Я царь. Книга XXVIII (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 50

Я же решил попробовать атаковать мощными заклинаниями. Например, атакой Захара. Решил назвать ее так, потому что это тупо удобнее.

Но Болванчик показал мне кое-что странное.

Скинув купол, я вытянул руку. На кончике пальцев уже был создан шарик с магией хаоса.

— Кто ты такой?

— Как кто? — улыбнулся Петр, наклонив голову набок. — Я царь Российской Империи, а ты, Михаил Кузнецов, уже как несколько часов незаконно находишься в чужой стране.

— Ты не Петр.

— Петр, — уверенно кивнул тот.

— Тогда кто на улице?

Улыбка на лице царя стала еще шире.

— Значит, ты и это можешь… — кивнул он и, вытянув руку, начал формировать заклинание. На первый взгляд это был просто очень горячий шар.

— Ой-ей, — предупредила Лора. — Это что-то новенькое…

— Детальнее.

— Он создает маленькое солнце! — воскликнула Лора.

Внешняя стена Кремля.

Пушкин не был приверженцем долгих и тягучих сражений. Тем более сейчас ночь, что не играло ему на руку. Все же он был не на пике. Но это компенсировалось его яростью.

Почему царя сверг этот тиран? Как ему удалось это сделать? Это не важно, если он сейчас оторвет голову Петру Первому!

Булат же подошел к стене Кремля.

— Перепрыгнешь? — ухмыльнулся Александр, смотря на шпиль.

Булат только фыркнул и подошел вплотную. Передние копыта вспыхнули и, встав на дыбы, он ударил передними копытами по стене и тут же отскочил. Пушкин едва удержался.

Стена дрогнула и начала сыпаться, словно конструктор.

— Булатушка, — ухмыльнулся Александр. — Я уж и забыл, что для тебя это не проблема.

Конь гордо махнул гривой и медленно вошел на территорию Кремля, как будто он уже победил всех врагов.

Но на просторной площади их уже ждали. Пара десятков наемных солдат.

— Если хотите дожить до завтра, то стойте на месте, — рявкнул Пушкин.

— Ты слишком дерзок для одиночки! — получил он в ответ от какого-то чрезмерно наглого человека.

И тут же его сплющило невидимым прессом, оставив на земле кровавый блин.

— Такие отбросы даже не смеют со мной говорить! — зарычал Александр. — У меня плохое настроение, и я не намерен с вами сюсюкаться.

— Убить ег…

Но и этот наемник не успел договорить. Пушкин просто махнул пальцем и расплющил врага. Остальные пришли в движение, и Александр повторял свой жест до тех пор, пока враги не закончились.

— Романов! — прогремел голос Александра Сергеевича. — Сильнейший пришел! Выходи, если хочешь умереть красиво! Если я сам тебя найду, то твою смерть увидит вся страна!

В здании напротив сама собой сломалась стена и оттуда вышли четыре человека.

Болконский, Каренина, Вронский, Чацкий.

— А, вот и вы, архивные крысы! — Пушкин спрыгнул с Булата и прошептал: — Стой за мной. Хочу сам с ними покончить.

— Александр Сергеевич, вы понимаете, что сейчас делаете? — крикнул Болконской.

— Разумеется! — пошел вперед Пушкин. — Я не хочу, чтобы страной руководил этот ублюдок. Вас еще и в проекте не было, когда он сидела на троне, так что даю один шанс отступить.

— А не то что? — дерзко заявила Каренина. — Нас четверо.

Пушкин вытянул руку, и девушку как магнитом притянуло к нему.

— Аннушка, — прорычал Пушкин. — Я сейчас не в духе. Мои прекрасные волосы остригли. Страной руководит самый худший человек в мире. Так еще вы тут что-то пытаетесь из себя строить!

Его окружили с трех сторон, в нескольких сантиметрах от его шеи остановились три клинка.

— Отпусти ее, — произнес Вронский.

— Эх… — устало вздохнул Пушкин. — Я давал вам шанс… Но вы не захотели им воспользоваться. Как же опрометчиво… Когда вы перестали меня бояться?

— Сейчас ночь, — ухмыльнулся Болконский. — Был бы полдень, разумеется, мы бы действовали по-другому?

— А что меняется? — холодным тоном произнес Пушкин, глядя ему в глаза. — Если мыши дать зубочистку, она не станет опаснее для слона.

Сжав горло Карениной, он подождал, пока она потеряет сознание, после кинул ее в сторону Булата.

— Что вы стоите? — послышался ровный голос из разрушенного здания.

Через мгновение вышел сам Петр Первый.

— Вы его боитесь? — ухмыльнулся царь.

— А вот и ты, — оскалился Пушкин и пошел на царя, игнорируя три лезвия у шеи.

Болконский, Вронский и Чацкий тут же, усилив мечи энергией попробовали его проткнуть, но все три клинка замерли в сантиметре.

— Зря…

Схватив Вронского, он перехватил его руку с мечом и медленно, через сопротивление, проткнул бедолагу — словно насадил на шампур.

— Видимо, придется сперва разобраться с вами… — и откинул мертвое тело в сторону.

Глава 25

Разные взгляды на жизнь

Кабинет царя.

Кремль.

За несколько минут до нападения А. С. Пушкина.

За триста лет кабинет главы государства не сильно изменился.

Именно такая мысль промелькнула в голове Петра Первого, когда он зашел внутрь небольшой комнаты. Те же деревянные шкафы с бесконечными документами, те же печати и бумаги. Конечно, появились современные лампы, телевизоры и прочее. Но все это было только копией того, что у него было в Санкт-Петербурге.

Но по большому счету, даже стол, за которым раньше работал Петр, не поменялся. Разве что стал чуточку потертее, да новые замки на ящиках.

Хотя кошачий лоток в углу его немного удивил. Петр решил, что его сын стал сильно мягче.

— Завести кота? Как глупо… Сынок, чему я тебя учил? — бубнил про себя Петр, оглядывая свое старое рабочее место. — Ни к кому не привязывайся. У правителя не должно быть любимчиков. Любви. Привязанности. Только холодная голова.

Государство, не женщина, не ребенок. А конечный инструмент власти. Именно так народ будет счастлив. Именно так можно поместить державу на вершину всех мировых конгломератов. Если вдаваться в частности, можно утонуть в них.

Усевшись на стул, Петр обратил внимание, что его старой софы нету, и это удручало. Придется заказывать новую.

Неужели сынок умудрился ее спереть, когда убегал?

Царь усмехнулся.

Подняв руку, он сделал едва заметное движение пальцами, и в руке возникла книжечка в кожаном переплете.

Пока все в точности, как он и планировал. Да, были кое-какие нюансы. Те же Есенины и отряд Кузнецова. Но и с ними удалось все провернуть так, чтобы все сыграли свои роли. По совету Небесного Пастуха и по данным Исполинов Петр заточил одного из сильнейших противников в специальный артефакт.

Но все еще оставались помехи. Однако, как бы они не пытались, попытки будут тщетны. Все нюансы были продуманы в деталях. У него было время. Очень много времени.

Книжечка была тоже довольно занимательной. Он ей интересовался еще со времен, когда был при власти. А вот то, что род Распутиных завладеет ею, было удивительно. Хотя за триста лет… Почему бы и нет?

Капнув каплю крови на книгу, он открыл портал и переместился в место, где находился Исаак. Это были бескрайние снежные равнины, где простой человек долго не смог бы продержаться.

Перед Петром находился огромный ледяной дворец. И только для одного человека. Если он все еще человек.

Зайдя внутрь, Петр увидел, как Исаак, сидя в позе лотоса, находился по пояс в воде. Его тело сейчас было источником тепла, и лед под ним таял, а пар выходил наружу через крышу.

— Веселишься? — спросил Петр.

— Осталось совсем немного времени, — хмыкнул Исаак. — Скоро даже Нечто со своими метеоритами не сможет ничего предпринять.

— Слушай, — присев на корточки, сказал Петр Первый. — А тебе не холодно? Нет, я понимаю, магия тебя согревает, и все такое. Но не было бы комфортнее делать то же самое, скажем, в более комфортных условиях?

— Это удобные условия, — фыркнул Исаак.

— Ага, удобнее, чем мягкое кресло или теплая комната с кроватью?

— Мне тут комфортно, — огрызнулся сосуд. — Божественной сущности все равно, как оболочка проводит свои дни. Также наплевать и на то, в каких она условиях, если это не вредит ей.