Ведьмак: назад в СССР 5 (СИ) - Подус Игорь - Страница 78

— Значит, ты решила помочь тому, кто раньше убивал волчат твоих сестёр — недовольно проговорил Магди, явно пытаясь вывести серую мать из себя.

Среагировав, волчица едва не начала трансформироваться, но каким-то чудом смогла удержаться. Затем она грозно зыркнула на меня.

— Стая живёт своим умом, так что я не собираюсь потакать красному Ведьмаку. После того как он закроет разлом, он ответит за всё.

Когда она договорила, от сердца отлегло. Потом, пусть делает, что захочет, а сейчас главное — попытаться завершить задуманное. Я кивнул волчице, подтверждая готовность на всё, и та в ответ, оскалилась. Магди это заметил и принялся недовольно качать головой.

— Серая, ты выбрала не ту сторону и скоро пожалеешь. У русского всё равно ничего не получится и разлом продолжит существовать, как и пятьдесят лет назад.

— Дедушка Магди, ну раз ты так уверен в этом, может, тогда не будешь мешать и уйдёшь, вместе со своими воинами? — предложила мать волков.

Магди призадумался, и я почувствовал, как тёмная энергия начинает вокруг него концентрироваться. Пауза, взятая на размышление, длилась больше минуты. И хотя он просто стоял, я чувствовал, как он сканирует окружающее пространство, пересчитывая варианты.

В определённый момент он набрал столько силы, что я увидел его истинный облик. Немигающие змеиные глаза и пупырчатая кожа, подсказали, что в прошлой жизни дедушка Магди был опасным существом, лишь отдалённо походившим на человека.

— Хорошо, я уйду, но потом я покараю каждого — неожиданно изрёк Магди и резко развернувшись, направился в сторону горной тропы. Стоявшие за ним аксакалы и полсотни душманов последовали за ним.

Когда напряжение немного спало, волчица вперила неприязненный взгляд в Амина и обратилась ко мне.

— Вскоре Магди вернётся с подкреплением. Через два-три часа у него будет не меньше тысячи штыков. Но самое страшное — он наверняка позволит этим подлым кровососам выползти из своих глубоких нор. Так что у тебя, русский, около часа, чтобы попытаться убрать эту трещину.

Волчица указала на пространство между чёрными скалами, куда никогда не падала ни одна снежинка.

— А потом мы с тобой, враг волков, обязательно поговорим.

Когда она отошла в сторону, наша группа направилась к постройке с оборудованным пунктом связи. Карзай с Джаббаром освободили своих людей. Я же, чувствуя, что надо спешить, коротко рассказал Амину, что мне конкретно от него надо.

Сегодня политик осознал, насколько мизерно стоит его жизнь, так что почти не сопротивлялся. Судя по тому, что я чувствовал, несмотря на природную изворотливость, президент Афганистана понимал, другого выхода у него нет. И это меня вполне устраивало.

Закончив с ним, я подошёл к двойнику доктора Каца. Под порывами морозного ветерка он окончательно очухался и теперь сидел возле догоравшего очага и с пониманием следил за приготовлениями связистов.

— Это не мой мир, — произнёс он тихо.

— Не ваш, — подтвердил я.

— Молодой человек, у меня фотографическая память, и я вас точно никогда раньше не встречал. Но есть ощущение, что я вас знаю целую вечность. После того как я попал сюда, я каждую ночь вижу чужую жизнь. Скорее всего, это обрывки жизни моего здешнего двойника. Москва почти моя. Я узнал Боткинскую больницу, где изначально должен был работать после интернатуры, но уступил место своему сокурснику.

— Доктор Кац, так уж получилось, что ваш местный двойник — мой лучший друг. Он не раз спасала меня от неминуемой гибели. Изначально именно из-за того, что вас перепутали, меня отправили в Афганистан — честно признался я.

— Ну раз это не мой мир, скажите, можно ли мне попасть в свой. А то там у меня остались очень важные, неоконченные дела.

— Если отсюда и есть путь в вашу реальность, то он только один. — Я указал на крохотное окошко, через которое был виден разлом.

— Думаете, я смогу пройти?

— Не уверен, но если захотите, то можно попробовать.

Встав у окошечка, Кац уставился на разлом и на пару секунд призадумавшись, утвердительно кивнул.

— Значит, мне просто нужно туда войти — сказал он и повернулся к двери, но я его придержал.

— Артём Абрамович, не спешите, у нас есть время на подготовку. А пока, если можно, расскажите вкратце, что происходит в вашей реальности? И самое главное, я хочу знать, почему вы особо не удивляетесь тому, что происходит вокруг?

Двойник Каца не стал сопротивляться и пока я собирал ему припасы и одежду, принялся рассказывать о своих злоключениях и о том, как он сюда попал. И чем больше он рассказывал, тем больше я подмечал пересечений и всяких интересных фактов.

В его реальности не было аномалий, но существовали проходы в очень опасную, теневую изнанку мира. Там не было иных, но были люди, использовавшие изнанку во вред.

Выслушав, я отказался от первоначального плана, одеть дока в тёплую одежду, дать с собой припасы и всучить пистолет. Пришлось собирать его как на войну. В результате через десять минут передо мной стоял Кац, облачённый в бронежилет и забитую магазинами разгрузку, снятые с людей Джаббара. Кольт Карзая в кобуре, трофейный автомат афганцев в руках — он смотрелся грозно, как оживший кошмар.

Как я подметил, за оружие доктор Кац взялся с удовольствием, и на это имелись веские причины. После описания его злоключений с одним московским «Участковым», я признал в последнем своего старого знакомого. По некоторым приметам выходило, что этот «страж порядка» провалился в реальность Каца прямиком из нашего мира, словно угодил в петлю времени — причём прямиком в восьмидесятый год, московской Олимпиады.

Хотелось о многом поговорить и много объяснить двойнику доктора Каца, но я чувствовал, время поджимает. Вместе с нами, посмотреть, как всё пройдёт, вышел Джаббар.

Минуя прячущихся в тенях оборотней, мы направились прямиком к разлому. Напряжение росло, так что пришлось ускориться. Зарядив автомат Каца последним магазином, заправленным энергией в осколке джиннов, я объяснил, как безопасно пользоваться силовыми разрядами.

А когда мы подошли к разлому, я не выдержал и, предупредив, что это, повесил на шею дока трофейный амулет, снятый с мистера Кирби.

— Кажется, теперь я готов к любому исходу — изрёк двойник Каца и протянул мне руку для прощания.

— Артём Абрамович, если всё получится, передайте привет своему знакомому «участковому» от полковника Геннадия Петровича Строева. Он всё поймёт — попросил я.

Двойник Каца явно удивился и кивнул.

В тот момент, когда он обернулся и сделал шаг к аномалии, я внезапно почувствовал, как ледяной ужас сковал мой затылок. Натренированный организм сработал быстрее сознания. Перед глазами блеснул выскользнувший из рукава артефактный клинок, и в следующее мгновение его остриё вонзилось в тело невидимого противника, прыгнувшего на Каца со спины.

В отличие от теневика это был не призрак, а вполне реальный человек, каким-то образом сумевший приблизиться на расстояние броска к Кацу. Обломок клинка за мгновение высосал из нападающего всю силу, и он упал. После этого проявилось его истинное обличье.

Несмотря на холод, незнакомец был обнажён и, судя по почти прозрачно-белёсой коже, ненормально выглядящим, гипертрофированным челюстям, усеянным острыми зубами, был вампиром.

— Похоже, дедушка Магди разрешил кровососам выползти из своих подземных склепов — изрёк подскочивший Джаббар и, взяв на изготовку автомат, развеял по ветру, горсть серебристого порошка.

Я же влил максимально возможное количество энергии в потустороннее зрение и указал афганцу на группу едва видимых силуэтов, скакавших по чёрным скалам, в сотне метров от нас.

— Вижу! — воскликнул Джаббар и кинулся к собиравшей стаю волчице.

Повернувшись, я увидел, что Кац остановился и смотрит на мёртвого кровососа.

— Артём Абрамович, не советую тормозить. Похоже, сейчас здесь начнётся ад — сказал я, и доктор кивнул, будто принимая свою судьбу.

Предупреждение подействовало, и он шагнул к разлому. И чем ближе он подходил, тем чётче проявлялись очертания аномалии. Видимо, само присутствие двойника доктора Каца, выходца из параллельного мира, работало как катализатор, проявитель подпространственного разрыва реальности. Сами его плоть и кровь, были ключом к вратам в иное измерение.