…

Вылезло само по себе и как точно в цель попало! Удивительно!

— Это ты себя контролируй! И вообще, для изврата, который меня всю обмацал, пока мы бежали, и видел практически голой, ты какой-то неблагодарный!

— Мне тебе теперь что, ноги целовать? Анют, я напоминаю, это ты здесь на испытательном сроке. Если и дальше будешь так себя вести, сдам отцу на руки и ариведерчи.

Хм… Снова интересное слово вылезло. Ариведерчи… Это откуда вообще взялось такое? Явно не местный язык.

— Аричего?

— Досвидос по-нашему.

— Да и пожалуйста! Мне такой мужлан и даром не нужен. Даже воды не может взять с собой догадаться.

— Да. Ты права. Жажда — ужас. Меняемся. Давай мне телефон, а сама тащи рюкзаки.

— В смысле тащи рюкзаки? Я же девочка! — возмутилась Анна.

— А я всё ещё думаю свернуть в ближайший город и купить там кляп для этой непослушной девочки.

— Фу, изврат! — скривила она лицо.

— Фу, стриптизёрша с мелкими сиськами, — повторил я её выражение лица.

— Ничего у меня не мелкие! — завелась она с пол-оборота и стала выглядеть как валькирия на тропе войны.

— Ну, так себе, если честно. Видал и более достойные стихов девичьи прелести, — пожал я плечами с ухмылкой. Причём вообще не соврал: за многие годы я видел… многих.

— Ну, раз тебе моя грудь не понравилась, то можешь больше и не мечтать её увидеть.

— А ты что, на каждой стоянке хотела мне её показывать? Фу… Извратка.

Подловил я её и смог на целую минуту вогнать в ступор. Блаженная тишина.

— Что, правда такая мелкая? — раздался голос у меня за спиной, как только мы подошли к лесному ручью.

Я обернулся и увидел душещипательную картину, где Аня своими мелкими ладошками со слезами на глазах водит вокруг своих скромных прелестей.

— Мне в ладонь поместится… — показал я ей свою руку, и она понуро опустила голову. — Но не в сиськах счастье, Аня.

— А в чём тогда? — с надеждой посмотрела девчонка на меня.

— В их размере! — рассмеялся я и увернулся от брошенной в мою сторону деревянной палки.

— Прибью! Изврат!

Надо всё-таки купить кляп. С таким криком мы далеко не уедем…

Спустя всего пятьдесят километров Аня устала. И пусть она пыталась не показывать виду, я видел, как с неё пот уже течёт. Неудивительно, нам приходилось следовать за подсказками элек-разведчиков и то останавливаться, то возвращаться, то петлять. Прошло больше десяти часов с того момента, как мы вышли, и не всегда попадалась ровная дорога. Порой и через непролазные дебри приходилось пробираться.

Потерпев многочисленные поражения в словесных пикировках, а быть может, и просто устав из-за дороги, Аня замолчала. И в таком блаженном состоянии мы прошли ещё с десяток километров, пока не добрались до очередной лесной развилки, где я и остановился.

— Ох. Я сейчас сдохну… У меня, кажется, мозоль на ноге. Ты пластырь не брал?

— Нет. Может, у тебя в косметичке есть. Я там скидывал всё в кучу. Поищи. Стоянка пять минут.