Командная игра - Маш Диана - Страница 7

Отец как-то сказал мне: «Если хочешь, чтобы тебя заметили, научись громко заявлять о себе». Мне всегда не хватало решимости воспользоваться этим советом, но пришло время отбросить страхи, сомнения и прочую чушь. В отделе новостей освободилась должность младшего редактора. Поправочка: моя должность. И сегодня я громко заявлю об этом Вивьен.

К черту гороскопы! Я хочу заниматься настоящей журналистикой. Писать о важном: о загрязнении водных ресурсов, об увеличении объема отходов, о проблемах с бездомными и мигрантами… Использовать свой голос во благо человечества.

Когда я вышла на нужном этаже, мое сердце уже колотилось в новом ритме, а на губах играла воодушевленная улыбка.

Привет, я Мэдди Вудс. Младший редактор отдела новостей.

Нет, лучше:

Мэдисон Вудс. Отдел новостей.

Или так обычно представляется только ФБР?

Я поджала губы, стараясь подавить приступ оптимистичного кретинизма, и огляделась по сторонам. Офис редакции нашего журнала представлял собой просторное помещение в стиле лофт с панорамными окнами, выходящими на горы Роки, заполненное длинными рядами хорошо организованных столов, поставленных на одинаковом расстоянии друг от друга. Минимум внутренних перегородок и стен, максимум света, зелени, интриг и профессиональных сплетен. Энергия здесь всегда бьет ключом.

«БЛАЙМИ!» – место, где мечтает работать каждый журналист в Колорадо. Издание выходит раз в месяц и охватывает огромное количество тем: бизнес, технологии, образование, культуру, моду, спорт, развлечения. Содержит интересные интервью, освещает серьезные социальные проблемы, раскрывает секреты успеха самых влиятельных людей мира. Идеальный вариант для одинокого вечера с уютным пледом и кружечкой горячего какао.

Несмотря на то, что наш журнал принято относить к главным представителям «желтой» прессы в Денвере, «БЛАЙМИ!» чаще придерживается нейтрального стиля публикаций, хотя и не прочь время от времени повысить рейтинги на скандальных расследованиях частной жизни знаменитостей. В такие моменты наш главный редактор Вивьен любит цитировать Роберта Харрисона:«Страна хочет правдивых историй про тех, чьи имена у всех на устах». И с этим утверждением трудно поспорить. Люди любят заглядывать в чужие замочные скважины.

Я прошла здесь стажировку сразу после окончания колледжа, что в конечном итоге обеспечило мне работу на полный день. Помимо написания астрологических прогнозов я разносила кофе, вычитывала статьи коллег, занималась закупкой канцелярии, заказом билетов, бронированием отелей… В общем, выполняла работу офис-менеджера, должности которого в нашем штате не было. Ребята, с которыми мы вместе начинали, уже давно перешли в другие отделы, где получили хорошие места, ну а я… Я намертво приросла к своей маленькой колонке гороскопов.

Изначально у меня не было никаких познаний в области астрологии, но как оказалось, этого и не требовалось. Гороскопы следовало просто выдумывать. Для меня, как для безнадежного романтика, суеверного и легковерного, это стало интересным занятием. Особенно когда я глубже погрузилась в тему. Но это определенно не та журналистика, ради которой я брала чудовищный студенческий кредит. Да ради бога! Моя колонка выходит даже не под моим именем, а под именем известного пожилого астролога из Индии, с которым у журнала заключен десятилетний контракт. Вот настолько все отстойно.

Повесив куртку на крюк, я почти бегом пересекла длинную зону отдыха с кожаными диванами и книжными полками во всю стену, которая делила офис пополам, и едва не выронила бумажный стаканчик с горячим кофе, когда взглянула на настенные часы.

Проклятие! Я уже опаздывала на пять минут.

О нет. Ну почему именно сегодня?

– Красный уровень угрозы, – пробормотал наш спортивный обозреватель Энди Бишоп, когда я пронеслась мимо его стола.

Мой боевой запал упал быстрее, чем песня We Cry Together Кендрика Ламара в чарте Billboard.

Господи Иисусе…

Красный уровень угрозы сулил полную катастрофу. Обычно он включался в дни перед сдачей номера в печать либо когда журнал терял крупных рекламодателей. Желтый горел почти постоянно. Он ощущался как магнитная буря, индекс которой, как и уровень угрозы, зависел исключительно от настроения Вивьен. Зеленый загорался всего пару раз в месяц. Например, при хорошей статистике продаж. Время, когда можно немного расслабиться, уйти из офиса пораньше. Я приравнивала эти дни к праздничным и по вечерам отмечала их с размахом, заедая дешевое вино романтическими комедиями нулевых.

Подойдя к стеклянному кабинету главного редактора, я глубоко вздохнула и постучала в дверь, на которой тонкими металлическими буквами было выгравировано имя: «Вивьен Чжоу».

– Еще раз опоздаешь – отправишься на биржу труда, – напряженным голосом поприветствовала меня Вивьен.

Поставив перед ней стаканчик с латте из ее любимой кофейни, я выпрямилась и натянула на лицо профессиональную улыбку. Хотелось верить, что выглядела я при этом намного более собранной и уверенной, чем чувствовала себя на самом деле.

– Вот, возьми. Передашь это Доновану. – Вивьен через стол протянула мне листок бумаги. – К пятнице он должен увеличить статью до трех страниц. Рекламы о новом ресторане на Брайтонском бульваре не будет. Пусть в этой дерьмовой забегаловке ищут пропитание только крысы и бомжи. Скидку им подавай… Дерьмоглоты! У нас тут что, гребаная «черная пятница»?

Даже в новой одежде я ощущала себя домашним эльфом на фоне Вивьен. Она была безупречной. Начиная с блестящих угольно-черных волос, стянутых в высокий хвост, подчеркивающий широкие скулы филиппинки, и заканчивая элегантным платьем-футляром цвета фуксии, которое выгодно оттеняло оливковую кожу. В свои пятьдесят с небольшим Вивьен выглядела примерно на тридцать. Уверенная, дерзкая, умная и прямолинейная – типичный коктейль Льва. Мое воображение не смогло бы создать лучший образ главного редактора первого по популярности журнала в Колорадо. Возможно, поэтому я испытывала странный благоговейный трепет всякий раз, когда Вивьен обращалась ко мне по имени. Что вообще-то случалось нечасто.

Я глубоко вдохнула через нос и посмотрела перед собой, собираясь с силами.

Давай, Мэдисон. Ты репетировала. Сейчас или никогда.

– Вивьен, я знаю, что в отделе новостей освободилась должность мл…

– Это место займет Родригес, – перебила меня Чжоу, не отрывая взгляд от экрана ноутбука. – Отдел кадров уже подготовил приказ.

Скоростное движение моих мыслей с визгом остановилось. Сердце упало, желудок сжался, а в горле встал ком размером с папайю.

– Стажер? – спросила я, но вместо голоса из моего горла вырвался какой-то булькающий звук.

Не то чтобы я надеялась, что Вивьен сразу согласится отдать эту должность мне. Я подготовилась к долгой битве на истощение. В моем арсенале было как минимум шестнадцать аргументов в свою пользу. Но я не ожидала, что этот разговор закончится раньше, чем я озвучу хотя бы первый.

Если в этом мире и существовала справедливость, то прямо сейчас она игриво помочилась мне на голову. Я чувствовала себя абсолютно разбитой. Самой неудачливой неудачницей в мировой истории неудачников. Одна бутылка красного вина, шесть серий «Девочек Гилмор» и три ведерка сырного попкорна – примерно во столько я оценивала свой вечерний нервный срыв.

– Только давай без драмы, – монотонно произнесла Вивьен, скользя пальцем по тачпаду. – Лучше взгляни сюда.

Она развернула ко мне ноутбук, и мои глаза расширились от удивления. На экране была фотография со мной и знаменитым хоккеистом Ридом Харди, на которой я пыталась установить новый мировой рекорд по самым коротким объятиям. Этот снимок сделал Энди. По моей просьбе. И я никак не ожидала увидеть его у Чжоу.

– Вы знакомы? – Она переплела пальцы и выжидающе посмотрела на меня. В карих глазах Вивьен не было ни тени сочувствия или сожаления, только холодная безжалостная тьма. Повисло молчание. Стены кабинета были такими тонкими, что я слышала жужжание копировального аппарата, который работал в офисе почти без остановки. – Вудс.