Цивилизатор в СССР 1983 (СИ) - Кулаков Игорь Евгеньевич - Страница 32

У меня есть только одно объяснение сему интересу (помимо желания старцев и Романова избежать излишнего обострения отношений с США):

Страх ядерной войны и её последствий…получил зримое воплощение в выводах из тех самых математических моделей, которые родили сам Моисеев, его пропавший в середине 80-х где-то в западной Европе коллега Александров и их западные коллеги, проверявшие моделирование процессов в атмосфере Земли после множества ядерных взрывов в суммарном тротиловом эквиваленте в десятки и (сотни?) тысяч мегатонн — именно в умах власть имущих по настоящему родился страх, который ранее (на фоне «безобидных в целом» последствий сотен ядерных взрывов в времена массовых испытания ЯО в 50-е в атмосфере и в океане, до заключения договора 1963 года об ограничении подобных) никак не мог появиться, несмотря на известные ужасы Хиросимы и Нагасаки.

Критической массы впечатлений не набралось!

«Цивилизация то останется!», «Победим коммунистов!», «Победим капиталистов!» — говорили генералы и пропагандисты по обе стороны Железного занавеса.

И это не шутка. То, что я читал про эту историю, случившуюся в начале- середине 80-х, снова пахло конспирологией, играми спецслужб и военных. Которые позже указывали друг на друга пальцем, обвиняя соперников в Холодной Войне в смерти Александрова.

Мутная история.

Жертвой которой стал человек, непосредственно отвечавший за будущую матмодель «ядерной зимы».

О чём я прямо и рассказал Андропову, очевидно забеспокоившемуся после того, как Козельцева передала ему канву изложенной мной истории, читанной уже в 21 веке.

— Я вам, Юрий Владимирович, вряд ли скажу намного больше того, что уже Елене Борисовне изложил. Она конечно, меня нашпыняла перед визитом к вам в привычном духе — «давай, давай, всё что помнишь — факты, слухи, а мы отделим мух от котлет…», но я реально мало что дополню к вот этому… — я протягиваю ему распечатанный на домашнем IBM 5152 Graphics Printer (представлявшим собой доработанный Epson MX-80) листочек — … здесь всё. Все 5 фамилий, кого я вспомнил из причастных, краткая суть истории и даже конспирология. Вот видите, совсем чуть-чуть набралось…

— Родители если увидят твою… машинопись? — спрашивает неожиданное Андропов. — а оригинал электронный где?

Раньше его такое не волновало. Поднатаскался, вижу, старый коммуняка с электронными штучками-дрючками. Или объяснил кто ему про «потенциальную дыру в информационной безопасности». Мало ли что там Иван Вяткин на дискетках хранит и кому скопирует, да на принтере подаренном вместе с IBM PC, ещё напечатает… антисоветчиной и «секретами будущего» из головы взятыми делиться с кем попало начнёт?

Ха, блин, я всё ещё периодически забываю, какие времена и что даже копировально-множительная техника вся на учёте в КГБ.

— Дискетку с этим и другими несколькими текстами, относящимся к известным воспоминаниям, мадам Козельцевой сдал. Она меня в рукавицах… имени давнего товарища, который давно нам всем не товарищ… держит. Всё время контролирует мелкого попаданца… — ехидничаю я.

Главчекист демонстративно делает вид неприятия шутки:

— Так и положено.

А я задавливаю едва случайно не сорвавшееся с языка — «Дискет бы мне новых… в магазине не купишь пока…» — погано-омерзительное, такое появившееся вновь, чисто советское ощущение выпрашивания чего-то дефицитного у большого начальника.

Без особой нужды лучше ничего не просить. Почти то самое — «Не верь, не бойся, не проси!».

Увы, совсем полностью так не выйдет.

Но тут удержался, не лебезил. Тем более, сейчас, на фоне остального — мелочь. Проще мимоходом при Пролейко и Брябрине заметить… пачку дискет, может, ещё отжалеют. Надо бы поинтересоваться у первого — болгарский ИЗОТ начал 5,25 выпускать или только на западный импорт рассчитывать приходится? Наших таких точно ещё нет, их в СЭВ болгары первыми начали делать. Ладно, уточню.

Андропов пробегает взглядом по скудному содержимому принтерной распечатки, содержащей «то, что я вспомнил точно» из нескольких прочитанных статей в интернете по теме «ядерной зимы» и того, что сопутствовало её появлению и утверждению как общепринятой:

1. Теория и матмодель «ядерной зимы» родилась из смутного предположения американского астронома Сагана.

2. Советский учёный Моисеев начинает заниматься проверкой численными методами общей идеи Сагана, используя некие имеющиеся наработки по моделям атмосферы и океана Земли.

3. Моисеев и Александров первичную проверку задуманного устраивают в ВЦ АН СССР, где ранее занимались моделями атмосферы и океана Земли. Александров получает новые результаты в командировках в США, где в рамках научного обмена(?) проверяет их на суперЭВМ «Cray-1» в США, превосходящий на 1980 все советские аналоги.

4. После обнародования (в 1983-м вроде бы) результатов в научном мире и НЕ научной прессе — шум, споры и прочее. Многие учёные — воспринимают результаты с недоверием, но занимаются проверкой. Широкая публика, узнавшая о выводах, воспринимает их с большим доверием и беспокойством. В целом, спустя некоторое время, большинство специалистов, проникаются приличным доверием к выводам из модели. Появляется термин «ядерная зима» — как результат катастрофических изменений климата Земли после широкомасштабного применения ядерного оружия…

5. Где-то в середине 80-х на одной из научных конференций в Западной Европе пропадает Александров. Чья предполагаемая гибель остаётся нераскрытой и в 2024-м…

6. Вокруг пропажи Александрова — международный скандал. Стороны обвиняют друг друга, ибо выводы авторов модели не по нраву (как предполагают многие) генералам, политикам и представителям ВПК по обе стороны. «Западники» указывают на КГБ, который (устами Крючкова) обвиняет ЦРУ. Есть гипотеза (помимо заказного убийства) и просто криминального случая. Впоследствии появится конспирология вокруг ещё одного человека — Моисеев позже расскажет, что в 1983-м, он и Александров получат упрёк от некоего Смирнова (который, как я уточнил, уже сейчас является заместителем председателя Совета Министров СССР по оборонным отраслям промышленности) — он выговаривает Моисееву и Александрову, что, дескать «занимались бы своей наукой, а не трезвонили бы на весь мир, без вас Сагану бы никто не поверил!». Подобное утверждение, тем более из уст Моисеева, придало пищи и веса заявлениям конспирологов…

Очкастый, как я подметил по движению его глаз, дважды прочитал распечатку а затем уставился на меня, какое-то время, видимо формулируя внутри себя уточняющий вопрос:

— … Елена Борисовна, прежде чем сообщить мне насчёт данного вопроса, навела справки… по состоянию на текущую дату… — оговаривается главчекист. — … и, проверив заявленное тобой, доложила информацию мне. Т. е., ты утверждаешь, что сии результаты стали весомым фактором?

— По крайней мере в глазах общественного мнения. А что там власть имущие и генералы на самом деле думали… — я развожу руками.

— Где ты помнишь про мемуары и воспоминания больших чинов… а тут… — ворчливо замечает Андропов.

— Хорошо, что хоть сейчас вспомнил. Как Брябрин меня начальству в ВЦ АН СССР показал и фамилия Моисеева в голове сыграла… и, возвращаясь к теме, замечу — что, разве не правда, что американские, да и наши генералы в душе (а долго и не только, но чуть ли не официально) верили, что в ядерной войне можно победить? Точнее, и сейчас, на 1982-й многие верят. А тут… после того, как теория последствий ядерной войны… в виде образа «ядерной зимы» утвердилась, в мыслях западных и нашей элиты может… что-то и провернулось… вот -путано ответил я.