Дисфункция реальности: Угроза - Гамильтон Питер Ф. - Страница 152

— Десять лет назад я был членом экипажа «Харперс Дрэгон». Это был обычный корабль, совершающий грузовые перевозки. Так, ничего особенного, правда, жалованье всегда выплачивали вовремя. Однажды на Булей к нам на службу поступил один младший лейтенант по имени Феликс Бартон. Ему было всего двадцать лет, но он хорошо усвоил полученные во время учебы знания. Он оказался компетентным специалистом и хорошим товарищем. Феликс ничем не отличался от других молодых людей, начинающих свою карьеру. Потом он влюбился в одну эденистку.

— Ага, наверное, это какая-нибудь трагедия в духе Шекспира?

Он заметил, что тонкие ленты оранжевой пыли закручиваются спиралью вокруг лежавшей впереди глыбы льда. «Налетели, как стая стервятников», — подумал космоник. Когда Варлоу пробирался сквозь этот смерч, пылинки окрасили его карботаниевый скафандр в розовый цвет. Затем он обогнул какой-то рыхлый на вид валун. Работая в паре, навигационный блок и программы оптической интерпретации направляли его движение таким образом, что он обходил препятствия.

— Ничего подобного. Это очень простая история. Феликс совсем потерял голову. Согласен, она была красива, но ведь примерно так же выглядит любой генинженированный человек. «Харперс Дрэгон» регулярно посещал ее обиталище, снабжая специальными химикатами одну из промышленных станций, занимавшихся производством электроники. После четвертого рейса Феликс заявил, что не может жить без нее. Ему повезло, так как и она испытывала к нему такие же чувства.

— Как удачно.

— Да. Феликс ушел с «Харперс Дрэгона» и стал эденистом. Чтобы получить способность к общению в ментальном диапазоне, он имплантировал себе нейронные симбионты и ходил на консультации к специалисту, который помог ему адаптироваться. Когда «Харперс Дрэгон» последний раз посетил это обиталище, я разговаривал с ним и понял, что он безмерно счастлив. Феликс сказал, что он совершенно привык к новой жизни, а она уже ждет их первого ребенка.

— Замечательно. Каждый год приблизительно полтора миллиона адамистов становятся эденистами.

— Так много? Я об этом не знал.

— Семьдесят процентов таких случаев — это любовные истории, похожие на историю вашего друга. Остальные делают свой выбор по велению разума или повинуясь каким-то эмоциональным порывам. Более половины таких любовных историй происходит с адамистами, вступающими в связь с членами экипажей космоястребов, которые главным образом и поддерживают отношения с адамистами. Это вызывает множество шуток по поводу того, что у членов экипажей космоястребов горячая кровь.

— Так вот скажи мне, является ли такое преобразование полноценным и могут ли эти новоиспеченные эденисты в момент смерти передать ячейки своей памяти обиталищу?

— Конечно.

Нейронные процессоры показали ему графическую схему маршрута, с внесенными в нее поправками. Проносившиеся перед его внутренним взором фиолетовые и желтые линии временно отодвинули на второй план картину окружавших его потоков радиоактивной пыли. Он шел по маршруту. Выбранному им самим маршруту.

— Тогда я задам другой вопрос. Может ли человек, который не обладает способностью к ментальному общению, но имеет нейронные процессоры, передать ячейки своей памяти обиталищу?

— Никаких сведений на этот счет я не имею, но не вижу в этом ничего невозможного. Хотя процесс должен занять больше времени, поскольку передача посредством нейронных процессоров менее эффективна, нежели передача через ментальный диапазон.

— Я хочу стать эденистом. Я хочу, чтобы ты принял ячейки моей памяти.

— Но зачем тебе это нужно, Варлоу?

— Мне восемьдесят шесть лет и я не генинженнрован. Мои товарищи по экипажу не знают, но все, что осталось от моего тела, это мозг и несколько нервных окончаний. Все остальное давно погибло. Видишь ли, я провел слишком много времени в невесомости.

— Прости.

— Ничего. Я прожил наполненную событиями жизнь. Но теперь мои нейроны отмирают настолько стремительно, что даже генетики Конфедерации не успевают их заменять. Неудивительно, что в последнее время я стал часто думать о смерти. Я даже стал рассматривать возможность загрузки ячеек памяти в процессор. Но это было бы лишь жалкое подобие моей личности. А ты являешься живой сущностью, внутри которой я мог бы продолжить свою жизнь.

— Я был бы рад удостоиться чести принять ячейки твоей памяти. Но, Варлоу, переход должен совершаться в момент смерти. Только так можно достичь непрерывности. Иначе получится лишь жалкое подобие, о котором ты говорил. Твоя личность поймет, что ее существование в материальном мире не завершено и ее исход будет неполным.

Он летел вдоль утеса, который напоминал кусок угля. Эта частица кольца была величиной с гору. Ее поверхность источили и отполировали удары бесчисленного множества пылинок. Он увидел вытянувшиеся вверх хрупкие формирования. Напоминая острые лезвия ножей, они грозно возвышались над волнистой равниной и пологими холмами.

— Я знаю.

— Тогда, может быть, тебя беспокоит, что капитан Калверт не сумеет уйти из системы через точку Лагранжа?

— Нет. Джошуа сумеет без труда выполнить этот маневр. Меня беспокоит то, что ему дают шанс выполнить этот маневр.

— Ты имеешь в виду устранение «Грамина»?

— Именно. Минирование колец, — это самое слабое звено в разработанном Джошуа плане побега. Этот план предполагает, что «Грамин» в течение двух ближайших часов не отклонится от своей орбиты более чем на пятьсот метров. Слишком зыбкая надежда. Я предлагаю установить боеголовку точно на орбите «Гранина» и взорвать ее, как только корабль приблизится. Тогда я буду уверен в результате.

— Варлоу, приступив к поискам «Леди Макбет», ни «Грамин», ни «Маранта» еще ни разу не отклонились от курса более чем на пятьсот метров. Я настаиваю на том, чтобы ты пересмотрел свое решение.

— Зачем? Все равно мне осталось жить в лучшем случае несколько лет. Я буду постепенно лишаться памяти и рассудка. Наша медицина достигла в этой области больших успехов. Мое синтетическое тело сможет десятилетиями перегонять кровь через уже отключившийся мозг. И ты можешь мне такое пожелать, при том, что ты в состоянии обеспечить меня вполне достойным продолжением жизни?

— Я считаю, что это некорректный вопрос.

— Правильно. Я сделал свой выбор. Это даст мне целых два шанса обмануть смерть. Мало кто может этим похвастаться.

— Два? Как это?

— Появление тех, кто захватывает чужие тела, доказывает существование загробной жизни, откуда душа может вернуться в материальный мир.

— Ты считаешь, что Лалонд пал по воле рока?

— Ты знаешь, кто такие католики?

Из пыли вдруг появилась твердая ледяная стена. Сопла его заплечного двигателя тотчас выбросили струи холодного пламени. В какой-то момент он увидел, как задрожала стена плотного пара, когда ее отбросило к фосфоресцирующей синим и изумрудным цветом пыли.

— Католицизм — это одна из основных религий, входящих в состав Единой Христианской Церкви, — сказал Этра.

— Почти верно. Официальным указом папы римского католицизм вошел в состав Церкви. Но это была сильная вера. Простым изменением молитв и службы нельзя ослабить столь широко распространенные религиозные убеждения и достичь единства с другими христианскими конфессиями. Я родился на астероиде Форли. Это было поселение этнических итальянцев. Неофициально его жители продолжали исповедовать католичество. Насколько мог, я также пытался уверовать в Бога. И впоследствии я так и не смог отказаться от того, чему меня учили в детстве. Я до сих пор считаю, что перед Судом Божьим предстанут все живые твари.

— Даже я?

— Даже ты. И похоже, что Лалонд подтверждает мои религиозные убеждения.

— Ты считаешь, что Келли Тиррел говорила правду?

Пользуясь ранцевым двигателем, Варлоу осторожно двигался вдоль края айсберга, повторяя все его изгибы. Его внешняя поверхность представляла собой прозрачный кристалл, но глубины айсберга скрывала непроницаемая тьма. Казалось, что замерз портал открывшейся пространственной червоточины. Когда сенсоры скафандра стали сканировать окружающее пространство, Варлоу сквозь рассеявшуюся пыль вновь увидел величественное сияние звезд.