Тор. Компиляция (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 209

— Дистанция пуска ракет.

— ПКР на старт.

— Есть. Ракеты в пусковых установках.

— Цель — эсминец «Розалинда».

— Есть. Цель захвачена.

— Пуск!

— Ракеты вышли.

Парочка «Кейко» (опять неизвестная марка) последовала за торпедами, только не к крейсеру, а к эсминцу. Насколько хороши ракеты, я не знал. Да это и не суть важно. Выстрелил и забыл. Попадут — хорошо. Нет — повезло тофферам. Время. Мы отыгрываем его. Секунда за секундой. И у нас это получилось, так как «Мастер» доложил:

— Возмущение гиперполя. Радары фиксируют выход из гиперпрыжка. Пять кораблей. Это боевые единицы эскадры «Арго».

— Ура!!! — воскликнул Бриан. — Спасены!!! Мы дождались подмоги!!!

— Тор! Миленький! — на подголовнике командирского кресла повисла Барбара.

Я тоже был рад. Может быть, даже больше всех. Но радоваться не спешил. Неожиданно сердце сжал спазм, до боли. К чему бы это, ведь я молод и здоров? Предчувствия? Не знаю. Но что-то не так.

— Корабли эскадры «Арго» на связь! — приказ «Мастеру».

— Вызываю корабли эскадры, — произнес он и сразу же добавил: — Эсминец «Розалинда» выпустил четыре противокорабельные ракеты и шесть торпед. Они движутся по направлению к «Сиднею». Идем встречными курсами.

«Решился все-таки Ноймарк, — пронеслась в голове мысль. — Понял, что проигрывает, и ударил главным калибром. Сволочь. Нас не жалеет — норма, а своих абордажиров за что?»

Размышлять над этим было некогда, и я поступил так, как совсем недавно поступал Кутиков:

— Отключить силовое поле! Отключить вспомогательные системы и механизмы! Поворот — оверштаг! Всю мощность на маршевые двигатели! Уходим!

«Мастер» соображал быстро. Он просчитывал миллионы вариантов и действовал без раздумий. Идеальный исполнитель. Да только корабль нас подвел. В самый неподходящий момент. Эсминец разворачивался с трудом, будто нехотя. А ракеты с торпедами были все ближе. И это на фоне того, что вражеские абордажиры оттеснили «аргонавтов» к ходовой рубке. Под нашим контролем только она, реактор и машинное отделение.

— В чем дело?! — Я закричал на «Мастера», хотя это бессмысленно, ведь передо мной бездушная машина.

— Часть машинного отделения под контролем противника. Предполагаю, что во время перестрелки механизмы корабля получили повреждения. Маневрирую вспомогательными двигателями.

Наконец «Сидней» развернулся к «Розалинде» кормой. Вражеский эсминец и крейсер, отстреливаясь от наших торпед и ракет, уходили прочь, а мы пытались увернуться от их «подарков». «Мастер» без команды выпустил имитаторы, которые должны были отвлечь смерть, и открыл заградительный огонь из орудий. Что-то у него получилось. Все-таки справный ИИ. Однако парочка торпед догоняла «Сидней», и, когда я понял, что нам не сбежать, велел Барбаре сесть в кресло и пристегнуться, а затем обратился к «Мастеру»:

— Передаю командование кораблем тебе. Как понял?

— Есть. — Голограмма кивнула, и в этот момент нас поразила первая торпеда.

Мощный взрыв ударил по корме, и от сильного сотрясения я едва не ударился о мониторы. Это последнее, что запомнил. Резкий рывок, перед лицом экраны, а потом тьма.

Глава 15

По глазам ударил яркий ослепительный свет, и глаза словно обожгло огнем. Больно. И я застонал. Но почему-то не услышал своего голоса.

— На помощь… — прохрипел я. — Помогите…

Язык ворочался, и горло выталкивало звуки. Только я все равно ничего не слышал. Тишина и яркий свет. Жжение и боль.

«Что со мной? — промелькнула в голове мысль. — Где я?»

В этот момент в районе левой руки почувствовал укол. А затем вновь погрузился в забытье и заснул.

Так я впервые пришел в себя после боя на «Сиднее». Это отпечаталось в памяти четко. А в следующий раз очнулся уже без боли. Сначала некоторое время лежал без единого движения и боялся поднять веки. По-прежнему вокруг меня царила тишина, и наконец я решился. Открыл глаза, и боли не было, хотя во всем теле сильнейшая слабость. Но в целом норма. Надо мной прозрачный пластиковый купол, а я в каком-то саркофаге. Что-то знакомое. И память подсказала — это регенератор.

«Оба-на! Почему я в регенераторе? Наш был уничтожен вместе с «Забиякой». А значит…»

Додумать не получилось. Новый укол — и вновь сон. Хороший и крепкий, с яркими сновидениями.

Мне привиделось, будто я сидел на деревянном речном причале, и в руках удочка. А рядом бегал смешной карапуз шести-семи лет и постоянно теребил меня за руку. Он показывал цветные камешки, и я улыбался. А потом появилась Барбара, и на руках у нее был еще один ребенок, маленькая девочка. И я знал, что мальчишка и девчонка — наши дети. Мы в отпуске на Строгове, и все у нас хорошо…

Однако когда Барбара хотела подойти ко мне, сон прервался.

Опять пробуждение, и я уже не в регенераторе, а на обычной кровати в чистой и светлой палате с открытым балконом, который, судя по птичьим трелям и шуму листвы, нависал над садом. Попробовал пошевелиться, и меня ничто не стесняло. Повернул голову набок и обнаружил рядом светловолосую девушку в белом халате.

— Кто вы?

— Ваша медсестра.

Девушка слегка присела, привычно, как если бы мы находились на официальном дворцовом приеме и она была придворной дамой. При этом она смотрела на меня восторженно, будто я какое-то чудо, и одновременно с этим в ее взгляде было еще что-то. Что? Возможно, я ошибался, но кажется, что это жалость. С восторгом все понятно, для многих жителей империи я герой. Да и жалость ясна — ведь я пациент.

— Где мы находимся?

— Это частная клиника семьи Тергон.

«Надо же, — промелькнула мысль. — Выходит, меня лечили в регенераторе, который я совсем недавно продал клану Тергон. Забавные финты жизнь крутит. Но сейчас это не так важно».

— Что с моим экипажем? Где моя супруга?

Медсестра отвернулась, и я услышал:

— На ваши вопросы ответят другие люди. А мне почти ничего не известно.

— Я могу поговорить с кем-то, кто в состоянии ответить на мои вопросы?

— Да, принц Тор. Сейчас.

Оставалось ждать, но ожидание продлилось недолго. Спустя минуту в палате появился Илья Васильев, мой начальник штаба. Он был в светлом гражданском костюме и катил инвалидную коляску.

— Здравствуй, Тор. — Он еле заметно улыбнулся. — Ты все-таки выкарабкался.

— Здравствуй, Илья Александрович. Расскажи, что со мной произошло?

— Обязательно. Но сначала садись в коляску. Подышим воздухом, и ты все узнаешь.

— А может, здесь пообщаемся?

— Врачи говорят, что тебе нужно больше дышать. Полезно, и природа успокаивает. Тергоны молодцы, персонал набрали превосходный, и семейная клиника у них в замечательном месте, в долине Ашам, которая славится своими лесами и целебными источниками. Так что выполняй все рекомендации врачей — и вскоре ты будешь как новенький. Всего пятнадцать дней, как говорят, и это минимум. Пройдешь реабилитационный курс — и снова в строй.

— Ладно. Давай подышим, — согласился я и осторожно, при помощи Васильева, перебрался в коляску.

Начальник штаба эскадры «Арго» вывез меня на широкий балкон, откуда открывался превосходный вид на цветущий сад, и я опять задал свой главный вопрос:

— Что случилось и где моя жена?

Васильев несколько секунд помолчал и ответил:

— Тор, мы люди военные, и профессия у нас опасная. Поэтому надо говорить прямо, и то, что ты сейчас узнаешь, заденет тебя до глубины души…

— Не тяни.

— В общем, эсминец «Сидней», который вы захватили, был уничтожен. Уцелели только два человека — Ломов и ты. Барбара погибла. Бриан и все остальные тоже.

Сказав это, Васильев отвернулся. Соратник покойного батюшки не хотел видеть моей слабости. А я застыл в ступоре и не мог поверить его словам, не мог их осознать и принять. Как это так?! Как это возможно, что мое семейное счастье разрушено?! Почему так несправедлив мир?! За что мне все эти испытания?! И за какие грехи погибла Барбара, чистая и светлая душа, которая не причинила никому зла?!