Слабость Берсерка (СИ) - Верескова Дарья - Страница 25

Я только сейчас заметила, что к домику, в котором я когда-то жила, подходят соседи и жители деревни: женщины, дети, многие мужчины. Они в основном пялились на Иво, никогда не видя такого гиганта до этого.

— Я привела их! — мама, растолкав тех, кто стоял слишком близко, вышла вперёд. Следом за ней шли шесть моих сестёр, в то время как самая младшая и Арни неуверенно выглядывали из дверного проёма.

Пора!

Зря мы, что ли, проделали весь этот многодневный путь?

— Сёстры! Арни! — обратилась я к своим братьям и сёстрам. — Я хотела пригласить вас в Ашенхолд, где найдётся место для каждого из вас, где вас ждёт лучшее будущее!

Конечно, я надеялась сказать это иначе — при меньшем скоплении людей, предварительно объяснив, как теперь выглядит моя жизнь в Ашенхолде. Но, судя по выражению лица отца, домой меня больше не пустят.

— Ора! Как ты здесь… нам сказали что ты утопилась! — Ринна, самая боевая из моих сестер вышла вперёд, неверяще пялясь на меня снизу вверх.

— Я не… — я бросила взгляд на маму, лицо которой покрылось гневным румянцем. Судя по взглядам соседей, многим была рассказана та же история. — Мама продала меня в рабство, Ринна. Но херсир Иво меня освободил, и теперь у меня безопасная, сытная, спокойная и счастливая жизнь. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Вот и всё. Я сказала это и теперь мне оставалось только следить за реакцией окружающих.

Мама открывала рот, будто собираясь что-то сказать, но не находила слов. Ринна, как и остальные мои сестрёнки, не могла осознать услышанное — они постоянно смотрели на маму, явно не веря, что она могла так поступить. В толпе мелькнуло знакомое лицо: макушка Рензо, сына старосты, в которого я когда-то была влюблена и которому призналась в этом.

— Ты жива! Мама, ты же сказала, что Ора умерла! — Айни, самая плаксивая и, пожалуй, самая красивая из моих сестрёнок, тут же разрыдалась. Сэста, что старше её всего на год, сразу бросилась к ней.

— Я так думала! — мама поспешно попыталась оправдаться. — Ора, дочка, ты, наверное, что-то не так поняла. Зайдём в дом.

— Никуда она не пойдёт! Это отродье больше не переступит порог нашего дома, — отец обошёл Иво и направился прямо ко мне, выставив руку вперёд. — Думаешь, раз раздвинула ноги перед каким-то богачом, можешь теперь сама решать, что делать в моём доме? Мало я тебя лу…

Он не успел договорить — страшный удар оборвал его речь. Огромный кулак Иво впечатался прямо ему в лицо, и отец отлетел, врезался в сухое, старое дерево и рухнул набок, застонав от боли. Я заметила, как капли крови упали на землю.

— Не поднимайся, — хрипло рыкнул Иво, нависая над ним. — Если не хочешь, чтобы я убил тебя прямо здесь, избавив эту семью от десятого ребенка, пьяного, агрессивного, жалкого, и самого бесполезного.

Эти слова прозвучали невероятно унизительно — и наверняка их запомнят все в деревне.

И отец запомнит. Никогда не забудет.

И будет срываться на семье.

— Меня зовут Иво из клана Ульвхейм. Я являюсь херсиром Его Величества Райлена Объединяющего, Наследника Равинора, защитника Севера. Как муж Оры, я предлагаю вам — её сёстрам и брату — переехать на Север, где вас ждёт более достойное будущее в клане, в котором я являюсь наместником.

Я никогда не видела Иво таким. Гордым, исполненным достоинства, спокойным. Он излучал собой совсем другую жизнь — ту, которой жители архипелага не знали. В глазах Ринны вспыхнула отчаянная надежда, когда она смотрела на Иво — и на меня, стоявшую в добротной одежде, в сапогах из тонкой оленьей кожи, рядом с высоким и сильным воином, защищающим меня.

— Я пойду! — наконец произнесла она, сделав шаг вперёд. Но в этот момент мама вцепилась ей в предплечье.

— Никуда ты не пойдёшь! Тебе ещё нет девятнадцати, ты не можешь уйти! Дети, немедленно все в дом!

— Уйду! И ты не остановишь меня, думаешь, я не знаю, что как дела совсем худы станут, ты и меня продашь, как Ору! А потом скажешь всем, что я умерла, — Ринна вырвалась из захвата мамы и подбежала ко мне — тоненькая, худенькая, мелко трясущаяся.

Теперь обвинение Ринны услышали совсем все. Я видела в глазах жителей возмущение и неверие — они то и дело поглядывали на мою мать и отца, будто ожидая, что те хоть как-то это опровергнут.

И тихо, шёпотом, они почти непрерывно обсуждали Иво.

«Муж?»

«Это муж Оры? Да быть того не может!»

«Какой красавец!»

«А какие руки! Да и богатый, похоже…»

— Я тоже пойду! — Айни, всё ещё плача, подбежала ко мне и вцепилась в талию, после чего разрыдалась ещё громче.

— Айни, не дури! Через три года ты выйдешь за Богга!

— Не выйду! Не хочу за него замуж. Хочу такого же мужа, как у Оры! Хочу кушать нормально!

Одна за другой все мои сёстры подбежали к нам, пока отец по-прежнему не поднимался с земли — боялся Иво. Мама смотрела на меня с неверием, будто я, по меньшей мере, восстала из мёртвых, а на Иво смотрела… почти с завистью, и этот взгляд разрывал мое сердце.

Единственным, кто всё так же жался к двери, оставался Арни, и с каждой секундой он выглядел всё более потерянным. Иво явно пугал его — в лице мальчика не было и следа зависти.

В конце концов побежал и он — не к нам, а к маме, вцепившись в неё и громко заплакав. Мама сразу же погладила его по голове с той нежностью, которую почти никогда не проявляла к своим дочерям.

— Мама… если что-то случится…

— Убирайся, разрушительница дома! Настроила против меня всех моих дочерей! Все проблемы из-за тебя, давно нужно было избавиться от… — она не договорила, схватила Арни и, не оглядываясь, направилась в сторону дома, а я мучительно закрыла глаза.

— Он ведь на ней будет срываться, — прошептала я. Иво нежно притянул меня к себе, поцеловав в макушку.

— Она взрослая женщина и сама решает свою судьбу. Да и не хотел бы я иметь такую родню рядом, когда у нас появятся дети. А отца твоего, так называемого, вообще готов хоть сейчас убить.

Дети.

Он впервые произнёс это, и я вновь ощутила, как его слова и присутствие наполняют меня теплом. Снова поняла, насколько люблю его.

— Ты назвал меня своим мужем…

— А разве не так? Ты взяла меня в мужья, по традициям берсерков, предложив кролика, — тихо шепнул он мне на ухо, в то время как вторая рука скользнула по моей талии — так, что её жар я почувствовала даже сквозь одежду. — Вот и отвечай за свои действия, жена.