Попаданец. Чужая империя (СИ) - Грошев Григорий - Страница 18

— Ах ты! — крикнул Иван.

Я краем глаза заметил его неспортивный выпад и инстинктивно дёрнулся в сторону. Занял стойку и принялся наматывать круги на нашем импровизированном ринге. Иван всё время атаковал, но промахивался. Слишком он был большим и неповоротливым. Один раз здоровяк попытался ударить меня ногой, но тут же услышал крик рефери:

— Зарежу! — предупредил он с акцентом.

Я не только уклонялся и уходил от всех ударов, но и умудрялся контрактовать. Красный столбик в углу зрения так и был на нижней отметке. Зато синий выглядел полным. По мере запала битвы в руках я снова ощутил ту самую энергию. Покалывание. Энергия шла от затылка — волосы встали дыбом. Но теперь нужно было действовать аккуратнее. Убийство Ивана в мои планы не входило. Тем более, Семён его действительно обидел.

— На! — крикнул Иван. — На, на!

Все его удары не достигали цели. Однако, он был силён. В момент, когда он меня прижал к металлической стенке, я едва уклонился. На листе осталась отчётливая вмятина. У нормального человека рука бы сломалась от такого удара, а этот даже не поморщился.

— Дерись, как мужик! — выкрикнул он и побежал в стремительную атаку, широко расставив руки.

Я пригнулся, ушёл под одну из его рук и нанёс встречный удар в лоб. Постарался вложить меньше энергии, совсем чуть-чуть. Но, видимо, не рассчитал. Я услышал звук, похожий на звон, а Иван отлетел в противоположную сторону. Он с грохотом ударился о металлическую стенку.

Я испугался, что убил его, как того казака на свалке. Но опасения оказались напрасными. Не прошло и пяти секунд, как Иван поднялся, стёр кровь с лица и опять занял боевую стойку. Но у нашего секунданта были другие планы. Он посмотрел на меня и одобрительно кивнул головой. Потом ткнул пальцем на соперника.

— Всё, — буркнул горец. — Кровь. Уходи, Иван.

Из серьёзных повреждений у моего соперника был только сломанный нос. Удивительно, но сильно он не пострадал. Наверно, я потихоньку учился контролировать свою чудодейственную энергию. Иван начал кричать и ругаться, и от его оскорблений горец сощурил глаза.

— Русский, — сказал секундант. — Базар — наша земля. Остановись, пока живой.

— Ах твоя земля? — спросил он. — Твоя? Ну, держись, чурбан! Сначала тебя зарежу, а потом — эту мразь.

Из-за пазухи Иван извлёк предмет в футляре. Выбросил крышку и с рычанием явил нам нечто, похожее на отвёртку. Финский нож! Страшное оружие. От удара образуется проникающее ранение, имеющее треугольную форму. Это усложняет оказание первой помощи, заживление повреждения. Иван занял боевую стойку. Я начал медленно отступать назад. Однако, охранник остался невозмутим.

— Повтори! — потребовал он.

— Чурбан ты! — крикнул Иван и бросился на горца, выставив перед собой финку.

Я даже не увидел удар. Одно движение — и тело рухнуло на землю. Теперь моя очередь? Едва ли убийца оставит свидетеля.

Глава 19. В чужой семье

Несмотря на юный возраст, я уже повидал, как умирают люди. Всё же, на медика учился, подрабатывал в реанимации. Наверное, я человек такой: чужая смерть меня вообще никогда не трогала. Это если речь идёт о человеке. Животные — другое дело.

Однажды у меня умер любимый пес. Вот тут я горевал! Долго не мог себе места найти. Смерти людей по естественным причинам почему-то не вызывали такой бури эмоций. Особенно безболезненные смерти.

Нет, не подумайте. Уход из жизни меня и не радовал совершенно. Родственникам умерших я всегда говорил слова сочувствия, выражал скорбь. И, наверное, мне было жалко тех, кто умер.

Но недостаточно. А вот убийство меня впечатлило. Был человек — и нет. Так просто, как будто шарик лопнул. Волосы на голове встали дыбом. Моя энергия из пальцев рвалась наружу. Лицо несчастного исказила гримаса боли. А потом я отчётливо увидел страх. Разочарование. Я понимал, что нужно бежать, но ноги будто приросли к земле. Не мог даже пошевелиться.

— Чего стал? — спросил горец. — Иди за тачкой. Возле стойла возьмешь. Шевелись!

Он вытер свой кинжал о вещи Ивана. Как молниеносно он нанёс удар! Я даже не мог понять, жалко мне здоровяка или нет. В конце концов, он хотел убить нас обоих. Прямо угрожал! Со мной бы у него, наверно, получилось. А вот с охранником — нет. На негнущихся, ватных ногах я пошёл за тележкой. Прикатил её к месту преступления.

— Хорошо дрался, — похвалил меня горец с улыбкой. — Как мужчина. Я — Ахмед. Лезгин. Оскорбил страшно труп.

— Да, — кивнул я. Не стоит спорить с человеком, у которого такой кинжал. — Я — Семён.

— Знаю, крестьянин, — снова улыбнулся Ахмед, но тут же стал серьёзным. — Аллах свидетель: он первый бил. И угрожал. Мне и тебе. Я защищался.

Я на всякий случай решил с ним не спорить. К тому же, в его словах была доля правды. Иван недвусмысленно заявил, что хотел меня убить.

— Всё так. Аллах свидетель. Я буду молчать.

— Оправдали бы меня, — продолжал Ахмед с забавным акцентом. — Любым судом. Но зачем? Базар большой. Растворится Иван. Иди отдыхать. И молчи. Спросят: говори, Иван ушёл. Усёк?

— Конечно, — ответил я.

В душе была радость, за которую стыдно. Меня не убили! Правильно было бы вызвать полицию. Рассказать, как было дело. Заявить. Но полиция меня искала — это раз. Никто бы мне не дал её вызвать — это два. А в-третьих, Иван заслужил то, что с ним произошло. Эти азиаты — сплошь серьёзные ребята. Нельзя с ними шутить.

Поэтому я ушёл отдыхать. Сил не оставалось. Красный столбик был близок к нулю, а синий стал заметно ниже. Я уже понял, что они означают. Красный — здоровье, синий — сила. Совсем как в играх! Их я не любил, если что. Когда-то давно, в детстве, играл в Diablo II. И в «Героев меча и магии». А больше ничего наш компьютер не тянул.

Уже когда я поступил на медфак, родители мне ноутбук подарили. Но я поклялся не заниматься на нём ерундой. И слово своё держал. Я пришёл в стойло, вымыл руки, стёр пот со лба. И — лёг спать, надеясь, что дурной сон закончится. Увы, я ошибался. Ночью у меня было нечто вроде видения.

Оно отличалось и от России 2022-го года, и от этого кривого зеркала, куда я попал в тело бомжа. Представьте — огромное поле. В центре — круг, я шёл по нему босиком. Поверхность напоминала грунт, как на теннисном корте. В центре стоял бородатый старик с длинным посохом. На мужчине был надет серый балахон. Я же носил только набедренную повязку.

Я приближался — старик делал взмах и бил посохом в центр. И я возвращался к началу поля. Снова шёл. Снова взмах. Возврат. Странно, но во сне эти перемещения меня совершенно не смущали. Я просто шёл и шёл. Чувствовал ногами грунт. Смотрел в глаза старика. И когда он снова занёс жезл, чтобы отправить меня обратно, я поднял руку.

— Я готов, — сказал ему. И тут же проснулся.

— Шёпотом говори, — прошептал Азад, тормоша меня за плечо. — Готов он. Спят все! За мной.

Азиат с хитрыми глазами меня не обманул. Мы снова пришли к его шатру, выпили чая и съели свежевыпеченные лепёшки. Они были пышными и по вкусу напоминали блины. Было очень вкусно.

— Сегодня огурец пошёл, — сказал он. Я кивнул. — Взял большой грузовик. Будем огурец давать.

— Угу, — ответил.

— У меня ж тачкарь — как мул. Здоровый!

И засмеялся. Я тоже улыбнулся. Удивительное дело, но после вчерашних физических упражнений я не чувствовал усталости. Прикрыл глаза, чтобы увидеть столбики. Красный почти восстановился, а синий — остался на том же уровне. Мало!

— Что от тебя Иван хотел? — спросил Азад.

— Старые обиды, — пожал я плечами. — Он со мной дрался. И проиграл.

— Иван — бригадир, — объяснил мой наниматель. — Всё про какого-то Семёна говорил.

— Угу.

— Я же не знал, что он тебя искал, — ответил азиат. — Я бы тебя не выдал, брат.

— Он ушёл, — сказал ему я. — Ахмад выгнал.

— Ахмед, — поправил меня Азад. — Ахмед любит, чтобы всё было чисто. Это его стойло. Где ты спишь.

— Угу.

— И ты видел, как он его гнал? — продолжал допытываться азиат.