Код Марвел: Сын Криптона (СИ) - Sagex Валерий - Страница 65

Я криво улыбнулся:

— Привет, Блейд. Знаешь, почему-то был уверен, что, постучав в эту дверь, увижу именно тебя — большого и не особо гостеприимного негра. Наверное, местная атмосфера так влияет, хе-хе.

Он отступил в сторону, давая мне пройти, и ответил с приглушённым смешком:

— Давай, заходи, остряк. Раз уж пришёл, значит, есть дело. Абрахам ждёт в комнате.

Внутри царил полумрак, и густой запах оружейного масла сразу ударил мне в нос. В углу я увидел несколько столов, заставленных патронами, затворами, всевозможными приспособлениями для чистки и разборки оружия.

Абрахам сидел за старым скрипучим столом, чистя внушительный дробовик. На миг он оторвал взгляд от оружия и лениво махнул мне рукой:

— Привет ещё раз, малец. Садись да выкладывай, чего припёрся.

Я тяжело вздохнул, присаживаясь в потертое, но довольно удобное кресло рядом:

— Ты сам понимаешь, не просто так я сюда явился. Ситуация у меня сложная и, честно говоря, я уже не знаю, куда податься.

Абрахам кивнул, вытер руки ветошью и подался вперёд, всем своим видом показывая, что слушает внимательно. Я понял, что время пошло — пора рассказать ему всё, что произошло за последние несколько дней.

Я начал подробно излагать последние события: поведал ему о появлении Дианы, о ее неожиданной встрече с Джеком Расселом, о таинственном кровавом камне и, наконец, о слухах, касающихся Кабулы охотников на монстров.

Я закончил свой рассказ и, переходя к главному, добавил:

— Вот почему мне нужна информация и твой совет, Уистлер. А ещё… — я сделал короткую паузу и посмотрел ему в глаза. — Не мог бы ты устроить мне встречу с Верусой Бладстоун?

В ответ он только усмехнулся и вновь принялся протирать ствол дробовика грубой тряпкой.

— Да-с, история… — произнёс он, покачивая головой. — Джека жалко. Парень-то он неплохой, хоть и «шерстяной». Сидел бы себе тихонько где-нибудь в горах или лесу, рыбу ловил, на птичек смотрел. Но, как водится, всё упёрлось в старые грехи. В Кабалу.

Он отложил тряпку, щёлкнул затвором, проверяя дробовик, и, наконец, посмотрел на меня в упор. В его серых, уставших глазах отражалось то самое выражение, которое бывает у людей, слишком долго живущих бок о бок с чудовищами — и реальными, и внутренними.

— Кабала охотников на монстров — это не просто группа энтузиастов, — продолжил он. — Это орден. Старый, очень старый, с тех времён, когда люди ещё прятались по ночам от всего, что могло выползти из мрака. И не сказать, чтобы за эти столетия Кабала сильно эволюционировала. В книгах о них информации ноль, в архивах Щ.И.Т.а — лишь туманные упоминания. Но я-то их видел, работал рядом, порой даже мы становились союзниками — когда интересы совпадали, а чаще существовали параллельно, не мешая друг другу.

Он потянулся к металлической фляге, сделал добрый глоток и протянул её мне. Я вежливо отказался, и он пожал плечами, убирая флягу на край стола.

— Официально они, конечно, бьются с нечистью. “Защита человечества”, “сохранение баланса” — всё в таком духе. А по факту… — Уистлер тяжело вздохнул. — Там хватает фанатиков, да и религиозный уклон налицо. Для Кабалы любая нечеловеческая сущность, даже если она не опасна, — мишень. Чутьё у них гипертрофированное: всё, что не укладывается в их понимание «нормы», тут же признаётся угрозой.

— А что насчёт семейства Бладстоунов? — спросил я.

Уистлер прищурился, словно при слове «Бладстоун» ему вспомнилось что-то неприятное.

— Улисс Бладстоун был из тех, кто делал грязную работу сам, не перекладывая на других, — начал он. — Легендарный охотник, прожил дольше, чем некоторые цивилизации. В груди у него был вживлен Кровавый камень. Эта штуковина — как батарейка, только куда пострашнее. Давала ему силу, выносливость, умение чувствовать магию. По сути, делала его машиной для убийства всего нечеловеческого.

Он остановился на секунду, будто вспоминая отдельные детали из своей далёкой молодости.

— Но когда Улисс погиб, всё пошло наперекосяк, — продолжал он. — Его вдова, Веруса, взяла Кабалу в свои руки и «подкрутила» её по своему разумению. Стала холодной, расчётливой, полностью лишённой жалости. Там, где раньше у них был некий «кодекс чести», теперь одна цель — вырезать всех потенциально опасных. Веруса считает, что Кровавый камень должен принадлежать только роду Бладстоунов и находиться исключительно под её личным контролем. С точки зрения Кабалы, она права: они не видят разницы между разумным существом и монстром, если в его жилах течёт хоть капля “нечеловеческой” крови. Так что Джек, который унаследовал частицу Кровавого камня, для них — существо, которого следует уничтожить… или подчинить, что ещё хуже.

Я озадаченно нахмурился. Всё, что говорил Уистлер, сходилось в одну кошмарную картину. Вот почему Диана боялась за Джека, вот почему тот предпочёл скрыться, а Кабала продолжала настырно его разыскивать.

— Камень, — сказал я, осторожно формулируя вопрос. — Что он делает на самом деле? Ведь, помимо силы и регенерации, есть и что-то ещё?

— Да, многое, — отозвался Уистлер и, на миг, отвёл глаза. — Он даёт носителю регенерацию, усиливает магические способности, обостряет инстинкты. И это не только «полезный буст» сил. Звериное внутри человека становится громче, если оно уже там есть. Чем дольше камень с кем-то, тем труднее сдерживать свои темные импульсы. — Он повернулся ко мне и, прищурившись, добавил: — Камень вообще создаёт впечатление, что он… живой. Он как магнит, который тянется к конфликту, боли и крови. Если в душе человека есть хоть крупица тьмы — она вылезет наружу с утроенной силой. Джек пока держится, но боюсь, что ненадолго. У него, как ты знаешь, своя беда — оборотничество.

Я шумно выдохнул, сжимая кулаки. Теперь картина окончательно прояснилась. И Джек, и Диана — оба оказались втянуты в этот кошмар.

Уистлер спокойно взглянул на меня:

— Так ты с Верусой не просто «встретиться» хочешь? Я же тебя знаю. Догадываюсь, что ты попытаешься её в чём-то убедить или договориться. Всё ради спасения Дианы, да?

— И не только ради неё, — сказал я. — Я должен понять, как Кабала собирается действовать дальше. Даже если они не верят словам Джека, надо попытаться достучаться до их рассудка. Иначе всё это закончится кровью. Мне нужна хотя бы попытка переговоров… хотя бы шанс.

Уистлер кивнул, поднялся со стула с таким видом, словно тело привыкло к постоянным болям.

— Что ж, хорошо. Я устрою тебе встречу. Не обещаю тёплого приёма. Веруса — женщина непростая, а уж после смерти Улисса и вовсе стала беспощадной. Но думаю, она согласится тебя выслушать, раз я поручусь за тебя. А что будет дальше — одному Богу известно.

Он окинул меня взглядом через дульный срез дробовика, будто проверяя, насколько я готов к «свиданию» с одним из самых опасных людей в мире охотников.

— Только вот что, Брюс, имей в виду: с Кабалой не договариваются. Либо вы вместе в одном ряду, либо жизнь разведет вас по разные стороны. Нейтральных вариантов я не видел за всю свою жизнь, если ты начал сотрудничать с ними.

Сказав это, Уистлер осторожно положил дробовик на стол и потянулся к телефонному аппарату. Он несколько мгновений смотрел на меня пустым, задумчивым взглядом — видимо, обдумывал, стоит ли идти на риск. Затем, словно решившись, набрал длинный номер и поднёс трубку к уху.

Шли долгие гудки, пока в динамике не послышался женский голос. Уистлер, полуворчливо заговорил:

— Это я, Абрахам. Надеюсь, ты ещё помнишь такого? …Да, Веруса, дело срочное. Нужно встретиться с одним молодым охотником, он мой ученик. И да, это в твоих интересах — речь о Кровавом камне… Нет, ты не ослышалась. Сможет встретится как можно быстрее… Время поджимает, сама понимаешь.

Последовала короткая пауза, затем он ответил:

— Сегодня? Отлично. Лос-Анджелес, клуб “Капкан”. Он будет там. Я тоже рад был тебя услышать, до встречи.

С этими словами Абрахам положил трубку и развёл руками, оборачиваясь ко мне: