Княжество Семиречье (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 32

— Какой мне смысл тебя обманывать? Я, все-таки, великий князь, мое слово- закон…

— Ладно, я спускаюсь…

— Нет, сложи все оружие, патроны и магические предметы в мешок или наволочку какую, отдай или своим пацанам, или тем, кто с тобой наверху прячется, и пусть они спускаются по одному, а последним ты пойдешь.

Сверху спустились два мрачных мужика, по виду, из прислуги, затем два темноволосых подростка. Один из мужиков притащил тяжелый мешок, в котором лязгало что-то металлическое.

Когда сверху спускался хозяин дома, я стоял в окружении его сыновей, положив руки им на плечи. Мадрыкин понимающе ухмыльнулся и протянул мне руки:

— Можешь меня вязать, я сопротивляться не буду.

Я смерил бывшего помещика взглядом — не похоже, чтобы под домашней курткой прятался какой- нибудь пояс смертника, а то с этим любителем взрывов надо держать ухо востро.

— Я тебя вязать не собираюсь, у нас с тобой, вроде бы, уговор есть. А пока иди к воротам и разминируй то, что ты там для меня приготовил, а я пока твоих женщин из подпола извлеку и скажу, чтобы они вещи собирали.

Через два часа, когда мой маленький караван двигался в сторону Орлова-Южного, я смотрел на, едущего в переднем возке, помещика Мадрыкина, который приобняв, успокаивал, прижавшуюся к нему, женщину и думал, что мне очень жалко оставлять это прекрасное имение, да еще и в окружении орошаемых полей, которые дают отличный урожай, крестьян, арендаторов, которые прекрасно существуют на этих наделах. А теперь Империя пришлет на земли осужденного помещика нового хозяина, который, вероятно, не сможет поддерживать в равновесии эту сложную экосистему, земли придут в запустение, там начнут пасти овец… А почему, в принципе, я должен все это отдавать неизвестному мне и постороннему дяде? И что я могу потерять, если не буду дальше двигаться по проложенной кем-то колее, а попробую выскочить из нее.

Два дня спустя.

Ярморочная площадь города Орлов — Южный.

В этой Руси колоколов в городах почти не было, а вот било, чтобы по старинному обычаю собрать население на главной площади и зачитать самые важные указы или новости было. Не знаю, когда в последний раз били по этой металлической пластине, висящей между столбов на главной площади города, и собирали обывателей, но сегодня тишину морозного утра разорвали тревожные «металлические» звуки.

Несколько минут ничего не происходило, лишь после этого из улочек и переулков, выходящих на площадь, стали боязливо выглядывать кое-как одетые горожане, а увидев стоящих у столбов людей в чиновничьей форме, обыватели стали подходить ближе.

Через тридцать минут, когда вокруг уже чернела большая толпа, над которой крутились панические слухи — «Война», «Эпидемия», «Нашествие Гоги и Магоги», самый важный из чиновников выдвинулся вперед и, развернув сделанный под старину свиток с кроваво-красной сургучной печатью на цветном шнуре, зычно закричал давно забытую формулу — «Слушайте все, и потом не говорите, что не слышали!»

Толпа со вздохом качнулась, подавшись вперед и превратилась в одно большое ухо.

'Манифест Великого Князя Семиречья Олега Александровича, писаный им лично пятнадцатого дня месяца зимобора сего года.

С болью пишу я эти строки, с болью за любимых людей всех, кто имел несчастье проживать в окрестностях города Орлов — Южный. Как полчища саранчи, что посылают на землю силы темные, объедают сей несчастный город и прилегающий к нему уезд, наибольшие люди, власть предержащая. Начальные люди городского имперского градоначальства организовали банду, коя обирала всех и каждого в городе, не давая маленьким людям разогнуться и вздохнуть спокойно, пока не напала на дом вашего покойного слуги, отчего глава банды — градоначальник Павлинов Светозар Богуславович почил в бозе, а остальные члены его банды отправились на каторгу. Судья всех окружных судов Бобров Капица Родимович, с каждого судебного дела, брал себе взятки, а чтобы не одна копеечка мимо его кармана не проскочила, он других судей на должность не брал, один судил всех и каждого. В жадности своей перешел красную линию, взяв взятку по делу, потребовал еще доплатить столько же. Как результат — раскинул своими многомудрыми мозгами на крыльце судебного присутствия.

Новый градоначальник Телятников Велемир Жданович, прибыл в наш город во главе отряда из десятка головорезов, из которых, как минимум, четверо числятся в розыскных листах имперской полиции, как разбойники и отпетые душегубы. На третий день тяжкой совей службы отправился новый градоуправитель в загородное поместье одного дворянина, имея цель убить всех обитателей поместья, а все добро и прочие ценности вывести и продать, обратив доход в свою пользу. И переполнили эти мысли черные сердце покровительницы этого города и всех окрестных земель, великой богини Макоши, так, что не смогла она смолчать, глядя на те черные дела, что творят в городе и окрестных землях люди начальные, посылаемые сюда владеть и править вами неизвестно кем, но, от имени Российского императора. И послала Великая Макоша небесный огонь, и поразил тот огонь всех злочинцев, до единого, а также тех, кто, вольно или невольно, татям этим помогал.

Глядя на эту нескончаемую череду, присылаемых с Севера, мздоимцев, татей и душегубов, призвала меня Великая Богиня и повелела взять под свою руку многострадальный город Орлов — Южный и прилегающие к нему земли до межевых знаков границ уезда.

На основании изложенного выше, повелеваю:

Первое. С шестнадцатого дня месяца зимобора сего года прекращается всякая деятельность на упомянутой территории органов государственной власти Российской империи и всех ее учреждений.

Второе. Размер имперских налогов и сроки их сбора остаются неизменными.

Третье. Во всем остальном на упомянутой территории действует законодательство Великого Княжества Семиречья.

Подписано пятнадцатого дня месяца зимобора сего года. Олег'.

Постояв еще несколько минут на площади, население начало медленно расходится, проявляя крайне скупые эмоции. Каких-то волнений или беспорядков я не опасался. Возможная оппозиция была обезглавлена, остальному населению, по большому счету, было все равно, флаг какого государства колышется над башенкой дома городского головы, лишь бы не росли цены в лавках и налоги. Конечно, такое отношение надо менять, но над концепцией патриотического воспитания надо еще много думать. Либо «Семиречье понад усе» или «Империя превыше всего, а Семиречье — лучшая часть империи». Честно говоря, по моему мнению, воспитанному на социалистической политэкономии, с зачатками марксизма-ленинизма, Семиречье, как самостоятельное государство, исторических перспектив не имело. Область, имеющая минимальное население, могла существовать только в короткий исторический период, пока Российская империя концентрировалась на подготовке к большой европейской войне, не отвлекаясь на комариное жужжание где-то в своем пупке, тем более, что, в соответствии с новой концепцией государственного развития, Россию Средняя Азия более не интересовала, так как, по итогам оконченной «Большой игры», эта территория отходила в зону ответственности Британии. Вот и остается только крутится, как вошь на сковородке, лавируя между двумя империями, одновременно пугая местных племенных вождей и приглядывая за Китаем, который тоже готов влезть в любую свободную нишу.

Дом городского головы. Орлов — Южный.

Пока я раздумывал над вектором существования моего маленького государства, желающего выжить между молотом и наковальней двух империй, одна из них, морская, сама заявила о себе. Произошло все очень обыденно, во время личного приема, который я вел, как глава городского самоуправления.

Переход города под мою руку прошел относительно безболезненно, так как государственные органы в городе, в последнее время, практически не функционировали, свалив обеспечение существования города на городского голову. Офицеры императорской армии, из числа командования роты инвалидов, на неформальной встрече, заявили о своем нейтралитете, так как существующее положение вещей их вполне устраивало. Приказы из центра до них не доходили, так как по Ленинским заветам, это средство связи я взял под контроль в числе первых, денежное содержание выплачивалось исправно, служба занимала от силы час или два в день, а в остальное время господа офицеры проводили в соответствии со своими интересами, в основном, тихо надираясь в кабаке. Остальные органы, типа полиции и казенной палаты, сделали вид, что ничего не произошло. Полиция стояла на постах, изредка ловя жуликов и прочих хулиганов, казенная палата вела реестры сделок, а фискалы собирали налоги, в том числе и имперские, собираемость которых я теперь поставил под личный контроль, надеясь, что если деньги будут исправно отправляться в Центр, то Империя лишний раз и не будет вспоминать о наличии в своих пределах городка Орлов-Южный.