Командная игра - Маш Диана - Страница 5

Первые два периода выдались для нас сложными, но безрезультатными. До конца третьего периода оставалась пара минут, а счет по-прежнему не был открыт. Напряженное разочарование чувствовалось в обеих командах. Уже всем было очевидно, что игра перейдет в овертайм. И это отстой. Мы охренительно устали.

На последних минутах между форвардом «Чикагских Орланов» Каллаханом и нашим МакБрайдом завязалась серьезная борьба вдоль борта. И когда шайба наконец оказалась у Коннора, он тут же вывел ее из нашей зоны и последовал за ней.

У Коннора особенный стиль игры. Несмотря на огромную скорость, которую он развивает на льду, со стороны может показаться, будто парень никуда не торопится. Каждое его движение словно тщательно продумано. Никаких эмоций. Хладнокровная кобра, готовая нанести удар в самый неожиданный момент. Вот и сейчас он уверенно вел шайбу, изящно маневрируя между соперниками. Ровное дыхание. Идеальная концентрация. Змея на охоте.

Найдя лазейку в обороне противника, Коннор встретился со мной быстрым взглядом и отдал мне пас. Зацепив шайбу носом клюшки, я стремительно погнал ее к воротам, минуя нейтральную зону. Мышцы ног горели, но адреналин упрямо толкал вперед. Рядом, словно холодный ветер, пролетел Громов, снимая с меня здоровенного защитника «чикагцев» – Сандерса, который был той еще проблемой.

Таймер на верхнем табло в форме куба отсчитывал последние секунды. Я сделал короткий вдох и зафиксировал этот момент. Были только я, лед, шайба и победный гол впереди.

Целясь низко, я забросил шайбу прямо между ног вратаря, оставив его стоять с отвисшей челюстью, и затаил дыхание. Вспыхнул красный свет. Прозвучал звук голевой сирены. Следом за ним – финальный гудок.

– Го-о-о-ол! – завопил диктор по громкоговорителю, и по моим венам разлился триумфальный огонь.

Болельщики пришли в неистовство.

– ХАРДИ! ХАРДИ! ХАРДИ! – скандировали с трибун.

«Дьяволы» побросали клюшки, сорвались со скамейки запасных и полным составом рванули в мою сторону. Громов добрался до меня первым.

– Sukin syn! – прокричал он что-то на русском, барабаня кулаком по моему шлему. – Ты сделал это!

Затем в меня врезался Коннор, следом – Джек Ландри, а за ним и все остальные «Дьяволы». Голова закружилась. Сердце застучало будто сумасшедшее. Охватившая меня эйфория ощущалась как триумфальный крик на вершине Эвереста. Видеть победный блеск в глазах товарищей по команде, слышать их радостные возгласы, чувствовать на спине одобрительные хлопки…

Это то, ради чего я выхожу на лед.

Это то, ради чего я живу.

– А вот и наш гребаный король клюшки! – проревел стартовый вратарь Медведев, когда я вошел в раздевалку.

– Вы видели рожу Ривза, когда шайба пролетела в паре дюймов от его яиц? – заржал Ландри. – Клянусь, в этот момент у меня даже привстал!

Я ухмыльнулся, прокручивая в памяти победный гол.

– На Ривза? – поинтересовался Кэмпбелл, демонстрируя улыбку супермодели без двух передних верхних зубов.

– Пошел ты! – Джек швырнул в него свои вратарские щитки, и между парнями завязалась шуточная драка.

– Ты круто откатался сегодня, парень, – похлопал меня по спине тренер Гейт и усмехнулся, когда я послал ему мрачный взгляд.

– Да, неплохо сыграли, – почти равнодушно бросил я, едва сдерживаясь, чтобы не забраться с ногами на скамью и не станцевать джигу.

Сегодняшняя победа поселила в душе уверенность, что этот сезон может стать нашим. Я чувствовал себя более счастливым, чем за последние три миллиона лет.

– Кажется, удача снова вернулась к тебе, а? – подмигнул мне Бес, возвращая на пальцы крупные серебряные кольца, которые снимал перед каждой игрой.

Внезапно в памяти всплыл эпизод с чудаковатой журналисткой, которая перед матчем обняла меня «на удачу». Я покачал головой, усмехнувшись этому воспоминанию.

– Похоже на то.

Глава 5

Рид

Стоило открыть глаза, как комната завертелась, словно бешеная карусель. К горлу подступила тошнота. В висках застучало в такт разбудившей меня визгливой мелодии.

Ради бога, это что – Селена Гомес?

Зажмурившись, я потер переносицу. Непонятно, чего мне сейчас хотелось больше – кофе, сдохнуть или оторвать кому-нибудь голову. Скорее всего, третье. Но не кому-нибудь, а вполне определенной личности – владельцу разрывающегося на прикроватной тумбочке телефона.

Чертово похмелье.

Ну почему мне так хреново?

Люди научились летать в космос, лечить множество болезней, но все еще не изобрели таблетки, позволяющие пить и не просыпаться на утро гребаным зомби. Разве это не главная задача человечества, решать которую нужно в первую очередь?

Знал бы, чем все закончится, послал бы парней с их предложением отметить нашу победу куда подальше. Вряд ли у этих придурков – МакБрайда и Громова – такие же проблемы. Для шотландцев и русских выпивка – это настоящее искусство. Стиль жизни. Форма существования. И только идиот согласился бы ввязаться с ними в игру «Я никогда не…».

Вчера этим идиотом был я.

Интересно, так кто же в итоге выиграл?

Пока я напрягал память, из-под одеяла высунулась женская рука с узким запястьем, ухоженными ногтями и тонкими, словно у виолончелистки, пальцами, которая схватила телефон и не глядя набрала код. Аллилуйя! Надрывающая горло певичка наконец-то заткнулась.

Следом за рукой показалась голова. Милое, но не более, личико с сонными глазами, обрамленное длинными каштановыми волосами, и улыбкой на пол-лица. Странный выбор. Мелкая, несуразная. Не в моем вкусе. То ли в баре вчера было не разгуляться, то ли мне захотелось экзотики.

– Р-и-и-ид… – Голос незнакомки оказался до того приторно-сладким, что им можно было посыпать выпечку.

Не сдержавшись, я поморщился.

– Привет… Э-э-э… Напомни, как тебя зовут?

На ее лице не дрогнул ни один мускул. Даже улыбка не померкла. Правда, застыла, превратившись в оскал Джокера, из-за чего мне вдруг стало не по себе.

– Мин-ни, – по слогам произнесла она. – Минни Биглав. Ничего сложного. Странно, что ты не запомнил.

Это что, шутка какая-то? Кто в здравом уме станет называть своего ребенка – Минни Биглав? Кажется, у меня для этой милашки плохие новости: родители ее ненавидят.

И что значит «не запомнил»? Во-первых, я был мертвецки пьян. А, во-вторых, если бы я запоминал имена всех цыпочек, которые прошли через мою постель, мой объем памяти закончился бы еще на первом курсе колледжа Маунт-Сан-Антонио. Так что меня абсолютно не в чем винить.

Поднявшись с кровати, я размял затекшие мышцы шеи и попытался сгладить ситуацию. Подмигнул девушке. Изобразил что-то вроде улыбки.

– А ты ничего так… Минни.

– Спасибо.

Судя по яркому румянцу, она растаяла. Хотя это была не лучшая моя ложь.

При ближайшем рассмотрении в глаза бросились неровная кожа лица и кривоватые передние зубы. В общем, будь Минни алкоголем, это оказался бы не виски, которому я почти не изменял, а десятидолларовая бутылка вина.

– Хочешь, я приготовлю на завтрак сырную фриттату? – Она потерла глаза. – Пальчики оближешь.

Мой пустой, отравленный алкоголем желудок был бы не прочь. Наверное. Но больше мне хотелось прервать этот неловкий обмен любезностями и остаться в одиночестве. В своей квартире.

– Мне нужно выгулять пса. Обычно это занимает много времени, так что тебе лучше уйти.

– Ничего страшного. У меня нет на сегодня планов. Я подожду.

Кажется, проблемы у нее не только с кожей, но и с пониманием намеков. Впрочем, судя по хитрому взгляду, все она прекрасно понимала. Просто не хотела уходить.

Послать ее прямым текстом?

Я, конечно, тот еще говнюк, но не откровенный хам. С другой стороны, я скорее спрыгну с «Репаблик Плаза», чем продолжу тратить время, играя с ней в учтивость.

Пока я раздумывал, каким образом спровадить Минни из квартиры, девчонка решила не тратить времени даром. Откинула одеяло и, как была, абсолютно голая, поползла на четвереньках ко мне.