Тор. Компиляция (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 113

— Ты хочешь назначить меня командующим одного из флотов?

— Нет, речь пойдет о другом. — Император помедлил и произнес: — В новых колониях сейчас почти семь миллионов человек, и мне нужен губернатор, который сможет управлять ими. Думаю, что ты на эту должность подошел бы. Для тебя это повышение.

— Никакое это не повышение, — Харфагер резко расстегнул воротник, — а ссылка. И если у меня будет выбор, то я откажусь. Лучше на должности комбрига останусь.

— Выбор у тебя будет, конечно. Однако не торопись, подумай и взгляни на это предложение иначе. Сегодня ты губернатор трех имперских планет, а завтра, кто знает, возможно, самовластный король. Разве это плохо? Ты мечтаешь о безграничной власти и получишь ее.

— Откупиться хочешь?! — Контр-адмирал привстал.

— И в мыслях не было. Просто хочу дать тебе шанс сохранить лицо и оставить своим детям собственное королевство, которое станет сателлитом империи.

— Мне это не подходит. Или все, или ничего. Не нужны мне объедки с барского стола. Я хочу получить свое, то, что принадлежит мне по праву рождения.

— Ты слишком категоричен.

— Каков есть, — огрызнулся Харфагер.

— Ладно. Пусть так. Но что ты сделаешь, если наследником будет провозглашен кто-то другой? Неужели ты думаешь, что сможешь взять власть силой? Нет. Сделать это не получится, потому что адмиралы, которые в беседе с тобой клянутся тебе в дружбе, против меня не пойдут, а твоей дружины даже на организацию беспорядков не хватит. Так что мой тебе совет, Андрей, соглашайся.

— Нет!

Первенец императора, который воспринял слова отца как оскорбление, горделиво вскинул голову, а Серый Лев осуждающе качнул головой, указал сыну на дверь и бросил:

— Тогда пшел вон!

Четкий разворот. Андрей Харфагер печатая шаг покинул кабинет отца, а император задумался. Он многого ожидал от этой встречи, но ошибся. Серый Лев хотел устроить своему первенцу проверку на вшивость, и тот ее не выдержал. Если бы контр-адмирал принял предложение императора, то это значило бы, что он готов поставить интерес государства выше собственного, и тогда продолжил бы борьбу за трон. Однако нет. Андрей был слишком горд, заносчив и проявил недальновидность, видимо, прожитые годы ему ума не добавили. Первенец по-прежнему считал, что его положение выше, чем у братьев, и весь мир ему обязан. Это было заблуждением, и за это он и его клан должны были понести наказание.

Серый Лев вызвал адъютанта и, когда Маноцкий появился, стал отдавать распоряжения:

— Подготовь два приказа. Первый: контр-адмирал Андрей Харфагер переводится в штаб ВКС на должность третьего заместителя начальника Службы тыла. Второй: начальник полиции планета Ярга генерал-лейтенант Дмитрий Харфагер должен в течение двадцати четырех часов сдать дела заместителю и прибыть ко мне для получения нового назначения…

Император прервался, и Маноцкий спросил:

— Значит, первый претендент на престол выбыл из игры?

— Да. Он сошел с дистанции. Такому человеку я трон не оставлю. Кстати, на завтра вызови следующего потенциального наследника.

— Старшего Фатеева?

— Его самого.

— Боюсь, что это невозможно, ваше величество. В настоящий момент генерал-майор Ярослав Фатеев вместе со своей бригадой находится в системе Фин-Ферагун.

— Хорошо. Вызови его заранее, встреча через пять дней.

— Слушаюсь.

Маноцкий оставил императора одного, и тот, немного походив по кабинету, вновь вернулся за стол и продолжил заниматься делами государства. Но иногда он бросал взгляд на дверь, вспоминал отказ Андрея и встряхивал головой. Серый Лев, как и всякий умный человек, был в состоянии признать свои ошибки. И поэтому то, что старший сын вырос совсем не таким, каким он его хотел видеть, император ставил в вину не кому-то, а самому себе. Прошляпил, упустил, не уделил должного внимания сыну, и вот закономерный итог. Первенец из союзника и верного помощника превращается в противника, и ничего уже не изменить.

— Что за жизнь у меня такая. — Бывший солдат, наемник, поисковик и фермер Юрий Валеев покосился на сидящего рядом Фредерика Ольсена, а затем оглядел полупустой космопорт и добавил: — Только все наладилось, и на тебе, приходится бросать нажитое добро и лететь на другую планету.

— Так не лети, — не оборачиваясь, сказал Ольсен.

— Ага. — Валеев шмыгнул носом. — Как не полетишь, если Тор такие условия выдвинул, а бабы его поддержали?

Ольсен промолчал. Разговор с Валеевым, который до сих пор сомневался, эмигрировать ему или остаться, утомил его, и он сделал вид, что задремал. Глаза Фредерика закрылись, и перед его мысленным взором пролетели события последних месяцев…

Судьба надломила Фредерика Ольсена и толкнула его в колею, которая ему не нравилось. Так сложилось, что он, профессиональный геологоразведчик, стал фермером на отдаленной и опасной планете Аякс. Денег постоянно не хватало, и работа ему не нравилась. Однако он терпел, ибо так было нужно для выживания семьи, а вариантов изменить размеренное существование не наблюдалось.

Но вот когда он практически опустил руки, в его жизнь вломился Виктор Миргородский, лихой и крепкий вожак поисковиков, который не пасовал перед трудностями и постоянно куда-то спешил. Этот молодой парень с задатками лидера дал Фредерику работу и вновь вернул ему чувство собственного достоинства. Однако это не главное. Поисковик смог вырвать из комы его дочь Барбару, и когда Ольсен увидел, что его крошка открыла глаза, то он был готов выполнить любой приказ молодого поисковика. Вот только Миргородскому его услуги были не нужны.

Совершенно неожиданно, прихватив с собой группу вольных сталкеров и журналистку Кармен Миранду, поисковик исчез. Он отправился в не хоженные людьми дебри и там пропал.

После этого Фредерика Ольсена, Карлито Мэя, Юрия Валеева и поисковиков Миргородского допрашивали офицеры с базы «Дуранго», которые хотели знать все. Что говорил Миргородский? Куда он направился? Чем он интересовался? Какие темы затрагивал в разговорах? Каковы были его планы? Ну и так далее.

Офицеры колониальной администрации были очень настойчивы. Но, к огромному удивлению Ольсена и Валеева, всерьез их не прессовали, хотя адмы имели для этого все возможности, и это настораживало людей гораздо больше, чем угрозы.

Впрочем, вскоре все затихло. Про фермеров и поисковиков словно забыли и их не трогали. Ольсен провернул удачную сделку по продаже староимперского золотого рудника и в одночасье стал очень богат. Поисковики получили деньги за вскрытый КП 79-го корпуса планетарной обороны и тоже не бедствовали. Валеев расширил ферму и нанял бригаду работников, а Карлито Мэй прикупил сразу триста коров. Все шло просто замечательно, и Фредерик был счастлив. Жена расцвела, младшие дети собирались отправиться на учебу в цивилизованный мир, а Барбара быстро восстанавливалась и превращалась в ослепительную семнадцатилетнюю красавицу.

День за днем, месяц прочь. За ним еще один и еще, а потом в один прекрасный день на ферму Карлито Мэя приехали два человека с военной выправкой и колючими взглядами профессиональных киллеров, и вместе с ними была Кармен Миранда. Журналистка передала Ольсену видеопослание от Миргородского, а неизвестные люди, которые назвались друзьями Виктора, оставили ему свои координаты.

Смотрели послание от Миргородского все вместе. Валеев с женщинами, коих он опекал, несколько проживающих на ферме Карлито Мэя поисковиков, семья Ольсенов и как бы случайно оказавшийся поблизости Маэстро. Видео было не очень длинным, но весьма информативным. Тор поприветствовал товарищей, сообщил, что неплохо пристроился в Новоросской империи, а затем предложил Ольсенам, Брианам и Валееву перебраться к нему. При этом он обещал им райские кущи, гарантировал хорошую работу и огромные перспективы. Что характерно, о своем положении в империи и социальном статусе Миргородский промолчал. Но, судя по тому, что у него было собственное поместье и у парня имелся фрегат, наверняка он являлся аристократом. Бывалые поисковики сразу сказали, мол, Тор продал императору какие-то секреты Аякса и на этом поднялся, и Ольсен с ними согласился. Просто так люди наверх не взлетают, и, после того как видеопослание было просмотрено в шестой раз, он решил, что эмиграция не для него, а Валеев с ним согласился. От добра, как известно, добра не ищут, а на Аяксе они уже прижились.