Мертвый сезон в раю (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 99

Грегори не спорил. Вытянул длинный ремень сумки и сам перекинул его ей через плечо, поправил на груди, как маленькой и не способной сделать это самостоятельно. А потом просто опустил руки и остался стоять напротив.

Мгновение, еще…

Больше всего на свете ей хотелось его поцеловать. Но он не делал попыток приблизиться, и Эль не стала. Может, из-за травмированной губы? Или не хочет уже, а она полезет? Или…

Элинор не додумала мысль: Тэйт подался вперед. Она инстинктивно закрыла глаза, и... теплые сухие губы коснулись ее лица в районе скулы.

— Будь счастлива, Элинор Викандер, — тихий шепот скользнул по коже.

А когда Эль открыла глаза, Грег уже развернулся и пошел в обратную сторону, в глубь теперь ярко освещенного коридора.

Он так и не сказал, что приедет...

— И ты будь счастлив! — кое-как сглотнув вставшие в горле слезы, крикнула Элинор ему вслед.

Тэйт не обернулся. Только приподнял руку, показывая, что услышал, и словно отмахиваясь.

— Обязательно!

Она втянула воздух сквозь крепко сжатые зубы, выдохнула, приподняла подбородок и шагнула к двери.

Плакать? Вот еще!

***

Прим отдалялся все больше, терялись на горизонте яркие зонтики палаток, а голоса шумных торговцев заменил плеск волн.

Стоя на палубе, Эль до боли прикусила губу. Не плакать, только не плакать...

«Не плакать, я сказала!»

— Ты его любишь? — внезапно раздавшийся рядом голос заставил ее вздрогнуть.

Элинор выдохнула и перевела взгляд на подошедшего к ней отца. Едва взойдя на борт, он сразу избавился от светлых вещей и переоделся в привычные темные и теперь стоял, заложив руки за спину, и так же, как и она недавно, смотрел вдаль.

— Да, — ответила Эль коротко.

У отца дрогнул уголок губ.

— Он тебя тоже.

На что Элинор скептически фыркнула.

— С любимыми не расстаются.

— Но иногда любимых отпускают, — не согласился лорд Викандер.

И Эль не стала спорить. Она ведь тоже — отпустила.

Отец протянул руку и прижал дочь к себе.

— Все будет хорошо, — пообещал уверенно.

И Элинор, как в детстве, уткнулась лбом ему в плечо.

— Я знаю, пап.

Глава 54

4 месяца спустя

Крошка Ши блистала. Впрочем, это теперь была вовсе не «Крошка Ши», как язвительно привыкла называть ее Элинор, а леди Шиана Брэниган, но Эль ничего не могла с собой поделать: Крошка Ши, и точка. Тетушка — кто бы мог подумать.

И все же выглядела та прекрасно, что уж лукавить. Шикарное свадебное платье, безумно подходящая ей высокая прическа с вплетенными в нее белоснежными цветами, осиная талия, идеально подчеркнутая корсетом, высокие перчатки из невесомого кружева… Однако больше всего новоиспеченную леди Брэниган красило вовсе не это, а широкая, воистину счастливая улыбка и горящий взгляд, почти постоянно направленный на супруга. И как бы Элинор ни недолюбливала Крошку Ши, даже она не могла заподозрить ее в неискренности.

А самое главное, рядом с этой девушкой дядюшка тоже лучился счастьем и светился, как натертая до блеска золотая монета.

Счастливые, довольные, утопающие друг в друге…

Эль вздохнула и отвернулась.

Тетушка так тетушка. Лишь бы им было хорошо. Ничего, придется ради дяди потерпеть вредину Ши за совместными ужинами. Подумаешь, раз в месяц, а то и того реже — не смертельно.

И все же где-то в глубине души Элинор осознавала, что ее неприязнь к Шиане в данный момент обусловлена больше не ее прежними заслугами, а банально — завистью. И недостатком внимания, да.

Сидя в диванной зоне с нетронутым бокалом вина в руках и слушая, как пожилые леди неподалеку с энтузиазмом обсуждают красоту хозяйки вечера, Эль чувствовала себя не у дел.

А еще… скучала.

Чертов Тэйт, которого никак не удавалось выбросить из головы.

Они же попрощались, не так ли? Он не обещал ей ни писать, ни приезжать в гости. Все, точка, после которой ничего уже не последует. Грег ясно дал понять, что она была ему небезразлична там и в том моменте, но ее отъезд его полностью устраивает. Ну вот и все, вот отлично, потому что Эль тоже не планировала ни за кем бегать.

Так какого, спрашивается, тогда черта с того момента, как она покинула Прим, не прошло еще ни дня, чтобы Элинор не вспомнила о Тэйте? А получая от кого-нибудь письмо или записку, всегда в тайне надеялась, что это весточка от него?

Наивная впечатлительная дура, вот кто она такая. Выросла? Как бы не так.

Но и упорства Эль тоже было не занимать: прощание так прощание.

Возможно, объективно в ее логике и существовала брешь: ну какая переписка, какой роман на расстоянии, если у одной из сторон больше нет магического дара для быстрой отправки писем? Не ходить же Тэйту каждый раз на почту или в гильдию, чтобы отправить ей послание, или, прости господи, просить о помощи живущую рядом Инессу Лоуфорд?

Впрочем, Инесса недолго жила с Грегори под одной крышей и недолго оставалась Лоуфорд — в прошлом месяце Эль получила письмо, в котором ее заклятая «подруга» радостно делилась новостями: Ферд полностью оправился, и они наконец поженились.

Элинор так и подмывало спросить, как идут дела у остальных соседей, но, отвесив себе мысленный подзатыльник, она ограничилась поздравлением. Да возрадуйся же, Прим, теперь твои холостяки в безопасности!

И все же, несмотря ни на что, Эль в себя верила. В конце концов, четыре месяца — не срок. Еще три, ну, в крайнем случае, шесть, и воспоминания о Греге сотрутся. Сотрутся же? Ладно, не сотрутся, но наверняка померкнут, а потом все и вовсе забудется. Или вообще, как случилось с ее болезненной влюбленностью в Линдена: на горизонте появится кто-то другой, кто бесповоротно вытеснит прежнюю привязанность из ее сердца и мыслей.

Отличный план, она даже не сомневалась. А это все свадьба, не иначе: когда любовь так и витает в воздухе, сложно не думать о собственной личной жизни.

— Ты решила разбавить всеобщие улыбки своей кислой миной? — внезапно раздалось над ухом, и Элинор вскинула голову.

— Ты чего подкрадываешься?

— А ты чего похожа на потекшее на жаре пирожное? — тут же огрызнулась в ответ Диана и устроилась на диванчике рядом с Эль. — Не кисни, — подмигнула весело и отпила из собственного бокала, который все это время держала в руке.

Элинор, нахмурившись, попыталась разглядеть свое отражение в расположенном сбоку от дивана окне. Благо на улице уже стемнело, и в стеклах отчетливо отражалось все, что происходило внутри.

— Почему потекшее пирожное? — спросила озабоченно и даже коснулась щеки кончиком пальца. — У меня косметика размазалась?

Ди у ее плеча тихонько фыркнула.

— Потому что унылая, как то пирожное, — прошептала подруга драматическим шепотом.

Эль прыснула и осторожно толкнула Диану локтем в бок — так, чтобы никто не заметил непристойного для двух юных леди поведения, а заодно, чтобы ни одна из них не пролила вино на платье.

Подруга же посерьезнела.

— Опять о нем думаешь?

Элинор на сей раз весьма сдержанно повела плечом.

— Ни о ком я не думаю. Фантазерка.

— Ну-ну, — глубокомысленно откликнулась Диана, за что получила от Эль неодобрительный взгляд. — Смотри, на тебя уже и гости косятся. А ну-ка, улыбнись и покажи им всем.

Но Элинор и не подумала вестись на провокацию.

— Если на нас кто и смотрит, так это потому, что ты слишком заметная. — Она сделала паузу, чтобы красноречиво окинуть взглядом наряд подруги оттенка «вырви глаз». Пышное малиновое платье было таким ярким, что, если на него долго смотреть, начинали болеть глаза. — Да еще и этот цветок. — Эль подняла взгляд выше, туда, где в темных волосах подруги над ухом был приколот огромный пион точно такого же цвета, как и ее безумное платье. — Специально заставила модистку бегать по оранжереям? На тебя смотреть больно.

А бедные пожилые леди, обосновавшиеся на соседнем диване, и вовсе уже свернули шеи, неодобрительно поглядывая на Диану. Не будь ее отец членом Королевского совета, должно быть, те и вовсе начали бы не стесняясь показывать на Ди пальцами.