Тор. Компиляция (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 169

— Ваше высочество! — обратился ко мне на входе во дворец один из имперских телохранителей.

— Да? — кивнул я ему.

— Император приказал передать вам Роберта Маркина.

— Веди.

Телохранитель двинулся по дворцовым коридорам, а я последовал за ним. Далеко идти не пришлось. Через минуту мы оказались в полуподвальном помещении, которое охранялось гвардейцами в броне, и мой сопровождающий собственным ключом открыл узкую дверь. После чего я вошел внутрь и оказался в небольшой камере, где увидел двух пленников — Роберта Маркина, который, нахохлившись, сидел возле прикрытого решеткой окна и думал о жизни, и кряжистого вояку с равнодушным взглядом убийцы.

— Добрый день, господа, — поприветствовал я узников.

— Тор? — Роберт привстал, и я заметил, что в его волосах густая седина.

— Он самый, братишка.

— Ты за мной?

— Разумеется. Дед тебя прощает и отдает мне на поруки, но с условием.

— Что за условие?

— На некоторое время ты и твой товарищ, — я кивнул в сторону сержанта, — должны исчезнуть. А потому собирайтесь, господа. Нас ждет дикий космос и дальний рейд.

— А у нас вещей нет. — Маркин огляделся.

— Тогда чего мы ждем? — Я посторонился и рукой указал на дверь. — Вперед! На выход!

Мы оставили камеру, покинули дворец, и мой аэромобиль направился на КП бригады «Аякс». Роберт и сержант молчали и тихо радовались свободе, а я обзванивал своих соратников. Время, как всегда, было дорого, и я торопился. Чем раньше мы покинем Яргу, тем лучше. Честное слово, вдали от столицы, с ее интригами и подковерными играми, мне спокойнее. Так что три-четыре дня на подготовку и сборы, а затем мы уйдем в рейд, который принесет нам новые трофеи и новые приключения. Но это уже совершенно другая история.

3. Вице-адмирал

Пролог

— Ираклий Красный, верховный вождь планеты Гедеон из клана Укарра, ты объявляешься виновным в невыполнении моего приказа и приговариваешься к смерти!

Решение повелителя Центральных миров, несокрушимого Орландо Таги, которого подданные именовали Собиратель Планет и Защитник Человечества, прозвучало. После чего в огромном и пустынном тронном зале повисла гнетущая тишина, а человек, которого приговорили, крепкий широкоплечий шатен в красном камзоле, вздрогнул. Он не ожидал такого вердикта от того, кому служил верой и правдой. Но рядом с Ираклием встали облаченные в серые бронепластовые доспехи гвардейцы. Они его блокировали, и вождь прокричал:

— За что ты так со мной, Орландо?!

Защитник Человечества, низкорослый скуластый брюнет в темно-синем плаще, сделал знак отключить видеосъемку, покинул роскошный трон и подошел к Ираклию. Гвардейцы еще сильнее стиснули вождя, дабы он не смог вырваться, и повелитель сказал:

— Ничего личного, Ираклий. Так нужно для дела, и потому ты умрешь.

Ираклий попытался вырваться и вцепиться в горло Таги. Но воины были начеку. Они сбили его с ног и прижали к полу, а Орландо присел на корточки, и его правая ладонь опустилась на рыжие кудри вождя. Рывком он приподнял голову Ираклия, поймал его бешеный взгляд и объяснил причину своего поступка:

— Давным-давно мой наставник и учитель маршал Бекхайм сказал мудрые слова, которые я запомнил на всю жизнь. «Настанет срок, Орландо, и ты возвысишься. Миллиарды людей склонятся перед тобой и признают твою власть. Но будут те, кто запомнил тебя правителем одной не самой развитой планеты, и они попытаются встать вровень с тобой. А это неправильно. На вершине есть место только для одного, и тогда ты окажешься перед нелегким выбором. Оставить все как есть или осадить зарвавшихся соратников, которые выполнили свою миссию и должны уйти». Вот такое наставление дал мне Бекхайм, но тогда я не придал этому никакого значения. И вот прошли годы. Я на вершине. Множество миров признало мою власть, и нет никого, кто бы мог сравниться с Орландо Таги. Но возникла проблема. Это вы, мои соратники. Вы забыли, из какой грязи вас вытащили, и считаете, что я вам ровня. Поэтому вы смеете иметь свое мнение, давать мне советы и указывать Повелителю Человечества, что и как он должен делать. И тогда я начал уничтожать вас одного за другим, но аккуратно, чтобы подчиненные вам планеты и войска не взбунтовались.

— Значит, гибель тех, кто столько лет помогал тебе, не случайна? — прохрипел Ираклий.

— Разумеется. — Таги кивнул, самодовольно усмехнулся и продолжил: — Первым был Генрих, мастер шпионажа и прирожденный диверсант. Он понял, что я уже не воспринимаю вас как равных, и задумал сбежать. Однако его предали, и он утонул в бассейне. Ираклий, ты помнишь Генриха Шлетцера?

— Помню, — выдавил из себя вождь.

— Да, такого человека забыть трудно. А после Генриха пришла очередь остальных. Юриша Димм, отчаянная воительница, исчезла в диком космосе. Видимо, попала под удар чудом уцелевших негуманов или кочевников — такова версия для народа, а на самом деле ее уничтожили мои гвардейцы. Сэм Ривкин, советник моего отца, был застрелен ревнивым мужем, который застал его в постели со своей супругой. Имрана Сахибова, командующего Первой Ударной армией, зарезал сумасшедший офицер, которого он разжаловал в рядовые. Вальтер Заукен, промышленник, перепил, споткнулся и упал со стены родового замка. Дмитрий Любушкин, по прозвищу Карающий Меч, отправился на родную планету, где вспыхнул мятеж, и его разорвали повстанцы. Эрнандо Сантана, непревзойденный стратег, чистосердечно признался, что злоумышлял против меня, и повесился. Арчибальд Смиттсон, лихой рейдер, разбился на гоночном аэромобиле. Все они были моими товарищами, по крайней мере, считались таковыми. Но их время, так же как и твое, Ираклий, ушло.

— Что же, я в твоей власти, Орландо. — Ираклий попробовал пошевелиться и не смог, так как воины держали его крепко. — Однако скажи мне, при чем здесь солдаты и офицеры, которые погибли? Ты изначально поставил нас в такое положение, что мы были скованы и не могли выиграть войну, а за нашими спинами постоянно торчали твои контролеры. Со мной понятно: я стал опасен и неугоден. Так убей меня и забудь про Ираклия, который громил твоих врагов. Но зачем были нужны такие огромные жертвы среди моих воинов?

— Все просто, мой друг. — Таги отпустил волосы вождя, встал и брезгливо отряхнул ладони. — Ты сам сказал, что это были ТВОИ воины. А зачем мне войска, которые уважают и ценят своего военного вождя больше верховного правителя? Нет. Мне такие солдаты ни к чему.

— Значит, мы бились с новороссами зря?

— Отчего же! Совсем не зря. Вы ослабили сильнейшее независимое государство в Рукаве Персея, и флоту, который отправится по вашим следам, будет легче сломить непокорных. Впрочем, тебя это волновать уже не должно. Что-то я разговорился, наверное, есть потребность поделиться своими мыслями и чаяниями с кем-то из бывших друзей. А это слабость, которая недопустима, и потому нашу беседу пора заканчивать. Прощай, Ираклий.

— До встречи! — выкрикнул вождь, которого поволокли к выходу. — Мы еще встретимся! Пусть не в этой жизни, так на том свете! Обязательно! И там мы с тобой сочтемся!

Ираклия вытащили из тронного зала, и вновь наступила тишина, которую так любил Орландо Таги. И, закрыв глаза, он попытался уловить хоть какой-нибудь звук и услышал мягкое шлепанье подбитых войлоком тапочек. Это был его юный сын Гурий, точная копия властителя Центральных миров и единственный человек во всей огромной Вселенной, которого он любил.