Тор. Компиляция (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 216

— Огонь!

На линкорах от шести до десяти «орков». На линейных крейсерах — от четырех до восьми. На крейсерах — от трех до шести. На эсминцах минимум два. На фрегатах — как правило, один. Общая совокупность залпа во всем флоте, без учета оставшихся в тылу кораблей прикрытия, сто девяносто снарядов против вражеских восьмидесяти. И что очень важно, благодаря централизованному управлению и расчетам «Мастера», который просчитывал самые перспективные варианты и обеспечивал наведение, мы били в одну точку. Точнее, в шесть наиболее боеспособных, по мнению ИИ, кораблей.

Снаряды разминулись — и вновь вспышки на силовых щитах. После чего поступили доклады о первых потерях:

«Линкор «Слава Арнема». Пробит силовой щит. Заклинило реактор. Прямым попаданием уничтожен ходовой мостик. Корабль неуправляем и вышел из боя…»

«Эсминец «Диор Эренбург». Пробит силовой щит. Попадание в машинное отделение, и сбита основная антенна. Корабль неуправляем и вышел из боя…»

«Линейный крейсер «Иоганн Красс». Пробит силовой щит. Попадание в третью артиллерийскую башню. Корабль продолжает бой…»

«Артиллерийский крейсер «Акула». Пробит силовой щит. Попадание в корпус. Утечка воздуха в шестом отсеке. Корабль продолжает бой…»

«Линейный крейсер «Валленштейн». Пробит силовой щит. Три попадания в корпус. Корабль выходит из боя…»

Доклады пронеслись по экрану, и пришла картинка с орбиты. Наш удар, естественно, оказался мощнее, и сразу шесть вражеских эсминцев вышли из строя. Попаданий было много, и три корабля развалились моментально, а другие, выпуская в космос воздушные пузыри и мусор, среди которого были человеческие фигурки, закрутились и отвалили от общего строя.

«Хорошая работа, — пронеслось в голове. — Продолжаем».

— «Орками!» Огонь!

Повторный общий залп.

Тут же назначение новых целей и следующая команда:

— Торпедами! Пли!

Корабли сбросили торпеды, которые моментально набрали огромную скорость и опередили флот. Ну и тут же третий удар, добивающий:

— Ракеты! Старт!

Мы продолжали мчаться к планете и плевались смертью. Снаряды, торпеды и ракеты. Все это устремилось к вражеским кораблям, и тофферы не выдержали натиска. Бросая погибающие и поврежденные корабли, эсминцы и рейдеры, словно испуганная стайка мелких рыбок, они рассеялись в разные стороны. Но спастись пираты Орландо Таги уже не могли, просто не успевали.

Не знаю, кто был главным командиром тофферов, но я понимал, каким он видел бой и как его распланировал. После уничтожения миноносцев мы медленно сближаемся и обмениваемся залпами. В итоге начинается мясорубка, во время которой при помощи наземного дивизиона противокосмической обороны они измотают нас и нанесут такие потери, что мы будем вынуждены отступить. Только он ошибался: переоценил собственные возможности и недооценил наши. Значит, обязан за это расплатиться потерянными кораблями и жизнями своих товарищей.

Бой продолжался. Вражеские корабли, даже удирая, отстреливались и выбрасывали в космос торпеды и ракеты. Тофферы еще могли огрызаться, и свое веское слово сказали наземные силы пиратов. Наши приборы зафиксировали одновременный старт двенадцати ракет «земля-космос» класса «Гур-Н». Это мощный довод в любой битве, и мы тоже теряли боевые единицы. Один из линкоров, получив в борт ракету с термоядерной боеголовкой, за пару секунд выгорел изнутри. Два эсминца не смогли увернуться от торпед. Крейсер «Дракула» дорамских ВКС от двух снарядов переломился пополам.

Все это потери. Однако по сравнению с вражескими они были на порядок меньше. И опять в бой вступили «москиты». Авианосцы выпустили своих «птичек», и они показали, на что способны. Торпедоносцы и штурмовики, перемещаясь эскадрильями, устремились в погоню за бегущими тофферами. А перехватчики начали движение к планете, дабы наказать вражеских ракетчиков за меткую стрельбу. После чего бой рассыпался на несколько очагов.

Два республиканских линкора зависли на орбите и по наводке перехватчиков, которые натолкнулись на заградительный огонь зенитных артавтоматов, нанесли удар по дивизиону ПКО. В другом месте шесть крейсеров и фрегаты «аргонавтов» окружили четыре потерявших ход рейдера и уничтожали их. Еще в одной точке замерли сразу три вражеских эсминца — судя по докладам с кораблей РЭБ, это их заслуга, — и я направил на штурм десантные боты головорезов Дымова.

В общем, на разгром тофферов понадобилось сорок семь минут. Дело практически сделано. Но удовлетворения не было. «Розалинда» и эсминцы сопровождения ушли. Они набрали необходимую скорость и нырнули в гиперпространство. Теперь ищи ветра в поле. Даже если организовать за беглецами погоню, все равно она будет отставать на один шаг.

— Черт! — Мой кулак ударил по подлокотнику.

Командный состав «Вестгота» и Васильев, который находился в соседнем кресле, обернулись. Наверное, они понимали меня, но промолчали. После чего я повернулся к начальнику штаба и сказал:

— Илья Александрович, принимай командование флотом.

— Есть принять командование. — Он кивнул, переключил на себя «Мастера» и спросил: — А ты куда?

— Мне нужен вражеский командующий. Очень хочется узнать, почему Ноймарк сбежал.

— Понимаю тебя. А погоню за «Розалиндой» пошлешь?

— Обязательно. Но не своих «аргонавтов», а кого не жалко.

— Пиратов.

— Да.

— Одобряю.

Васильев кивнул и сосредоточился на управлении флотом, а я покинул ходовой мостик и, прихватив с собой Ломова, бегом направился к десантному боту.

Глава 18

Вражеского командующего взять не удалось. Его звали Торфин Агостин, он имел титул графа, присвоенный ему лично Орландо Таги, и погиб на своем корабле, дальнем рейдере «Канопус». Зато уцелели его заместители и друзья, которые попали в плен и после короткой беседы с Ломовым рассказали все, о чем знали или только догадывались. Заметьте — без применения психотропных препаратов, полнейшая искренность только за счет физического воздействия. Так что картину происходящих событий со стороны противника я восстановил уже через пару часов.

Флот тофферов вышел в точку сосредоточения десять суток назад, соединился с остатками отряда под командованием Ноймарка и начал готовить базу. А попутно наемники Таги стали решать, куда и какими силами ударить, дабы причинить империи наибольший урон. Кажется, дело простое. По крайней мере, для меня. Собрал данные, обработал, составил план, обсудил его с близкими людьми и послал корабли в бой. Но у тофферов все сложнее. Они очень редко работали крупными соединениями, и командующий был выборным. Первым среди равных. Поэтому взаимодействие было отлажено очень плохо. Каждый экипаж хотел свободы, чтобы не делиться добычей с «друзьями», и это вызывало споры. А помимо Агостина в составе флота находились представители верховного босса и заказчика, гвардейцы Орландо Таги, и они тоже имели право голоса.

В итоге — разброд и шатания. Бесконечные переговоры и совещания, которые отнимали драгоценное время. И флот разделился на четыре части. Первая, самая большая, подчинялась Агостину беспрекословно и могла выполнять его приказы. Вторая была представлена несколькими авторитетными капитанами, ратующими за свободный поиск. Третья состояла из ремонтников, тыловиков и командиров наземного гарнизона, которые оставались на базе и хотели только одного — получать долю от добычи. А четвертая, самая небольшая группа, сплотилась вокруг Ноймарка. Его хотели судить и повесить по законам вольного братства за бегство с поля боя. Однако хитрый Обадия выкрутился. Непонятно по какой причине за него заступились гвардейцы и советник Гурия Таги, любимого сына правителя Центральных миров. Поэтому Ноймарка не тронули, но из доверия он вышел и держался обособленно.

Спорили тофферы долго, и, когда приняли решение хотя бы заминировать точки гиперперехода, нежданно-негаданно появились мы. Агостин приказал занять оборонительную позицию, а советник Гурия Таги достопочтенный Бартоломью Эшенбах и Обадия Ноймарк сбежали. Наверняка они присоединятся к флоту вторжения в СКМ, а виновным в поражении объявят Агостина. Так что опять проклятый и ненавистный Ноймарк уцелел…