Мой опасный (СИ) - Гончарова Татьяна Викторовна - Страница 17

Орсы, кстати, просто дремали на своих местах. Никаких заговоров они не строили.

Мне стало так противно, что я покинула казарму и отправилась на стрельбище. Тут хотя бы не так душно. И свежесть воздуха была совсем не причем.

Меня воротило от некоторых личностей и их лицемерия. А также вот этих вот шепотков за спиной.

Ну их всех. Лучше возьму лёгкий муляж бластера — чтобы не чувствовать веса — и начну отрабатывать положение плеча.

Схемы нам и в самом деле прислали толковые — для моей проблемы с приподнятым плечом даже приложили методику исправления. Вот по ней и позанимаюсь.

Только вот у каморки с нужным мне оборудованием мне пришлось замереть неподвижно — очень уж интересный разговор вполголоса донёсся до меня.

— Сын, включай голову. Я тебя ещё пожалел на плацу. Сейчас вышлю тебе дополнительный файл. Чтобы окончательно проникся.

— Так и отчислил бы, — Хард ответил также тихо, идеально спокойно. — К чему особое отношение? По родственным связям? Мне не нужно особое положение.

— Было бы за что отчислить, будь уверен, вылетел бы тут же, — хмыкнул цан Зартон.

— Даже за дерзость сейчас?

— Это не дерзость. Это частная беседа отца с сыном. Зато как участник интенсива ты укладываешься. С учётом твоего потенциала, тебя не за что отчислять. Пока. Но ты ходишь по краю.

— Тогда к чему сейчас разговор?

— К тому, чтобы ты задумался, сын. Я видел твои планы для команды после твоей стартовой проверки. Толково. Но. Ты не учёл главное. В боевых условиях вымотанная команда — это команда смертников. Твоя проверка была бы оправдана в мирное время. Но в боевых условиях за подобное я бы выкинул из флота с черным билетом. Дальнейшие выводы делай сам. Больше подсказок не будет.

Пауза. Я стояла, не двигаясь и, кажется, не дыша. Как меня ещё не заметили? Два экстра-псионика? Почему ещё позволяют слушать себя?

Впрочем, их разговор уже подошел к концу. Цан Зартон резко распахнул дверь и вышел наружу.

Он прошёл мимо меня, стремительным взмахом хвоста обозначив мне плюс за скрытность и минус за то, что подслушивала.

Я покраснела. Вышел Хард и уставился на меня. Я покраснела сильнее.

— Что надо, Чамесс? — резко спросил он.

Вытянувшись в струнку и приструнив хвост, я сказала как можно спокойнее:

— В кладовке макет бластера, который мне нужен для отработки положения плеча.

Хард окинул меня мрачным взглядом, хвостом достал с полки нужный мне макет и перебросил его мне.

Я едва успела перехватить его за ручку. Вздрогнула от того, как оглушительно хлопнула дверь — пискнул замок, Хард заперся внутри.

Ну и Тьма с ним! Я резко развернулась, разрешая хвосту изогнуться и высказать всё, что он думает по этому поводу, и направилась на стрельбище.

Отрабатывать получалось плохо. Не знаю, откуда я подцепила этот странный кусок моторики, но плечо упорно задиралось, стоило хоть немного ослабить контроль. Гадство. Ладно, буду отрабатывать почаще.

Макет бластера не стала возвращать на место. Пристроила в индивидуальном шкафчике. Потом верну. Отметила в системе, что числится за мной. Было поздно, и я отправилась в казарму.

Надеюсь, что остальные уже угомонились со своим дурацким бунтом. Вот точно кого-то мало гоняли на полигоне. Такие мысли надо вышибать из головы сразу.

Я может и не одобряла некоторые приказы Харда, но я и не пыталась высказаться против них там, на полигоне. Чувствовала подставу на бревне, но как и все, промолчала. Значит, несу ответственность за провал всей команды в такой же степени.

Мы все совершили ошибки. Цан Зартон указал их у каждого. Сейчас нужно начать работать, а эти придурки тратят свои силы на гребанный скулеж между собой. Точно идиоты.

Хард в этом плане честнее остальных мне показался. Но тоже говнюк еще тот. Красивый притягательный говнюк.

Не дошла до казармы. Вдруг поняла, что не усну. Так и буду ворочаться. Мысли бурлили в голове.

О команде. О командире. Поняла, что гоняю их уже по второму и третьему кругу. Как утрясти этот первый провал и сгладить негатив остальных?

Нам нужно начинать включаться в работу. Поблажек здесь делать никому не будут. А мы еще и на особом контроле теперь.

Что бы я сделала на месте Харда? Эта тема увлекла меня сильнее, чем я хотела бы.

Решила прогуляться.

Часть нашего академ-городка, выделенного под пси-интенсив, уже погрузилась в сон. Зря я так, конечно, надо выспаться. Но что-то тянуло меня пройтись.

Задумавшись, я сама не заметила, как вышла ко входу на полигон с ландшафтом пустыни. Двери были открыты. Видимо, проводили ночное техобслуживание.

Никто не запрещал посещать полигоны ночами — при условии, что на них не запущена учебная программа. Убедившись на табло у входа, что вся автоматика тотально отключена, я вошла внутрь.

Камни, холмы. Звёздное небо над головой. То, что нужно, чтобы пройтись и выбросить из головы ненужные тревоги и мысли.

Так я дошла до высоких черных скал. Завернула за одну и окаменела.

Впереди, на большом камне, стоял одинокий рихт и смотрел в звёздное небо.

Глава 21. Небо

Я знала, что должна была сразу уйти. Нельзя было оставаться! Неправильно было продолжать смотреть!

Я все это знала и продолжала удерживать глаза на одной точке. Взгляд будто приклеился, и я никак не могла отвести его от черного силуэта Харда.

В том что это был именно он, у меня даже сомнений никаких не возникло. Почему-то я сразу узнала этот резкий профиль, его фигуру и даже характерную позу.

Я была достаточно далеко, но все равно узнала его. Поразительно! Так быстро, буквально сходу.

Да, как у стрелка у меня сильно прокачено зрение, но это было слабым оправданием. Я узнала Харда так быстро совсем не поэтому.

Замерла, стараясь даже дышать через раз. Я не охотница, не полноценный рихт, но мне поставили хорошую базу по навыкам маскировки и скрытного передвижения. Рихты же и ставили.

Поэтому хоть отголоски разума пытались вопить внутри, чтобы я по-тихому свалила в казарму, я осталась. Чуть поменяла позицию, ориентируясь на вбитые давно навыки, но уйти не смогла.

Что-то держало. Здесь. Рядом с ним.

Странное беспокойное чувство появилось вдруг. Или оно копилось исподволь внутри, а теперь завозилось тревожно, рождая непонятный дискомфорт. Меня и саму взволновала моя реакция.

Пялится на постороннего рихта. До чего ты докатилась, Диана Чамесс? Что я, рихтов не видела?

Чтобы на это сказал твой отец? Да он бы… грозно нахмурил брови, а потом, хрустнув костяшками, пошел бить морду объекту тревоги своей маленькой девочки.

Нет, папу приплетать не будем. Точно.

И маму тоже. Я уже большая девочка, могу сама в своих чувствах разобраться. Скорее всего это просто гормоны шалят. Я не чистокровный рихт и гона, как у них у меня точно не будет.

Но определенные побочные эффекты должны вылезать иногда. Это так мне наш медик разъяснил однажды на эсминце. Я любила зависать в медблоке еще девчонкой. Док мне такие веселые истории всегда рассказывал, а еще много просвящал меня о моей двойственной природе.

Любил он пространно говорить о различиях рихтов и людей. Ну и полукровок заодно.

Жаль, что папе не понравились наши разговоры, и он запретил мне туда ходить. Сказал, что маленькая еще от таких вещах знать. А потом мы переехали, и никто больше мне подобного не рассказывал.

Интересно, почему сейчас это вдруг в памяти всплыло?

— Тебя может потянуть на рихтов. Этого нельзя исключать, малышка. Тогда советую тебе завязать в узелок свой красивый хвостик и терпеть. Фаза псевдогона не должна продлиться очень долго, — как-то поучал меня док.

Я тогда только фыркала со всей своей детской непосредственностью и с готовностью заявляла, что, конечно, потянет. И тогда я выберу самого лучшего рихта, и он точно от меня никуда не сбежит.