Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ) - Шаенская Анна - Страница 50

Слова дракона невольно напомнили и о другой странности. Лазарет находился не во дворце, и туда мы перемещались порталом. Почему же я так ясно слышала Зов твари и отчаянные рыдания детей?

Печать Тёмной леди вновь потеплела. Хм… выходит, это она помогла мне настроить своеобразную связь с пострадавшими детьми?

И снова «да»! Но не успела я обрадоваться, как к разговору подключилась метка Сердца и на стене, позади Олафа и Кристофа, вспыхнула надпись: «Позже всё расскажем. Звезда ещё не вошла в полную Силу. Ей тяжело говорить с тобой».

Что ж, настаивать не стала и, поблагодарив артефакты, попросила Кристофа поскорее проводить нас к Тилю. Помощь Олафа сейчас не требовалась, но раз уж мы решили до конца придерживаться своей легенды, лучше не рисковать.

Шли молча. Пока мы сделали всё, что в наших силах и сейчас ход за источником. Нам же остаётся лишь ждать утра, но мысли всё равно то и дело возвращались к детям, потерявшим Тени. Вот только от усталости и перегрузки новая информация уже не воспринималась.

Понимая, что ничего умного в таком состоянии не придумаю, а только окончательно выжму себя, решила немного отвлечься и принялась осматриваться.

Прогуляться по замку мне так и не удалось, а посмотреть здесь было на что! Уж не знаю, Кристоф ли приложил руку к интерьеру, или его предки настолько расстарались, но красота дворца проникала в сердце с первого взгляда.

Идеальный баланс света и тени, выверенные линии и пропорции. Архитектура Тёмного замка была обжигающе яркой и пленительной в своей иллюзорной динамике. Она буквально дышала жизнью и мощью!

Мне нравилось здесь и хотелось задержаться подольше. Особенно в роскошном саду, который успела мельком увидеть в окно…

– Осмотр генерала – последнее из запланированного на сегодня. Если не случится ничего непредвиденного, до утра можете отдыхать, – неожиданно добавил Кристоф, заметив мой живой интерес и любопытство. – Но, если хотите немного прогуляться перед сном, я с радостью устрою для вас небольшую экскурсию.

Идея была замечательной. После такой напряжённой работы сложно уснуть. Так что коротенькая прогулка лишней не будет, хоть отвлечемся немного, а там, глядишь, и мозги удастся проветрить.

– О, я бы с радостью, но в другой раз, – тут же отозвался Олаф, – хочу перед сном ещё раз почитать истории болезни.

Кристоф не стал настаивать и на миг мне показалось, что даже обрадовался решению Вэринги.

Ладно, погуляем вдвоём. Тем более, нам есть о чём поговорить!

Дракон так и не успел ничего рассказать о Латифе и Метках Мертвеца, но меня не покидало чувство, что и эта напасть напрямую связана с нашей основной бедой. Как и проклятие Тиля.

Последнее меня сейчас интересовало особенно.

– Прошу, – Кристоф остановился у массивной двери из чёрного дуба и открыл её, пропуская нас внутрь.

Сидящая у окна Латифа тут же подскочила и поклонилась.

Выглядела принцесса откровенно плохо, несмотря на врождённую совершенную красоту. Бледная, испуганная. Её руки нервно подрагивали, а в глазах читалась затравленность. Словно всё это время она находилась не в палате с бессознательным генералом, а в клетке с хищником. Пока ещё сытым и ленивым, но способным в любой момент кинуться на неё.

– Леди Латифа, благодарю, что согласились помочь, – Кристоф первым нарушил молчание.

– Для меня честь… – она умолкла, на миг мазнув по мне полным боли и отчаяния взглядом.

– Вам нужно отдохнуть, – продолжил Кристоф, – на сегодня дежурство окончено…

– Н-нет! – воскликнула принцесса. – Я не устала! И могу… я хочу быть полезной!

– Вы устали, – с нажимом повторил дракон, – отдохните как следует, завтра ваша помощь снова понадобится.

Сообразив, что её не собираются отсылать обратно, а лишь отправляют спать, Латифа просияла и, попрощавшись, стрелой вылетела в коридор, попросив ближайшего стражника проводить её до комнаты.

Странная она всё же. Если бы Кристоф не упомянул о том, что она повенчана с мертвецом, решила бы, что принцесса боится именно Тиля. Но, похоже, она больше переживала, что её могут счесть бесполезной и вернуть брату.

Уж не он ли пообещал её покойнику?

– Эстер, я могу остаться? – уточнил Кристоф, едва я подошла к постели генерала. – Или моя магия…

– Не помешает, – ответила, осматривая Тиля.

Регенерация Титана сделала своё дело и выглядел он намного лучше. Шрамы затянулись и побледнели, корочки отпали, ожоги тоже практически зажили. Даже перелом полностью сросся. Не знай я правды, решила бы, что его ранам пару недель, но сейчас меня больше интересовали другие повреждения.

Призвав Дар, принялась неспешно исследовать его ауру и магические каналы, постепенно приближаясь к главной проблеме – таинственному ледовому проклятию.

Тут же вспомнила утро в лазарете туманной стражи.

«Ей можно верить, она никому не расскажет о проклятии» …

Именно так Кристоф и сказал, когда Аид засомневался, можно ли нас оставлять наедине с раненым генералом? Не «им» можно верить, а «ей». Почему? Ведь тогда тёмный ничего не знал о нашей с Олафом тайне, просто не мог знать!

Или всё дело в том, что проклятие на Тиля наложила Мёртвая вьюга? Поэтому увидеть его может лишь обладатель тройной Искры?

Нет, тогда бы Титаны не узнали о проклятии без моей помощи. Похоже, предстоящий разговор с Кристофом будет очень сложным и откровенным. Только… как много я сама могу рассказать?

Смерть упоминала, что Тиль – ключ к печатям. Его магия и Сердце Бездны нужны Мёртвой вьюге, чтобы разорвать древние цепи, наложенные его предком Ольгредом Стальнокрылым, и вырваться на волю.

Об этом Титаны наверняка знают больше меня, а вот пророчество гарпии…

«Лишь Сердце знает правду, лишь Пламя может провести сквозь Тьму, и лишь Живая Вьюга способна победить любое пророчество».

Какое именно сердце имелось в виду? Артефакт или моё собственное? Мне нужно следовать интуиции или всё-таки разговорить проклятый бриллиант? И о каком Пламени речь?

Единственное, что не вызывало вопросов – это слова о Живой Вьюге. Хольда и королева нечисти были связаны древним заклятьем, и как только одна слабела, вторая тут же набирала Силу.

Не зря конец Мёртвого сезона всегда сопровождается сумасшедшей метелью. Так Хольда показывает свою мощь, стирая с земли остатки ядовитой магии нечисти, и запирая её в Проклятом лесу до следующего года.

Но сейчас ледяная красавица была слаба и не могла сражаться вместе с нами, хотя и пришла на помощь в лазарете. Без неё я бы не справилась.

Сканирующее плетение вспыхнуло в последний раз, подсвечивая серебристым сиянием недавние разрывы на ауре. Они уже затянулись, но оборачиваться Тилю пока нельзя, как и применять магию.

В остальном дракон был стабилен и, подумав немного, принялась осторожно выводить его из магического сна.

В это же время, Тиль Тангарра

Сквозь холод и бесконечную пелену тумана доносился нежный женский голос. Человеческой ипостаси он был не знаком, но дракон отозвался моментально, воскрешая в памяти смутные воспоминания. Мёртвая вьюга, Рой нечисти и безумный бой. Яростный и жестокий, без права на поражение.

Картинки проносились перед глазами вереницей окровавленных осколков, и пазл потихоньку складывался: моё ранение, наша победа над нечистью и лазарет Туманной стражи.

Кристоф и остальные хотели помочь, поэтому приволокли ко мне целителя и Огонька. А вот дальше я ничего не помню. Видимо, вырубился от ран и кровопотери. Но мой дракон находился в сознании и запомнил обладательницу голоса.

Он не считал её врагом и готов был терпеть чужое присутствие. Выходит, это кто-то из уже лечивших меня шаманок или та самая девушка-Огонёк.

Больше ничего вспомнить не получилось. Висок прострелила тупая боль, и я поморщился. Вернее, попытался это сделать. Тело по-прежнему не подчинялось мне, а душа плавала в густом тумане Пограничного мира.

Я ненавидел магический сон, хоть и понимал, что для быстрой регенерации он незаменим. Лучше отмучиться сутки, чем пару недель провести в лазарете. Но до чего же мерзкие ощущения! В моём случае они и вовсе многократно усиливались из-за специфического ледового проклятия, замораживающего моё сердце и эмоции.