Тор. Компиляция (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 132

— За спасение на болоте. Меня змей уже на дно утянул и душить стал. Так что если бы не ты, то мне бы конец пришел.

— Благодарить не за что, Роберт. — Я покачал головой. — Это я тебя в рейд потянул, и мной, скажу правду, руководили не братские чувства, а меркантильный расчет. Ведь если бы змей тебя прикончил, то Анастасия Сергеевна меня бы на куски порвала.

— Хорошо, что ты честен. — Маркин усмехнулся. — Но все равно спасибо. Я это запомню.

— Это все?

— Нет. Еще я хочу сказать, что был не прав, когда наехал на тебя во время приема. Пьяный был и злой. Потому и не сдержался.

— А сейчас, значит, одумался?

Он помедлил и кивнул:

— Пообщался с воинами, кое-что переосмыслил и на многое взглянул иначе.

— Это правильно. Лучше поздно, чем никогда. Значит, дело с тобой иметь можно. Впрочем, торопить события не станем, и срок тебе убавлять я не собираюсь. Впереди еще пять лет, так что крепись, родственник.

— Ха-ха! — Роберт рассмеялся и встал. — Я не против. С тобой хотя бы интересно.

В этот момент шаттл влетел внутрь «Забияки», и мы вышли. На площадке меня уже ожидал Кутиков, который доложил, что на борту без происшествий и спросил:

— Что дальше, командир?

После разговора с Маркиным от моего беспокойства не осталось и следа. Поэтому я улыбнулся, приобнял мою невесту и ответил командиру фрегата:

— Курс на колонию, Алексей Петрович. В этом месте нам делать больше нечего.

Столица праздновала лень рождения императора. На площадях толпился пестро одетый люд, как местные жители, так и провинциалы. На домах висели транспаранты, флаги и плакаты с ликом именинника, а на всех публичных смотровых экранах крутились видеоролики про непростую и яркую судьбу Сергея Первого. По улицам, под барабанный бой, маршировали воспитанники военно-патриотических организаций и парадные расчеты солдат столичного гарнизона. Гремела музыка, в основном военные марши. С трибун выступали официальные лица. В небесах скользили звенья юрких аэрокосмических истребителей. Ну а ночью Ярград расцветился миллионом огней, фейерверками и лазерными шоу.

В общем, все как обычно. Однако самый главный праздник конечно же происходил во дворце, куда ближе к вечеру стали прибывать самые заметные люди империи. Генералы и адмиралы, финансисты и промышленники, ученые и новая аристократия, иностранные дипломаты и представители старых кланов. Эти люди, мужчины и женщины, в своих самых лучших нарядах и с подарками, поднимались по парадной лестнице дворца и проходили контроль. После чего они вступали в огромный тронный зал, где на возвышении восседал Серый Лев, который был не рад тому, что полсотни лет назад поддался на уговоры соратников и сделал свой день рождения государственным праздником.

Один за другим гости подходили к трону, поздравляли государя и дарили ему подарки, в основном оружие под старину для знаменитой императорской коллекции или же драгоценности. Серый Лев кивал, и некоторые счастливчики удостаивались нескольких слов. Все это происходило два часа подряд, и в самом конце очереди находились родственники императора. Первыми, по старшинству, шли три брата Харфагера, которые, несмотря на опалу, вели себя сдержанно и своего раздражения напоказ не выставляли. За ними следовала Валентина Строгова, одна, строгая и мрачная женщина со следами былой красоты, в сером жреческом балахоне. Далее семьи Фатеевых, Маркиных, братья Кроуфорд и клан Горячевых. А замыкали процессию Вердены, императрица с младшими детьми императора, которая после официальной части присела подле супруга.

Торжественные речи прозвучали. Подарки и поздравительные открытки, если таковые имелись, были вручены. Стихи, посвященные Серому Льву, прочитаны, а кое-кто даже умудрился спеть песню. После этого по плану был ужин, а за ним следовали танцы и гулянья в саду великолепного дворцового комплекса. Однако сегодняшний праздник был необычным, и все присутствующие про это знали. В этот вечер император собирался объявить имя своего официального наследника, а поскольку это событие касалось всех, то гости были напряжены.

Император встал с трона, и люди затаили дыхание. Государь, плечи которого были прикрыты красной мантией, сверху вниз оглядел гостей и чему-то усмехнулся. После чего он потянул паузу и заговорил. Вот только начал Серый Лев не с того, что волновало приглашенных, а с дежурной речи. Он сказал, что рад видеть гостей и благодарен им за подарки, коснулся перспектив развития империи и помянул товарищей, которые не дожили до сегодняшнего дня, и в его речи не было ничего нового. Обычная стандартная речь, которую многие знали наизусть. Но никто его конечно же не одернул и не прервал, а напряжение только нарастало. Гости, умные люди, видели, что взгляд Серого Льва скользит по лицам своих потомков, словно он делал выбор, и это заставляло их дергаться.

Его взгляд замер на Андрее Харфагере, и смещенный с должности комбрига боевой контр-адмирал крепко стиснул челюсти. Затем он остановился на Ярославе Фатееве, чей мундир был так густо покрыт орденами-медалями, что на нем не было свободного места, и командир штурмовой бригады опустил глаза долу. Следующим на очереди оказался Алекс Кроуфорд, и этот бунтарь горделиво вскинул подбородок. Все они были разными, но каждый в чем-то был похож на своего отца и нес в себе его частичку. Поэтому шансы на то, что кто-то из них станет его преемником, еще пару месяцев назад были очень велики.

Император кашлянул, снова замолчал и отвернулся от стоящих в первом ряду старших детей. Напряжение не ослабевало, и казалось, что воздух в тронном зале сгустился и стал настолько плотным, что вскоре материализуется. Нервы у многих были на пределе, и одна из придворных дам не выдержала и ойкнула. Старые соратники императора хмурились и кидали на своего вожака косые взгляды, мол, не тяни. Гости из гражданских замерли без единого движения, будто под гипнозом, и боялись пошевелиться. А военные по привычке встали по стойке «смирно». Каждая секунда казалась вечностью, сказывалось влияние момента. Ожидание было томительным, и, когда невидимая струна внутри гостей натянулась до предела, император продолжил свою речь:

— Друзья мои, — зал выдохнул, и государь качнул покрытой сединой головой, — давно уже миновала моя юность, и подходит к своему логическому концу зрелая пора. Я не молодею и все чаще оглядываюсь назад. Все ли правильно делал и всегда ли верно поступал? И я вижу, что не всегда и не во всем был прав. Много ошибок мной сделано, и много возможностей упущено, ибо я человек, а значит, могу ошибаться. Однако, невзирая на это, мне удалось создать сильное государство, и я этим горжусь. Но не проходит и дня, чтобы я не посмотрел в будущее, которое скрыто от меня туманом, и не задал себе один вопрос. А кто продолжит твой труд и возьмет на себя ответственность за подданных, император? И тогда перед взором мелькают лица моих детей, достойных продолжателей моих дел. Вот лишь жаль, что империя у меня одна и наследником сможет стать только один…

Снова пауза. Гости перестали дышать. Но в этот раз перерыв был кратким.

— Да, друзья и соратники. Наследником может быть только один, и я его выбрал. Славко, подойди!

Именинник посмотрел на Славко Вердена, который вместе с младшими братьями и сестрами сидел за небольшим столиком рядом с троном.

Мальчишка в белом мундире без всяких наград и украшений, на которого одновременно посмотрело не меньше тысячи человек, зябко поежился и встал. После чего он кинул взгляд на мать, которая одобрительно кивнула ему, и приблизился к отцу. Его взгляд, несколько испуганный и растерянный, скользнул по крепкой фигуре отца, и Серый Лев положил ему на плечо ладонь.

— Славко Верден становится моим наследником. Я сказал!

Тишина и гром аплодисментов, а затем громкие крики приглашенных:

— Слава императору Сергею!

— Да будет так!

— Слава наследнику!

— Да будет крепок престол!

— Ура!

— Честь и верность!