Мой опасный (СИ) - Гончарова Татьяна Викторовна - Страница 42

Мы очень сильно отстаём, но нам на всё плевать! Улыбаясь до ушей и перебрасываясь злыми остротами, влетаем на финишную линию… последними. Зато полным составом.

Первой пришла команда 6-КЛ, мы видим, как они празднуют победу, хлопают по плечу Дарга Валтина, своего командира.

Подтягиваются остальные отстающие — хмурые, расстроенные. Они все перебрались через провал в земле. И сейчас мрачно присоединяются к своим командам.

На нашу же 1-КА, пришедшую последней, все другие косятся, как на ненормальных. Есть от чего. Похоже, вообще никто из нас не расстроен. Наоборот. Мы все довольные до жути. Переглядываемся восторженно и благодарно. И я понимаю их. Сейчас каждый сделал глобальный скачок над собой.

Ведь никто из нас до сих пор даже близко не приближался к той скорости и эффективности действий, какую мы обрели сейчас, когда единым целым пробивались к финишу. Это дорого стоит.

И не так уже важно, что интенсив нам не зачтут. Всё равно. Мы достигли главной цели — стали намного круче, чем были. А значит, интенсив точно был не зря!

Хард подходит ко мне, не скрываясь, обвивает хвостом мой коротыш, привычно поглаживая кольцо на моём хвосте. Мы все грязные, броня местами обуглена и в прорехах, но никто не ранен, все целы. И Хард сейчас привычно проводит по мне руками и хвостом, убеждаясь, что я в порядке.

Обнимаю мужа, прижимаясь к нему и смотрю ему в глаза, встречая его пронзительный счастливый взгляд. Нам не нужно слов. И даже поцелуев не нужно. «Все будет хорошо, малышка моя», — говорит Хард хвостом, обвивая мой подставляющийся под ласку коротыш, — «сообразим, как дальше».

«Сообразим», — отвечаю своим хвостиком ему я.

На построение наша команда выходит с видом победителей. На нас смотрят, как на безумных, но нам всё равно. Здесь каждый из 1-КА — победитель.

Дрэго Зартон стоит перед нами с привычной бесстрастностью и полностью неподвижным хвостом. Показывает на табло с результатами.

Да, 1-КА на последней строчке. Зачёт ведь идёт по первому добравшемуся до финиша. Об этом нас отдельно предупреждали.

6-КЛ празднует победу, однако замирают и строятся назад под властным взглядом куратора интенсива.

Дрэго Зартон выходит вперёд, обводит нас тёмным взглядом.

— Вы видите перед собой промежуточные результаты финала, — вдруг заявляет он резким поставленным голосом, а вокруг сгущается ошеломленная тишина.

Губы Зартона кривятся в жесткой зловещей усмешке.

— Финал еще не окончен. Прошу командиров групп подойти и получить новые вводные для последнего этапа испытания.

Глава 46. Наизнанку

Хард ушёл вместе с другими командирами получать вводные. А мы остались. Стояли мы так и радовались не долго. Наваливалась неизбежная усталость. Вот она цена за тот сумасшедший прорыв.

Чем дольше ждали, тем очевиднее было: дикая нагрузка с финальным рывком далась нам не просто так.

В конце-концов мы просто уселись на бетонное покрытие плаца и так, сидя, молча, смотрели в пустоту. Не только 1-КА, остальные команды тоже ждали, кто сидя, кто лёжа. Досталось всем.

Даже говорить и переглядываться сил уже не было. Жесть. Как нам дальше-то идти? Какой ещё нахрен последний этап испытания? Да мы просто уже всмятку. Наизнанку ведь вывернулись уже.

Но, что характерно, едва мы увидели группу возвращающихся командиров, вскочили и выпрямились в струнку — образцово. Хоть сейчас на парад. Даром, что все измазанные. Зато вон как стоим!

Куратора Зартона с группой командиров не было. Хард приблизился мрачный. Мой взгляд, как и взгляды других членов команды, оказался прикованным к тому, что он держал в руках — связку черных браслетов.

— Это для финального испытания, — начал Хард, раздавая нам браслеты. — В первом этапе зачёт был по первому прибывшему. Во втором, который куратор Зартон назвал последним, зачёт будет засчитан по последнему члену команды.

С этими словами он надел черный браслет с белой застёжкой на меня.

— Конфигурация как обычно, — продолжает Хард, надевая браслет с красной застёжкой на себя и показывая нам. — Я впереди, приказы хвостом, я буду красным помечен, — жест на мой браслет, — Диана, Лин и Гердан замыкающей тройкой, белая метка. Когда приступим, браслеты будут активированы. Мы будем видеть отрыв по белым браслетам. Всех команд. Сможем понимать, со знаком минус, насколько мы отстаём от последнего в другой команде. Выйдем в плюс, значит обошли.

Хард обводит нас мрачным взглядом.

— Сначала хорошая новость. Мы пришли полным составом. А значит, не получили штрафные баллы за временной разрыв между первым и последним членом команды.

Перехватив вопросительные взгляды, пояснил:

— Победа присуждалась по первому в команде, а вот разница во времени первого с последним, пошла в счёт второго испытания. Мы пришли полным составом. У нас разница минимальна. В других командах были отстающие. По ним и считали разницу. В общем, у нас фора на старте в четыре минуты.

Мы настороженно смотрим на Харда. Четыре минуты — это же целая вечность. Пропасть просто. С такой форой, мы уже победители! Почему он такой мрачный сейчас?

— Плохая новость. За то, что команда ослушалась приказа командира, штраф в десять минут.

Хард обводит нас цепким взглядом.

— Наше отставание шесть минут, — жёсткая звериная усмешка, точно как у Дрэго Зартона. — Шансы минимальны, но мы поборемся. Однозначно. У нас двадцать минут на инструктаж, смену аккумуляторов и прочую подготовку, и на старт. Трасса, скажу я вам, полный звездец. Поэтому настраиваемся, что там будет ад. Начиная с того, что трасса проложена под землёй…

Чем больше говорил Хард, тем больше вопросов было к его отцу. Дрэго Зартон вообще нормальный? Начиная от сложности продвижения в подземных условиях, заканчивая количеством тварей.

Утешало только одно. Вряд ли куратор нас целый год дрючил, чтобы потом в финале всех убить. Хотя именно такой расклад, чем больше мы слушали Харда, казался всё более и более вероятным.

— Радует одно, у других команд такая же задница, — Хард медленно обводит нас пристальным взглядом, глядя в глаза каждому. — У нас сейчас идеальная слаженность действий. Сохраним её, значит победим.

Я прерывисто вздыхаю, поймав завершающий взгляд Харда. Мрачный. Цепкий. Предупреждающий. Прожигающий меня насквозь.

Понимаю его… Инстинкты рихта — защищать самку. Ограждать от опасности. Да его сейчас на части рвёт, чтобы послать в глубины космоса весь интенсив, всё подряд, схватить меня в охапку и утащить подальше. Мне запретить участвовать. Вот что он сейчас хочет больше всего.

Встречаю его взгляд спокойно. Если сейчас Хард это сделает… да, я откажусь от интенсива. И даже не затаю обиду. Он мой самец. Муж. Мой любимый. Доверяю ему. Всегда. Его решения всегда правильные. Он это знает.

А ещё Хард знает, как для меня это важно. Любит меня. И ломает себя сейчас, свои воющие инстинкты — ради меня.

Улыбаюсь ему. Его взгляд теплеет, он кивает мне и командует:

— Давайте, 1-КА, инструктаж закончен. К бою.

И мы пошли в этот самый бой. Экипировались по-новому. То, как вокруг нас суетились техники, снабженцы и инструкторы, действовало на нервы. Все мрачные, но дело своё знают, да ещё и проверяют всё несколько раз.

На полигон со входом-имитацией подземной шахты мы вышли мрачные, но взгляды каждого горели угрюмой решительностью. Каждый из нас знает, зачем он здесь. Вот и будем делать свою работу.

Надо отдать должное снабжению интенсива, обвес у нас был что надо. Одни устройства ночного видения чего стоят. Удобные, идеальные просто. Очень хорошо видно, да ещё и с маркерами цели. Крутая штука. Нам на интенсиве показывали, даже давали несколько раз освоиться и разобраться с ними.

Остальное всё тоже самое крутое, последней модификации. Ладно. Почувствуем себя элитой космодесанта на самом ответственном задании.