Дисфункция реальности: Угроза - Гамильтон Питер Ф. - Страница 87

— В самом деле не можете?

— Не могу. В субботу к нам на обед приезжают Голфорды. Я просто обязана присутствовать.

— Я думал, что, может быть, теперь, когда он уехал, вы, возможно, найдете больше времени для меня.

— Кто это уехал? — резко спросила она.

— Ваш друг, галантный капитан звездолета.

— Вильям, вы несете чушь. Я уже сказала, что не пойду с вами на вечеринку к Ньюкоумам. Будьте добры, оставьте эту тему.

Он остановился и схватил ее за руку. От удивления она лишилась дара речи. Ей и в голову не приходило, что с ней могут так поступить.

— Для него вы всегда находили массу времени, — сказал он без обиняков.

— Вильям, немедленно прекратите.

— Причем каждый день. Вы уезжали в лес Уордли.

Луиза почувствовала, как краснеют ее щеки. Что ему известно?

— Уверите руку. Немедленно!

— Вы ничего не имели против его рук.

— Вильям!

На его губах появилась улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. Он отпустил ее руку.

— Я не ревную. Вы меня неправильно поняли.

— А тут нечего ревновать. Джошуа Калверт был гостем и другом моего отца. Вот и все.

— Некоторые женихи считают иначе.

— Кто? — крикнула она срывающимся голосом.

— Женихи, моя дражайшая Луиза. Вам должно быть известно, что существуют весьма обоснованные предположения в отношении того, кто должен стать вашим мужем. Я только хочу сказать, что на Кестивене есть весьма благородные семьи, у которых есть вполне достойные сыновья, которые закроют глаза на вашу… назовем это, неосмотрительность.

Она закатила ему пощечину. Эхо звонкого удара прокатилось по всей лужайке.

— Как вы смеете!

С выражением недовольства он схватился рукой за щеку, на которой остался красный отпечаток ее ладони.

— Я и не подозревал, что ты такая норовистая тварь, Луиза.

— Убирайся с глаз моих.

— Конечно, если вы того желаете. Но вам, возможно, следует поразмыслить над тем, что стоит произнести одно слово, и ваше завидное положение станет более чем шатким. Я не хотел бы, чтобы это случилось, Луиза. Я действительно этого вовсе не хочу. Видите ли, я уже давно обожаю вас. Настолько обожаю вас, что делаю послабления.

Не в силах сдвинуться с места, она смотрела на него во все глаза.

— Ты… — Луиза задохнулась от гнева. В какой-то момент она подумала, что сейчас упадет в обморок.

Между тем Вильям встал перед ней на колени.

«Нет, — подумала она, — нет, нет, нет, этого не должно произойти. Где же ты, проклятый Джошуа Калверт?»

— Выходи за меня замуж, Луиза. Я сумею получить благословение твоего отца, об этом можешь не беспокоиться. Выходи за меня, и мы чудесно заживем здесь, в Криклейде, — сказал он протянув к ней руку. Надежда смягчила черты его лица.

Взяв себя в руки, она постаралась выглядеть как можно неприступнее. Очень четко и спокойно она сказала:

— Скорее я буду зарабатывать себе на жизнь разгребая коровий навоз, — это было одно из лучших выражений Джошуа, хотя она привела его в несколько смягченном варианте.

Вильям побледнел.

Повернувшись на каблуках, она, гордо подняв голову, пошла прочь.

— Мы еще вернемся к этой теме, — сказал он ей вслед. — Поверь мне, дражайшая Луиза, я не откажусь от своих притязаний на тебя.

Усевшись за письменный стол, Грант Кавана поднял трубку. Секретарь соединил его с генерал-губернатором Кестивена Тревором Кларком. Грант не ожидал ничего хорошего от этого звонка.

— Здесь, в Бостоне, мне необходимо присутствие ополчения округа Стоук, — сказал Тревор Кларк, как только они обменялись приветствиями, — причем в полном составе. Прошу тебя, Грант.

— Но могут возникнуть затруднения, — возразил Грант, — здесь все еще много работы. Нужно подрезать розовые кусты и подготовиться к сбору второго урожая зерновых. Вряд ли мы сумеем оторвать трудоспособных мужчин от сельскохозяйственных работ.

— Ничего не поделаешь. Я собираю все отряды ополченцев, которые имеются в округе.

— Все?

— К сожалению, это так, старина. Видишь ли, мы ввели цензуру, и сведения не распространяются в средствах массовой информации, но ситуация в Бостоне, скажу тебе откровенно, складывается не лучшим образом.

— Какая ситуация? Уж не хочешь ли ты мне сказать, что этот чертов сброд из Союза снова тебя обеспокоил?

— Грант… — Тревор Кларк на порядок понизил голос. — Послушай, это совершенно секретные сведения, но уже пять районов Бостона полностью перешли на сторону этой толпы. Они больше не подчиняются властям. Фактически мы здесь имеем дело с открытым мятежом. Если для восстановления порядка мы пошлем в эти районы полицейских, то обратно они оттуда уже не вырвутся. В городе введено военное положение — в данной ситуации мы имеем право пойти на такую меру. Все это мне очень не нравится, Грант.

«Господи! Неужто все это работа Демократического земельного союза?»

— Мы в этом не уверены. Но кем бы ни были эти мятежники, у них, судя по всему, есть энергетическое оружие. А это означает участие каких-то внешних сил. Трудно поверить, что Союз способен организовать нечто подобное. Ты ведь и сам знаешь, что они могут лишь разбить трактор или сломать сельскохозяйственный инвентарь. Применение энергетического оружия совершенно не предусмотрено нашей конституцией. Это как раз то, чего всеми способами старалось избежать наше общество.

— Значит, внешняя сила? — Грант Кавана не верил собственным ушам.

— Возможно. Я уже попросил сотрудников канцлера в Норвиче обратиться с просьбой продлить сроки пребывания эскадры Конфедерации. К счастью, личный состав кораблей все еще здесь, на Норфолке. Командующий уже отдал им приказ немедленно вернуться на орбиту.

— Ну и что?

— Боевые корабли блокируют планету, и мятежники больше ничего не получат извне. Кроме того, в качестве крайней меры эскадра может поддержать наши наземные силы своей ударной мощью.

Грант был настолько ошеломлен, что не мог даже пошевелиться. Наземные силы. Ударная мощь. Все это было похоже на бред. За окном он видел лишь мирные пышные поля, а по телефону хладнокровно обсуждал перспективы гражданской войны.

— Но неужели ты не понимаешь, что речь идет о городе. Против Бостона нельзя применять бортовое оружие звездолетов. Ведь в нем живет сто двадцать тысяч человек.

— Я знаю, — горько сказал Тревор Кларк. — Одной из главных задач ополчения будет содействие эвакуации гражданского населения. Твои ополченцы, Грант, помогут свести до минимума потери.

— Ты уже сообщил об этих планах канцлеру? Если нет, то я пошлю все эти мероприятия куда подальше.

В течение нескольких секунд в трубке было тихо.

— Грант, — мягко сказал Тревор Кларк, — именно ведомство канцлера рекомендовало мне этот план действий. Все должно быть сделано, пока мятежники сосредоточены только в одном месте и еще не имеют возможности расширить зону действия своей проклятой революции. Но их поддерживает все больше и больше людей. Я… я никогда не думал, что на планете так много недовольных. Это надо прекратить, и прекратить так, чтобы впредь неповадно было.

— О Боже, — простонал Грант. — Хорошо, Тревор, я все понял. Сегодня днем я вызову капитанов ополчения. К завтрашнему дню полк будет готов.

— Молодчина, Грант. Я знал, что на тебя можно положиться. Поезд заберет вас из Колстерворта. Мы расквартируем вас в одном промышленном складе за чертой города. И не переживай, старина, звездолеты — это лишь на крайний случай. Я надеюсь, что как только мы устроим небольшую демонстрацию, они сразу же попрячутся по норам.

— Да. Уверен, что ты прав, — Грант положил на место трубку, украшенную жемчугом. У него возникло недоброе предчувствие, что все будет совсем не так просто.

В шести пассажирских вагонах поезда вполне хватило места для семи сотен ополченцев округа Стоук. На погрузку у них ушло ровно двадцать пять минут. На вокзале царил хаос. Половина улиц городка была забита экипажами, автобусами, телегами и фермерскими повозками. Семьи никак не могли распрощаться со своими кормильцами. Ополченцы, одетые в серую униформу, чувствовали себя неловко. Повсюду раздавались жалобы на то, что выданная обувь не соответствует размеру.