Последний Хранитель Империи 2 (СИ) - Орлов Сергей - Страница 18

Он с видимым облегчением извлек из дальнего угла потрепанный фолиант в кожаном переплете. Золотое тиснение на корешке почти стерлось, а края страниц пожелтели и искрошились.

— Родовая хроника Аль-Нахар, — пояснил шейх, осторожно укладывая книгу на стол. — Наши летописцы веками записывали в неё все значимые события семьи — рождения, смерти, браки, войны… Если хоть где-то и осталась зацепка о том, откуда взялась эта дрянь в крови моего сына, то искать надо здесь.

Рита в мгновение ока оказалась у стола, глаза загорелись исследовательским азартом.

— Можно? — спросила она, уже протягивая руки к книге.

Шейх кивнул, и она осторожно раскрыла первые страницы.

— Невероятно… — пробормотала она, пробегая глазами по строчкам. — Такая детальная запись родословной! Здесь даже пометки о врожденных особенностях каждого члена семьи.

— Я сам толком не изучал её, — признался шейх. — Всегда не хватало времени. Но теперь…

— Мы должны просмотреть всё, — решительно заявила Рита. — Особенно записи о необычных болезнях или странных проявлениях магии в роду.

Рита присела за массивный стол из тёмного дерева и погрузилась в изучение. Я заметил, как сквозь открытое окно в библиотеку заглянула Зара, наблюдавшая за нами с террасы.

— Могу я присоединиться? — спросила она, легко перепрыгивая через подоконник. — История великого дома Аль-Нахар тесно связана с историей многих кланов пустыни.

Шейх кивнул, и девушка подошла ближе, встав прямо у моего плеча — настолько близко, что я чувствовал аромат пустынных трав, исходящий от её волос. Рита мельком взглянула на нас и чуть заметно поджала губы, прежде чем вернуться к манускрипту.

Следующие полчаса прошли в напряженной тишине. Рита методично перелистывала страницы, периодически делая пометки в своем блокноте. Филя сначала пытался сосредоточиться на каких-то свитках, но быстро заскучал и теперь разглядывал потолочную лепнину, явно мечтая оказаться где-нибудь в другом месте. Серый дремал в углу, привалившись к книжному шкафу. Зара время от времени подходила ко мне, якобы показать какую-нибудь интересную деталь в архитектуре библиотеки, каждый раз находя повод для случайного прикосновения.

Наконец, Рита выпрямилась и постучала пальцем по странице.

— Любопытно, — произнесла она, задумчиво потирая висок. — Здесь упоминается какой-то союз с родом Аль-Зарка, заключённый примерно четыре столетия назад.

Зара подалась вперёд, ещё ближе ко мне прижимаясь.

— Аль-Зарка? — на лице Зары отразилось искреннее удивление. — Я слышала об этом клане от моей бабушки. Древний клан, почти легендарный. Они были немногочисленны, но обладали невероятной силой. Насколько я знаю, их представителей не видели уже несколько столетий — они либо вымерли, либо покинули наши земли.

— Что удивительно, — Рита развернула книгу к нам, демонстрируя иллюстрацию, изображавшую воина, окутанного голубоватым свечением, — так это описание их Покрова. Смотрите, — она указала на древние символы рядом с рисунком. — Здесь говорится о «синем пламени, текущем по жилам, подобно воде».

Я почувствовал, как желудок сделал кульбит.

— Покров Зверя, — выдохнул я, узнавая в иллюстрации отражение собственного дара.

— Именно! — Рита взволнованно перелистнула несколько страниц вперёд. — А теперь смотрите: этот союз был заключен в 1423 году, но первый случай странного заболевания зафиксирован только… — она водила пальцем по датам, — в 1470-м, почти через пятьдесят лет после брака!

Шейх наклонился, вглядываясь в записи:

— Теперь я понимаю, почему никто не заметил связи, — шейх прищурился, вглядываясь в мелкие записи на полях. — Первым носителем был Халид ибн Фарук — незаконнорожденный сын тогдашнего правителя от наложницы. Его держали в тени, вдали от двора. Когда у него проявилась странная болезнь, это не связали с родовым проклятием — просто списали на неудачную судьбу бастарда. Только спустя тридцать с лишним лет, когда схожий случай проявился у чистокровного наследника из совершенно другой линии, стали говорить о родовом проклятии. И так через поколения, в разных ветвях семьи. Иногда проходило сорок лет без единого проявления, а потом вдруг рождались сразу два носителя в разных концах клана.

— С таким разбросом по времени и по разным линиям рода почти невозможно было увидеть закономерность, — задумчиво произнесла Рита. — Особенно если первый случай проявился только в втором поколении официальных потомков. А что известно о самом роде Аль-Зарка?

— Немногое, — вздохнул шейх. — Считалось, что их магия по своему происхождению отличается от нашей. В какой-то момент они просто исчезли — кто-то говорил, что вымерли, кто-то — что ушли в другие земли. Это произошло задолго до моего рождения.

Рита выпрямилась, её глаза сверкали тем особым огнём, который появлялся всякий раз, когда она выходила на след разгадки.

— У меня есть теория, — сказала она, отмечая закладками несколько страниц. — Что если дело вовсе не в проклятии? Что если это… биологическая несовместимость двух разных типов магии?

— Не понял, — Филя наконец оторвался от разглядывания потолка. — Разные типы магии постоянно смешиваются. Половина Академии — результат таких союзов.

— Да, но обычно это касается классических типов, которые эволюционировали из общего источника, — Рита начала лихорадочно делать заметки. — А если Покров Зверя, как мы думаем, относится к древнейшему, первичному типу магии… Что если он просто несовместим с более поздними формами?

— Как масло и вода? — предположил я, заинтересовавшись.

— Скорее, как… противоборствующие химические вещества, — Рита задумчиво постучала пером по странице. — У меня только гипотеза, но посмотрите на симптомы, на периодичность проявления, на возраст наступления кризиса… Всё выглядит так, будто Покров Скорпиона, доминантный в роду Аль-Нахар, каким-то образом конфликтует с Покровом Зверя, когда оба оказываются в одном организме. Возможно, первый пытается подавить второй, а тот, в свою очередь, дестабилизируется и выходит из-под контроля.

— Звучит логично, — я кивнул, вспоминая лекции Вершининой. — В Академии нам рассказывали о случаях конфликта магических сил. Это как… чужеродное вещество в организме. Но это никогда не заканчивалось летальным исходом.

— Если твоя теория верна, — шейх нахмурился, — значит, все наши попытки найти противоядие от мифического проклятия могли быть напрасны? Мы искали не там?

— Это только предположение, — осторожно заметила Рита. — Без дополнительных исследований трудно сказать наверняка. Но это объяснило бы, почему традиционные методы лечения никак не помогают.

Зара осторожно коснулась моего запястья, привлекая внимание.

— Эти Аль-Зарка… — прошептала она. — Они были как твоя семья в России? Древними, но утратившими былое могущество?

Я невольно фыркнул, вспоминая, как отец в подпитии любил разглагольствовать о былом величии Вольских, о том, как наши предки владели землями «от горизонта до горизонта», а теперь мы едва сводим концы с концами в обветшалом особняке, где даже крысы селятся из жалости.

Зара, стоявшая рядом, внезапно сжала мое запястье. Её пальцы были неожиданно горячими, словно она держала в руках раскаленные угли. Она не просто прикоснулась — она обвела большим пальцем венку на моем запястье, как будто изучая пульс, и эта неожиданная интимность заставила меня вздрогнуть. Её темные глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрели прямо в мои с каким-то хищным интересом.

Заметив это, Рита с такой силой сжала перо, что оно хрустнуло в её руках, брызнув чернилами на бесценный манускрипт. Шейх еле успел подхватить каплю краем рукава, пока та не впиталась в пергамент.

— Пожалуйста, будьте осторожнее с документами, — мягко, но настойчиво произнес он, хотя было очевидно, что его больше беспокоит состояние хроники, чем любовные игры подростков.

— Ладно, хватит отвлекаться, — Рита отдернула руку, пытаясь скрыть румянец на щеках. — Нам нужно разобраться, как эта биологическая несовместимость работает и можно ли ее как-то обойти. Если проблема действительно в конфликте двух типов магии, а не в мифическом проклятии, то подход к лечению должен быть совершенно иным.