Берендей - Денисова Ольга - Страница 54

– Человек не может убежать от медведя. Кто ты такой?

– Я не действую против вас, – рыкнул Берендей, – не злите меня, иначе вам и вправду придется без меня обойтись.

Скоробогатов оттолкнул его к буфету, вскочил с места и заходил по кухне, как по клетке. Берендей удержал равновесие и не упал. Глянул на плечо: на чистом свитере снова расплывалось красное пятно. Скоробогатов прошел из угла в угол раза четыре, а потом остановился, словно одумался.

– Извини, – бросил он без особого раскаянья.

– Вы испортили мой третий свитер, – фыркнул Берендей, – если швы опять разошлись, мне влетит от хирурга. Думайте, что делаете.

– Ну ладно, извини, сказал же! – Скоробогатов сел, – хочешь, пришлю тебе другого хирурга? И свитеров десяток?

– Нет, спасибо. Достаточно того, что вы этого не повторите.

– Да не повторю, не повторю. Не хотел я. Нашло на меня.

Берендей подумал, что было бы, если бы на него самого «нашло». А Скоробогатов и вправду похож на берендея. На невоспитанного берендея. И ведет себя, как зверь, и в нем зверя чует. Может, дед его был берендеем? Или прадед?

– Ну не злись, а? – Скоробогатов заглянул ему в глаза чуть ли не снизу вверх.

Берендей усмехнулся:

– Идите к черту. Я не злюсь.

– Слушай, а как он выглядит, когда человек? Вдруг встречу и не узнаю гада? Или он кем хочешь обернуться может?

– Нет. Кем хочешь не может. Ну, здоровый мужик. Сантиметров на пятнадцать меня повыше, где-то сто девяносто два или три. В плечах меня пошире раза в полтора. Весит килограммов девяносто пять, если не больше. На хоккеиста похож, только клюшки не хватает. Одет в ватник и ватные штаны серого цвета. Сапоги дорогие, охотничьи. Волосы русые, обычные. Борода нечесаная. Глаза, похоже, карие. Ну и рожа разбита, как у меня.

– Что, правда что ли с ним дрался? – не поверил Скоробогатов.

Берендей пожал плечами.

– Он же, говоришь, в тяжелом весе? И руки у него длинней...

– А мы не боксом занимались. Мы подрались просто.

– Да? – Скоробогатов призадумался. Видимо хотел понять разницу между боксом и дракой, – И кто кого?

– Да никто. Не могу я его убить. Вот вы можете убить человека?

Скоробогатов хмыкнул:

– Да как два пальца... облизать. А этого так и зубами порву.

– А я – нет. И Михалыч не смог.

Скоробогатов снова вскочил и заходил по кухне, а потом повернул к Берендею искаженное злостью лицо:

– Так это он у вас в руках был, и вы его отпустили? Так я понимаю?

– Не кричите, – охладил его Берендей.

– Да? А может, ты мне и про серебряные пули соврал? А? Может, ты просто не хочешь, чтобы этого медведя убили, а?

Берендей уставал от таких людей. Он вздохнул и поднял глаза:

– А вы мне утюг на живот положите и спросите еще раз. Может, я отвечу то, что вы хотите услышать.

– Ты мне не хами, – Скоробогатов оперся обеими руками на стол и набычился.

– А вы – мне, – ответил Берендей. Ну как с ним разговаривать?

– А вот я сейчас пойду и проверю, соврал ты мне или нет! – рявкнул Скоробогатов и направился к двери.

– Вы – сумасшедший? – как можно спокойней спросил Берендей. Но это «большого босса» не остановило. Он вышел в сени, с грохотом захлопнув дверь. Берендей нагнал его только на ступеньках крыльца.

– Послушайте, – Берендей положил руку ему на плечо, – послушайте меня...

Но Скоробогатов не остановился и потопал к джипу своей утиной походкой.

– Остановитесь, – устало попросил Берендей.

– Ты мне не помешаешь его убить, – Скоробогатов на секунду оглянулся. Похоже, он вполне поверил в то, что только что сам себе придумал.

Он залез в джип и завел мотор. Но подумав, опустил стекло и выглянул:

– Где ты его видел в последний раз?

– Примерно два с половиной километра отсюда по дороге.

– Надеюсь, ты не соврал, – Скоробогатов поднял стекло.

«Большой босс» был одет в куртку из лайки, спортивные брюки и ботинки на тонкой подошве. Очень удобная одежда, чтобы ездить в машине за город.

– Вы с ума сошли! – в отчаянье крикнул Берендей, надеясь перекричать взревевший мотор.

Но Скоробогатов уже начал разворачивать машину. Берендей бегом вернулся в дом.

– Так, Андрюха, – начал он с порога, натягивая сапоги, – сиди здесь. До моего прихода. Или до утра. Нет, лучше не здесь. В библиотеке. Туда он не сможет попасть. Почитай чего-нибудь там. И запрись изнутри, хорошо?

Он накинул ватник.

– Я с тобой, – Андрей вскочил.

Берендей застонал и хлопнул ладонью по коленке:

– Вот только тебя мне и не хватало. Для полного счастья.

– Я все равно пойду с тобой, хочешь ты этого или нет! – его глаза сверкнули.

Берендей покачал головой и скрипнул зубами.

– Черт с тобой. Одевайся. Пока я сарай открываю.

– Зачем? Поехали на моей машине!

Эта идея показалась Берендею неплохой. Впрочем, на мотоцикле он чувствовал себя уверенней.

– А если я ее разобью? – спросил он.

– Да и хрен с ней! – удивился Андрей.

Конечно, папа с мамой еще купят, чего ее жалеть...

Андрей оделся быстро, и пока Берендей запирал дом и кидал на заднее сидение лыжи и ружья, включил мотор «Ситроена». Но пересел на пассажирское место.

– Сперва на кордон заедем, – Берендей выехал из двора, – там Семен мне визитку оставил, надо его вызывать. Если он успеет этого ненормального догнать раньше, чем медведь.

Он ударил по газам и почувствовал, что машину «повело».

– Черт, скользко-то как...

– А где ты так ездить научился? У тебя же нет машины? – спросил Андрей.

– Я в армии два года МАЗ водил. Я тебе скажу, это поинтересней, чем на легковушке ездить.

– Слушай, а в армии тяжело?

Берендей рассмеялся.

– Кому как. Мне – нет. Я только вставать рано не люблю.

– Ну, а дедовщина там?

– Да ерунда это. Уважай себя, уважай других – и тебя тоже будут уважать. Только и всего.

– Почему тогда все время рассказывают, что ребята вешаются или сбегают с автоматами?

– Потому что не умеют за себя постоять. Не научились в детстве. А заступится некому. Ты, между прочим, тоже тут что-то говорил, что не выясняешь отношения при помощи физической силы.

– Да. Это моя принципиальная позиция.

– Ну и дурак. Принципиальная позиция хороша, когда ты знаешь, что если понадобиться, ты победишь. А так это просто прикрытие слабости высокими материями. Я в армии подрался один раз. Да и то не из-за себя. Меня и так никто не трогал, у меня на лбу написано, что меня трогать нельзя.

– И что? – затаив дыхание, спросил Андрей.

– И ничего. Больше у нас дедовщины не было. Пока я там служил.

– Да ты врешь!

– И ты туда же? Я не вру, я хвастаюсь, – рассмеялся Берендей.

– Расскажи!

– Неа, не хочу, – Берендей затормозил перед охотничьим домиком и развернулся, – я сейчас, жди здесь.

Он отпер дверь и вбежал внутрь. Семен не соврал: его визитка лежала на столе в общей комнате. Черная с серебряным тиснением. Из пластика. Берендей сгреб ее в кулак и выбежал обратно к машине. Но вовремя вспомнил, что надо бы прихватить теплой одежды. В охотничьем домике всегда валялись старые куртки и фуфайки. Сапог, конечно, не было, но имелись валенки. Берендей заглянул в кладовку, выбрал меховую куртку пошире. Он не обратил внимания, большой ли размер ботинок у Скоробогатова, поэтому взял валенки побольше. Больше – не меньше. Схватил с полки вязанную шапку и рукавицы с двумя пальцами.

– Ну, теперь поехали догонять этого придурка, – сказал Берендей, вернувшись к машине и садясь на водительское место.

Он не глушил мотора, поэтому сразу рванул с места. Отец не одобрял его пристрастия к быстрой езде. Да Берендей и сам понимал, что так ездить нельзя. Но все равно любил, чтобы захватывало дух. Особенно на мотоцикле, когда от ветра перехватывает дыхание и надо крепче сжимать руль, чтобы не стащило назад.

– С тобой ездить, как на американских горках! – охнул Андрей.

– Какой же русский не любит быстрой езды, – улыбнулся Берендей.