Тор. Компиляция (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 80

— Ты прав.

Ортега согласился со мной, и я сказал ему:

— В любом случае назад тебя не примут, а Веласкес тебе не кровник. Он всего лишь вор при погонах, а истинные виновники в столице. Так что не переживай, еще доберешься до них, а пока садись за пульт и продолжай руководить автотанками и следи за солдатами.

— Понял.

Бывший лейтенант направился на указанное ему место, а я обратился к Пабло:

— Можешь позвонить матери и сестрам, только лишнего не болтай, а потом готовь медотсек.

— Слушаюсь, командир.

— Майор, поехали, с поисковиками и журналистами поговорим.

Мы с Васильевым вернулись в бэтээр и покатили к основной группе, а пока ехали, разговаривали.

— Это ты правильно намекнул Веласкесу, что можешь вернуться. — Васильев усмехнулся. — Задел на будущее. Только базу ему жаль отдавать. Он же, подлец такой, может использовать ЦПУ в своих целях.

— А я ему про управление ничего не говорил, — отозвался я. — Про базу разговор был, а про контроль нет. Так что взорвем тут кое-что, когда сваливать будем, вот и все. В этом мы от первоначального плана не отступаем. Ну а в целом все неплохо. Прилетим к императору с ценными трофеями и на собственном корабле. Он получит информацию по Аяксу и при желании может наладить с Веласкесом взаимовыгодную торговлишку.

— Логично. Но есть еще пара моментов, которые меня беспокоят.

— Так не молчи, озвучь их.

— Ты уверен, что Кармен с тобой полетит?

— Она журналист, и если пообещать ей сенсацию, то она на край света помчится.

— А если потом лишнего сболтнет?

— Может, но от ее болтовни родной папа пострадает, и она на это не пойдет. Была бы глупой курицей, болтала бы, но она девушка умная и сообразительная. Опять же, в ней есть авантюрная жилка, и имперские спецслужбы могут ее завербовать.

— Странно. Я вроде бы опытней, а про это как-то не подумал.

— Бывает. Но я тебе больше скажу, еще можно и Ортегу завербовать. Тоже ценный кадр, идеализм которого и жажду мести можно использовать в интересах империи.

— А что, если кто-то раскопает, что Виктор Миргородский и принц Виктор — одно и то же лицо? Что тогда?

— Плевать. Для выводов нужны доказательства, а сменить внешность недолго. Прическа, усики отпустить, одежду поменять — вот и нет сходства. Кому надо, конечно, может все раскопать. Но что это изменит? Ничего. Так что мне все равно.

Васильев только хмыкнул и промолчал.

«Тур» въехал в зал, где находились моя группа и спецназовцы с журналистами, которые жаждали новостей. И выбравшись на броню, я огляделся, а затем подумал, что беседа с ними еще та морока. Сейчас пока с документалистами разгребусь, потом поисковикам надо объяснить, что на самом деле вокруг происходит (хотя бы частично), а затем предстоит разговор с Кармен, и надо отвезти в медотсек Фредерика Ольсена и его дочь. Короче, суета сует, и покой нам только снится.

Глава 29

Перед тем как покинуть КП корпуса, я собирался устроить небольшую пресс-конференцию для журналистов. Они об этом очень просили, точнее сказать, настаивали, и я решил им не отказывать. Однако всю ночь документалисты, словно в попу ужаленные, бегали по объекту и снимали «самые вкусные» кадры, а к утру, переутомленные, свалились без задних ног. Все, кроме Кармен, которая приняла мое приглашение продолжить наше совместное путешествие. Поэтому никакой пресс-конференции не получилось, и я этому был рад, ненужная это возня. Популярность поисковика Миргородского в свете того, что вскоре меня примут в императорскую семью, уже не нужна, да и я не железный. Несколько часов по командному пункту носился и руководил сбором особо ценных трофеев. Под это дело мы демонтировали несколько мощных компьютеров, со складов кое-что из средств связи забрали, а также перфен, бронедоспехи, стрелковое вооружение и десяток новеньких мехстрелков. Потом серв-роботы это паковали и грузили в машины, которые все еще на ходу и могли добраться до космодрома «Тарава». Ну а поскольку бронеколонна выходила внушительная: один «Рокот», один бронетранспортер, четыре грузовика и три автотанка, которые Пабло перепрограммировал на ручное дистанционное управление, то потом я еще думал, кого за баранку сажать и каким будет походный порядок.

В общем, я не спал и немного устал. Но под утро закинул в рот пару таблеток стимулятора и вновь почувствовал себя свежим и бодрым. После чего спать уже не хотелось, а заняться по большому счету было нечем, ибо камрады справлялись со всеми делами без меня. Поэтому я отправился в медотсек, где застал Бриана и Ольсена, которые сидели напротив реаниматора. Там под непрозрачным пластиковым куполом лежала Барбара, и они смотрели на экран с информацией о состоянии больной. Аппаратура, конечно, умная, но контроль со стороны человека должен быть всегда — такова древняя заповедь тех, кто был до нас и писал уставы, наставления и эксплутационные руководства по применению различной техники.

— Как дела? — Я поставил подле свободного кресла «кайен» и присел между Пабло и Фредериком.

Счастливый Ольсен растерянно улыбнулся, и мне ответил Бриан:

— Все хорошо, командир. Диагност выявил причину комы, и реаниматор приводит Барби в порядок. Сейчас девушка без сознания. Однако еще пара часов, и ее можно вынимать. Поначалу слабенькая будет, отдыхать ей много надо и витамины колоть, но так и должно быть. Пройдет месяц — и забегает, словно молодая козочка по весне.

Я кивнул и спросил Пабло:

— Попить чего есть?

— Только вода и кофе из армейского сухпайка. Но воду надо кипятить.

— Давай кофе.

Бриан встал и отошел в угол, где находился столик с электрочайником, сахаром и пластинками армейского прессованного кофе. Парень стал готовить напиток, судя по всему, сразу на троих, а Ольсен сказал:

— Я тебе благодарен, Тор. Очень. И если что, то жизнь за тебя отдам.

— Ты это уже говорил, Фредерик, — отозвался я, — и мой ответ знаешь. Мне твоя жизнь ни к чему. Просто появилась потребность кому-то помочь, и я помог твоей дочери. Красивая девчонка. Жаль, скорее всего, больше ее никогда не увижу, а то я такой, что мог бы и посвататься.

По моим губам пробежала улыбка, но Ольсен на шутку не отреагировал и уточнил:

— Значит, ты не вернешься на Аякс?

В глазах Фредерика появилось беспокойство, а я подумал, что вряд ли император выпустит меня из сферы своего влияния. Наверняка старый хитрец и разбойник, который оказался моим кровным родственником, на своего внука уже какие-то планы выстроил (лично я на его месте постарался бы использовать одного из потомков в придворных играх — это логично, и какое-то время держал его рядом). При этом Аяксом могут заниматься более компетентные в вопросе общения с корпоративными теневиками и контрабандистами люди, а мне здесь лучше не светиться. Да меня, скорее всего, поначалу никто и не спросит, чего мне хочется. Так что мои слова Веласкесу, что я вернусь, видимо, ничего не значат. Поэтому я пожал плечами:

— Кто знает? Когда-нибудь, может быть, мы встретимся вновь, но это вряд ли.

— А куда ты полетишь?

— Этого тебе лучше не знать.

— К пиратам?

— Можно сказать, что в гости к одному старому пирату.

— А как же наш бизнес и компания?

— Тебя не тронут. Живи как жил, Фредерик, только не болтай про то, что здесь видел и слышал. Золотой рудник продашь, станешь богатым человеком и мою долю перечислишь на банковский счет, а потом переоформляй компанию на себя. На ферме Мэя остается Симмонс и с ним полтора десятка бойцов, он за мной не идет, свою группу решил сколотить. Да и Валеев рядом, поможет, если что. Мне оставаться опасно, слишком нагло и резко я себя в последнее время вел, так что надо сваливать. В подробности тебя посвятить не могу — опасно это. Так что прими реальность такой, какая она есть.

Ольсен промолчал, и в этот момент в помещение вошла Кармен. Девушку сопровождал один из спецназовцев, капрал Кандид, которого разоружили, но по просьбе Факундо, поручившегося за него, не запирали. Я был не против, ведь деться капралу некуда, на базе все под контролем, и если что, то его тупо расстреляют мехстрелки, коих вокруг почти сотня. Кандид это понимал, а потому не дергался.